Жизнь имеет одно поганое свойство: она не останавливается, даже если тебе очень-очень херово.
Крайняя жестокость – оборотная сторона трусости, философски подумал Эраст Петрович. Что, в сущности, неудивительно, ибо это две наихудшие черты, какие только бывают у сынов человеческих.
— Давайте внесем полную ясность. Это не планета наша в опасности. Это мы в опасности. У нас недостаточно сил, чтобы уничтожить планету… или спасти ее. Но мы должны собраться с силами и спасти самих себя.
«Человек может играть множество ролей и быть субъективно уверенным, что каждая из них - это он. На самом же деле человек разыгрывает каждую роль в соответствии со своими представлениями о том, чего от него ждут окружающие; и у многих людей, если не у большинства, подлинная личность полностью задушена псевдоличностью.»
Полицейская статистика может изменить ваше отношение к кухне.
Отношение к другим — вопрос не возраста, а ума и воспитания.И моих лет хватит, чтобы отличить подлецов от людей.
— Крошечка моя, мы тут все это время не ели и не спали, — всхлипнул папа.
— Только пили, — вставила язвительное замечание матушка.
- Уважаемый, Вы не могли бы меня на ноги поставить?
- Как шкажешь, лапуля, - прошамкал зомби и на самом деле поставил меня на ноги.
Я тут же отпрянула.
- Ну что ты, деточка, так шарахаешься? – удивилась старуха. – Ничего мы тебе не сделаем. У нас тут веселье в разгаре, ты это вовремя заглянула!
- Я как бы не совсем заглянула…
- Ну что ты, деточка, а лопату кто втыкал?
- Она мне в глаш попала… - пожаловался тот самый зомби, который поймал меня на руки. Для наглядности ткнул себе в глаз. Не просто показал на него, а именно ткнул грязным пальцем со свисающим с него лоскутком кожи!
– И где это вас учили укрывать дам пыльными портьерами?
– Это не портьера, это гобелен, – несколько обиженно ответил Лауринь.
После первой рюмки он вздохнул с заметным облегчением, после второй по синеватому лицу разлилось умиротворение, третьей выпить ему не дали.
способность к состраданию сделает паука значительно менее жизнеспособным, заставив его осознать, что попавшая в паутину муха – живая и хочет жить ничуть не меньше его. Поэтому все хищники, в том числе и высокоразвитые млекопитающие вроде кошек, начисто лишены этих качеств, в противном случае они попросту сдохли бы от голода.
Если две такие разные женщины высказывают практически одно и то же мнение, можно считать его достаточно объективным.
— о тебе теперь разговоры на всю деревню.
Томас выпрямился, не совсем уверенный, как ему к этому отнестись.
— Это ещё что за чушь?
— А, ну да, сейчас, дай подумать. Во-первых, ты попёрся в Лабиринт несмотря на запрет, да ещё и на ночь глядя. Потом тебе стукнуло в голову превратиться в человеко-обезьяну, и ты пошёл прыгать по лианам и развешивать людей на стенках. Дальше. Ты стал первым, кто провёл целую ночь за пределами Приюта и остался в живых. И напоследок угрохал четверых гриверов. Подумаешь, невидаль. Вот не могу понять, с чего бы это нашим кумушкам трепать языками.
- Корона - слишком тяжелое украшение, моя госпожа, - объяснил Люк прямо. - Спусти ее чуть ниже - и она становится очень похожа на ошейник.
Для нас уже никакой, но кто потом укротит ярость? Я молюсь его великой душе, готов умереть на ступенях святилища, но никогда не подойду к его саркофагу ближе, чем на три дозволенных шага.
Гномы умеют превращать свинец в золото...
Наконец слух добрался и до остроконечных ушей самих гномов.
— Что, правда умеем?
— Откуда мнето знать? Лично я — нет.
— Ну да, а если б умел, то сказал бы? Вот я б не сказал.
— А ты что, умеешь?
— Нет!
— Ага!
Но ведь в этом и состоит суть изучения. В том, что сложности нельзя предсказать, что любая новая проблема требует нового решения. И ради любой победы надо чем-то пожертвовать.
Люди молчали. Жизнь обрела полноту, уже не надо беспокоиться о еде, на завтра припасов хватит, а день, который придет потом, так далек, что никому не хотелось о нем думать
- Одиночка плюс одиночка – двое одиночек. А еще десять – это уже целое море одиночества.
Нельзя держаться даже за самые теплые воспоминания о прошлом, нужно смотреть в будущее.
Сначала моего кота в почтальона превратили, потом в алкоголика, а теперь еще и за догоном посылают. Какая-то скатывающаяся карьерная лестница…
Разница заключалась лишь в том, что иллюзий я больше не питала, точно знала – мама ничем не отличается от пятёрки великовозрастных «поросят».
Они – жулики, а она – жуличка, причём главная. И на её фоне Идгард действительно безопасен, ведь он всего лишь особо уполномоченный помощник главы Департамента магического правопорядка, а она – мама, которой очень хочется устроить счастье своих детей.
Возможно, я не смогла бы поиграть с Джулианом в игру “сделай шашлык из вампира”, но хотя бы потыкала палкой в этот обкуренный мираж.
Хотя, как грится, не надо тыкать палочкой во что попало, Марьяша, оно же может и запахнуть! Народная мудрость, между прочим.
Вульф учил меня, что одно из самых важных условий для успешной лжи – расслабить голосовые связки и мышцы гортани.
«Помидоры, знаешь ли, начисто лишены снобизма. Дешёвый глюконат их не оскорбит».