У тебя бывают такие дни, когда без всякой причины гадко на душе, все раздражает, жизнь кажется дерьмом…
— Такие дни бывают у всех женщин, — улыбнулась она и осторожно поцеловала его в кончик носа. — Но у тебя их быть точно не должно.
— Значит, так нехорошо на меня действует длительное воздержание, — сделал вывод Кантор, сраженный сравнением.
Ольга же восприняла это как намек и немедленно проявила женскую практичность:
— Если ты хочешь избавиться от этого вредного воздействия прямо сейчас, надо хоть дверь закрыть.
Кантор спохватился, поняв, что опять спорол ерунду. У него и мыслей не было ни о чем таком, но отступить, когда дама уже готова закрывать дверь? Да никогда! Он кабальеро или засранец какой? Тем более Ольга так занятно смотрится в этом платье… Интересно, что под ним?
В нашем мире, наверное, уже и не встретишь шестнадцатилетних мальчишек, которые бы умели так много, при этом имели хороший характер и еще не разучились бы краснеть. А жаль.
- Мне часто хотелось родиться в иные времена, в ином мире. Но теперь я понимаю, что иной мир — это тот, что мы строим здесь и сейчас своими собственными руками
— прежде чем перейти к следующему делу, хорошо бы закончить начатое.
на любовь не обязательно отвечать взаимностью до тех пор, пока её достаточно в комнате.
Обещания нужно выполнять, — спустя мгновение, совершенно серьезным голосом заметил Риис. — И счастлив тот, кому сущее предоставляет такую возможность.
Before he can move, the girl shoves him back and darts her head to look through the holes in the door, then dips back to shelter.
“Four Obsidian braves, six Grays, three Browns. Six EFC-37 rifles, two GR-19 pistols, two Eaglefor PR-117s, a Vulcan 8k pulseFist. Couldn’t make out the rest.”
I stare at her. “So, no dolls for you, huh?”
Стакан был холодным, а виски точно огонь. Он упал в мой пустой желудок, и удовольствия от этого я не испытал. Но порой следует пить. Хотя бы для успокоения души тех, кто еще жив, когда их ребенок мертв.
– Я продаю футболки с надписью «Kiss Me I'm Irish». Считаешь, мне не наплевать, что обо мне думают люди?
There should be a law that says that any invitations issued while drunk are null and void in the cold light of day.
Вот я уже давно поняла, что помощь бывает двух видов: «спасибо, выручил» и «уж лучше бы я сам».
Не ваша вина, что вы абсолютно лишены воображения. Я бы списала это на ваше образование.
– Как ты полагаешь, почтенный старец, – спросил я, – наступит ли когда-нибудь просвет в жизни ирландцев или же будут вечно тяготеть над нами лишения, голод, ливень по ночам и невзгоды?
– Будет все то, что ты назвал, – сказал он, – и еще ливень днем.
Глупый так и не понял - даже ненавидя друг друга, ведьмы могут выступать на одной стороне, такова их природа.
иногда мне кажется, что некоторые люди приходят в нашу жизнь не просто так. Все мы вдруг появляемся друг у друга, чтобы становиться лучше
Мужчины с особенно прекрасными головами обычно глупы. Особенно глубокие философы обычно думают плоско. В литературе таланты, немного превосходящие средний уровень, обычно считаются у современников великими.
- Их здесь человек пятьдесят, не меньше, - произвёл подсчёты мистер Побалдей. - Как было бы славно, если б все были из нашего колледжа. С каждого по десять фунтов штрафа, чем плохо?
- А если храм Божий осквернят, то и побольше, - подхватил мистер Сниггс. - Господи! Сделай так, чтобы осквернили...
женщины могут дружить только в одном случае. Если у них взаимная зависть уравновешивается взаимным чувством собственного превосходства. У тебя вот так, а у меня зато вот эдак.
В пасмурные дни он говорил: "Солнцу нужен выходной, чтобы завтра засиять ярче прежнего!"
— Я верю в личную ответственность. А вы? И вообще во все личное. Ненавижу… Наверное, мне не следует этого говорить, но Уилкоксы определенно идут по неверному пути. Хотя, возможно, в этом не их вина. Возможно, маленький кусочек сознания, который говорит «я», вообще выскочил у них из головы, и тогда обвинять их — пустая трата времени. Есть одна кошмарная теория, согласно которой сейчас рождается особая порода людей, предназначенных в будущем управлять всеми нами только потому, что у них в головах нет этого маленького кусочка, говорящего «я». Слышали о такой?
стр. 61Все следующие дни были похожи на первый день, а ночи — на первую ночь. Глубокий покой воцарился в наших душах и вокруг нас. Первые часы опьянения свободой прошли, и наша жизнь подчинились ритму сонных вод. Мы согласовывали наши движения с солнцем и ветром, голодом и отдыхом. Невероятная полнота жизни распирала наши сердца.Все, что мы делали, тянулось медленно, а нам казалось, что время летит очень быстро. В сонных водах все движения неспешны. Даже лодка медленно плавала от одного острова к другому. Мы жили неторопливо, а дни растягивались. Мы любили их за продолжительность и мнимую монотонность. Нет ничего упоительнее, чем открывать жизнь в тех местах, где воздух и вода кажутся сонными.Конечно, есть часы, когда они отдыхают; но даже во время отдыха тайно кипит в них жизнь тысячи невидимых существ.Я понял все это тогда, и с тех пор никогда не забываю.
- В уме моем, позади моих глаз, я старался вообразить себе такую женщину совершенно освобожденной от Колеса - ничего не желающей, ничего не порождающей, так сказать, монахиню.
- Ну и что же, о чертенок? - лама чуть не рассмеялся.
- Я не могу этого вообразить.
- Я также. Но у нее много, много миллионов жизней впереди. Быть может, она в каждой из них будет достигать мудрости понемногу.
- А не позабудет ли она на этом пути, как нужно варить кашу с шафраном?
Странные иногда вещи проделывает с нами судьба. То ласкает и нежит, даруя высокое положение и благородное происхождение, то
вдруг, как бы ставя безжалостный эксперимент, бросает вниз, лишая всего. Будто ей интересна наша реакция: будем ли роптать
или же смиренно понесем свой крест, свято веря, что справедливость в конце концов восторжествует.
Не меняется и не увядает лишь то, что не учится и не растет. Не умирает лишь то, что по-настоящему не живёт. Не ощущает боли лишь то, чему нечего терять, нечего терять лишь тому, что не чувствует вовсе.
Вдохновение может осенить меня завтра или даже сегодня ночью. Вполне возможно, что оно осенит меня сегодня ночью, и тогда я закончу статью в какие-нибудь четверть часа. Я работаю не так, как все остальные люди; я не могу писать в день определенное количество страниц, я должен дождаться своей минуты. И никто не ведает ни дня, ни часа, когда снизойдет вдохновение, это случается само по себе.