"Путешествие - это новый способ обретения знаний, и для него не требуется наставник. Если много путешествовать, со временем и ученик становится наставником." (с)
Только неподходящие желания исполняются немедленно.
Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества.
Пройдет время, и природа возьмет свое, и разрушит эту мечту. Тогда она найдет другого спутника. И следующего. И так далее, до скончания времен.
И как бы ни томило ее одиночество, как бы ни побуждало ее искать спутника, который пребудет с нею вовеки, она решила никогда более не пытаться трансформировать кого-нибудь, духом подобного Саре, - ни в этот раз, ни в следующий. И вообще никогда.
– Люблю женщин, – шеф усмехнулся, – дашь цацку, и они про все неприятности забудут.
Как там? «Стою на асфальте я в лыжи обутый, то ли лыжи не едут, то ли я…» В общем, все поняли.
В реальной человеческой жизни на каждом шагу есть такие мгновения, такое напряжение чувств, куда невозможно вторгаться словами.
Однако кончилось тем, что смерть не пришла — вместо неё пришел Бартимеус.
Все мы нуждаемся в призвании, юноши, но вы должны верить в то, что вы не похожи на других, в уникальность ваших убеждений - и пусть они кажутся вам вздорным или неинтересными.
Преодалевать страх всегда нелегко. С первого раза больших высот не достигнуть. Только с храбрым сердцем можно победить.
Риате, я ошибся, - печальный голос абсолютно пьяного лорда Эллохара. - Ты хуэе Тьера, у тебя даже совести нет.
Еслии бы я не изучал в свое время психологию, я бы вполне мог поверить в то, что я и вправду обладаю какой-то невероятной силой. Но правда в том, что ею обладают сами люди. Есть внутри нас что-то такое, что способно совершать чудеса. Иногда все, что нам нужно, это чтобы кто-то нажал на курок – и мы выстрелим. Очень может быть, что попадем в цель. А если нет – всегда найдем способ объяснить самим себе, отчего все вышло именно так и не могло быть иначе.
Вы как себя чувствуете?
- Вам честно или вежливо?
- Желательно честно.
- Терпимо. Колотит, но вы же уже обеспокоились лекарством. Пройдет…
Исаев помнил слова Кедрова: «Когда разведчик начинает палить из револьвера и бегать по крышам – он кончился, и нет в этом подвига, а лишь одно неумение. Даже если ему грозит провал, он обязан и провал обернуть в свою пользу».
- Худшее заключается в том, - произнесла наконец Элен, - что ты прав. Ты действительно мил, ты действительно трогателен. Самое ужасное, что ты не должен вызывать таких чувств. Это сплошной обман, когда ты пускаешь людям пыль в глаза и заставляешь их любить себя совершенно ни за что.
- Обвинить кого-то гораздо проще, чем признать свою вину, - согласился с ней Влад.
Вы никогда не встречались с диктаторами маленьких стран? Так вот, это тоже их тактика: народ надо держать в постоянном нервном напряжении.
Физикам полезно понимать: когда говоришь с математиком, дело не обязательно в том, что он боится реального мира и потому уходит в этакую интеллектуальную мастурбацию. Может быть, для этого человека реальный мир просто никогда не был особенно реален!
Генеральша хотела, кажется, упасть в обморок, но рассудила лучше бежать за Фомой Фомичом...
Ложь льется потоком, и только правду приходится кропотливо собирать по осколкам собственного мировоззрения, мироощущения, миропонимания…
...Ну почему у меня все через задницу?! Рик!
– Шанни, как ты выражаешься?! – цокнул химер, но насмешливое фырканье сдержать не сумел. – Ты же девушка! Надо говорить: какой необычный путь выбрало мироздание, чтобы сделать меня счастливой.
Результаты аутопсии подтвердили, что обезглавленный труп есть ни что иное, как Homo Sapiens immortuus, вампир. В названии крылась та еще ирония, если учесть, что человеческий разум погибает, как только тобою овладевает вампиризм.
– Послушай, милая Пеппи, – начала она ласково, – ты хотела бы, когда вырастешь, стать настоящей дамой?
– Носить вуалетку и иметь три подбородка? – спросила Пеппи.
Ты принцесса. А принцессы не убегают, когда встречаются с трудностями. Они гордо выпрямляются и смотрят несчастью в лицо. Идут ему навстречу с поднятой головой. Смело и не жалуясь.
как Родерик Делаэрт обеими руками зарылся мне в волосы, растрепав прическу, и погрузил в них лицо. Глубоко вдохнув, замер на секундочку и завозился, чуть ли не причмокивая. Э-э-э… Мейра! Я надеюсь, он мне в локоны не сморкается?!