— Потому что ты сделала из меня тряпку! – заорал Петр, выкатив глаза. – Ты и твой кобель Андрей, вы превратили меня в ничтожество! Вытирали о меня ноги! Вы трахались, когда я подыхал от горя! Я тебя ненавижу и никогда тебе этого не прощу!
…издалека привезенное да дорого оплаченное – всегда лакомо.
Добро ценит молчание, это зло обычно кричит, захлебываясь собственными воплями и привлекая внимание.
Как только я вошел в дом, жена заключила меня в объятия и поцеловала меня; за эти годы я настолько отвык от прикосновения этого гнусного животного, что не выдержал и упал в обморок, продолжавшийся больше часу.
Войны ведут по двум причинам. Одна из них - власть, другая - деньги.
Распадающийся брак выявляет все самое дурное в обоих супругах.
“Разрушая стены темницы и устремляясь навстречу свободе, мы попросту выбегаем в более просторный двор более вместительной тюрьмы.”
Нинель так и не смогла прорваться к отцу в поисках правды – мужчины отчаянно держали оборону. Я же смотрела за этим со стороны, и умилялась: сколько же нерастраченной энергии пропадает впустую – ее бы на почту марки клеить отправить. И польза для общества,и заодно на языке мозоль натрет.
Такая работа меня полнит. - Я делаю… – нехотя и сурово проговорил Раскольников.
– Что делаешь?
– Работу…
– Каку работу?
– Думаю, – серьезно отвечал он, помолчав.
— Чё сразу драться-то начал?
— Чтобы привлечь твоё внимание и завязать разговор.
Удар войска подобен тому, как если бы ударили камнем по яйцу: это есть полнота и пустота.
Вот это меня всегда поражало: сначала доведут, а потом мучаются, умасливают, мечутся, злословят за спиной и ненавидят…
А не проще ли было просто не доводить до греха?! Я что так много требую? Или непонятно чего прощу?
«Смиренно склони голову перед фактами, но гордо подними ее пред лицом чужих мнений», – как сказал однажды Джордж Бернард Шоу.
На самом-то деле он этого не говорил. Мне просто захотелось придать авторитетности собственному наблюдению, так как я знаю, что вам оно не понравится.
Самый честный судья – это ты сам
Насилие- это зло, потому что оно против общества, потому что каждый vek на земле имеет право на zhiznn, право на счастье, на то, чтобы его не били, и не издевались, и не сажали на nozh. Я многому научился, ну правда же, ей-богу!
Но угнетает тебя неизбежная старость; пускай бы Мужи другие старели, а ты бы блистал между юных!
Я чувствую, что задыхаюсь. Когда этот дом вдруг стал таким тесным? Когда моя жизнь стала такой тоскливой? Неужели я хотела именно этого? Не могу вспомнить.Меган
Было до слез очевидно, что он рассчитывал выручить за свои сокровища несколько сотен. Чип отвернулся от укоризненных корешков, припоминая, как эти книги манили его в книжный магазин обещанием радикального разбора позднекапиталистического общественного устройства и с какой радостью он нес их домой. Но Юрген Хабермас не обладал длинными, прохладными, точно ствол грушевого дерева, ногами Джулии; от Теодора Адорно не веяло виноградным ароматом распутной уступчивости; Фред Джеймисон не умел так работать языком. К началу октября, когда Чип отослал Иден Прокуро законченный сценарий, он избавился от своих феминисток, формалистов, структуралистов и пост-структуралистов, от фрейдистов и квир-теоретиков. Деньги на ланч для родителей и Дениз он мог добыть, только продав любимых культурологов и полного арденовского Шекспира в твердом переплете, но, поскольку в Шекспире таилась какая-то магия – одинаковые тома в бледно-голубых суперобложках складывались в архипелаг укрытых от бурь островов, – Чип отправил в сумки Фуко, Гринблатта, хукс и еще кой-кого и оптом сдал их букинисту за 115 долларов.
...На каждой новой форме уже лежит тень разрушения. Дело в том, что история каждого существа, история любой общности и история всего света движутся не по красивой дуге, взмывающей ввысь, но по некой орбите, которая, достигнув меридиана, ведет вниз, во тьму. Сама наука об исчезновении в кромешной тьме для Брауна неразрывно связана с верой, что в день воскресения мертвых, как в театре, завершатся последние вращения по орбите, преображения, революции и все актеры еще раз выйдут на сцену "to complete and make up the catastrophe of this great piece". Врач, который видит, как в телах прорастают и беснуются болезни, постигает смертность лучше, чем цветение жизни. Ему кажется чудом уже то, что мы держимся хотя бы один-единственный день. Против опиума стремительно уходящего времени еще не выросло лечебное зелье, пишет он. Зимнее солнце показывает, как быстро свет угасает в пепле, как быстро обнимает нас ночь. С каждым часом счет возрастает. Стареет даже само время. Пирамиды, триумфальные арки и обелиски-это колонны из тающего льда...
Все мы жаждем чудес. Чисто человеческое свойство.
– «Профессиональная этика», я сказал.
– Да никакой у тебя нет! И женщин ты делишь на две категории: те, кого уже заволок в постель, и те, кого еще только собираешься. От твоей сутенерской улыбочки они чувствуют себя принцессами или кинозвездами, а на самом деле тебе интересно лишь то, что ниже пояса.
И мир, и мы, м. Шаблон, начинаем умирать с мига рождения.
— Да хранит нас Бог от святости!
Я предпочитаю быть бедным человеком в Европе. Видит Бог – я вполне беден. Так что нужно только оставаться человеком.
Как оказалось в таверне новая традиция, теперь для меня всегда держат свободный столик. Ну и мой пожизненный бесплатный стол в действии оказался еще более щедрым и вкусным, хотя даже представить себе не мог как такое возможно.
После того как втроем устроились на почетном месте, официанты в три руки накрыли богатый стол: наваристый борщ, тонко нарезанное копченое сало, чесночные пампушки, черемша, свежая, зеленая, откуда они ее достали?
Ко всему прилагались с виду небольшие, но объемистые плошки с пельменями, варениками, квашеной капустой с лучком и ягодой, бочковыми огурчиками, мочеными яблоками, ммм… И конечно пироги, как без них к первому подходить? Лично я уже разучился есть щи или борщ без этих заедок с щедрой порцией мясной, грибной или овощной начинки. Возьмешь в правую руку могучую ложку, зачерпнешь горячего жирного супа, покатаешь на языке обжигающую жидкость, проглотишь, а потом сразу сочный пирог!