Морщась, но понимая, что другого выхода нет, я пошла следом. Сложно представить, что подумают окружающие! Брачная ночь насмарку, а стонать в нашем доме до утра будет только вождь. Эх… Вот она – семейная жизнь
...посмотрев на того, чьей копией ты являешься, ты сможешь получить какое-то понятие о своей глубинной сущности и, не исключено даже, о том, что ждет тебя впереди.
далеко не всё на свете бывает так, как тебе хочется
Только тогда, как случится беда, дураки ее видят (Перевод В. Вересаева)
- Деньги... в них есть что-то магическое, вы не находите, эсса?
- Магическое? Да, пожалуй. Чем их больше, тем больше хочется. И тратятся они как-то странно, вроде бы только что было много - и уже нет ничего?
- А еще деньги очень хорошо проявляют внутреннюю сущность человека. И видно, кто добрый - кто злой. Кто готов для них на все, а кого и золотые реки свернуть с пути не заставят.
... чтение - это не только наше внедрение в текст или приобретение знания. Оно также с самого начала подвержено непреодолимому воздействию забвения.
Лето девяносто восьмого в Новой Англии было на редкость теплым и солнечным, в бейсболе оно было летом эпического противостояния двух богов биты — белого и коричневого, а в Америке — летом мощнейшего разгула добропорядочности, когда терроризм, пришедший было на смену коммунизму в качестве главной угрозы безопасности страны, уступил место оральному сексу, когда цветущий моложавый президент средних лет и увлекшаяся им беззастенчивая особа двадцати одного года, самозабвенно, как парочка подростков на автостоянке, занятые друг другом в Овальном кабинете, оживили старейшую общественную страсть Америки — исторически, возможно, ее самую вредоносную, самую предательскую радость — экстаз ханжества. В Конгрессе, в печати, на телевидении — всюду с развернутыми знаменами пошла в атаку высоконравственная актерствующая сволочь, жаждущая обвинить и стереть в порошок, морализирующая на всю катушку, охваченная рассчитанно праведным гневом, обуянная тем самым „духом гонений“, о котором еще в шестидесятые годы XIX века писал Готорн, живший не так далеко от моего здешнего дома; посредством некоего вяжуще-очистительного ритуала эти люди вознамерились избавиться от эрекции в органах исполнительной власти, придать всему вид уютного благолепия и вновь дать возможность десятилетней дочке сенатора Либермана без опаски смотреть телевизор вместе с потрясенным до глубины души папочкой.
Память похожа на суматошные кадры.
Ты вечно всех жалеешь, вот и пожалей себя. Или на тебя саму твоей доброты уже не хватает?
Это так просто - отключить собственный ум и твердить: все сотворил Господь
— Чтобы начать кампанию, у нас должно пройти большое организационное собрание.
— Это будет что-нибудь вроде тусовки?
— Да — в некотором смысле. И вместе с тем партия должна выражать ваши цели.
— Тогда это, наверное, типа весело. Вы и представить себе не можете, насколько пресные, бесцветные у нас в последнее время партии.
— Ротор поля наподобие дивергенции градуирует себя вдоль спина и там, внутре, обращает материю вопроса в спиритуальные электрические вихри, из коих и возникает синекдоха отвечания…
Глаза у некоторых белобрысых живут своей тайной жизнью. Точно говорю. То один дергается, то другой. А то оба сразу…
Хуже нет, как выслушивать от объекта своих симпатий расспросы об объекте ее симпатий, если только это не вы сами.
Может быть, мы ищем в жизни именно это, только это – нестерпимую боль, чтобы стать самими собой перед тем, как умереть.
And really I don’t see why you should fall foul of Maple-Durham lock, which I think a very pretty place.
Взять книгу я не успеваю. Перед моим носом появляется усыпанная чешуйками кисть, и дракон выхватывает роман с полке.
– В главной библиотеке столицы выставлено подобное бесстыдство?! И ты это читаешь, художница?
– Что такое? О чём переживать? У вас фигура не хуже.
– А?
– Если библиотека откажется от модных новинок, то потеряет половину посетителей. Что хорошего?
– Он голый!
– Забавно слышать это от мужчины, демонстрирующего библиотеке кубики на собственном прессе, – не знаю, откуда у меня берётся смелость. Я хулигански дёргаю полу рубашки.
Никогда не упускайте случая сказать ласковое слово. Подобно тому как Колингвуд не мог видеть ни одного пустого местечка у себя в имении, чтобы не вынуть из кармана желудь и не посадить его тут же, так и вы поступайте с комплиментами на протяжении всей вашей жизни. Желудь ничего не стоит, но из него может вырасти огромнейший дуб.
"...ненависть - это чувство, возникающее обычно из желания быть принятым и понятым другим человеком."
... любое произведение, в котором есть целостность и гармония, всегда создается художником ради одного-единственного человека. Его аудитория - одна душа.
— Любовь нас всех найдет, — заявил, с нескрываемым пафосом Саша. — А может уже.
“Если Гарриет ее будущее виделось на старинный манер: мужчина вручит ей ключи от королевства, где она найдет все, чего требует ее душа, по праву рождения, к исполнению которого она — сначала неосознанно, а потом весьма целеустремленно — давно шла, сторонясь любой грязи и лишних драм”
Катрин с тревогой взглянула на плотную массу тел, заполнявших пространство между ней и баром. Алкоголь, однако, действительно оказывал помощь. Доктор говорил не пить, когда принимаешь антидепрессанты, но Катрин не могла не признать, что чувствует себя превосходно. Не то чтоб ей очень нравилась компания, хотя эти, конечно, сильно отличались от людей её круга, просто она перестала сдерживаться, вырвалась и пустила всё на самотёк. Очень приятно было удрать на время от менеджеров, лабухов, роуди и мудаков из звукозаписывающих компаний. Пусть поищут. Катрин улыбнулась про себя и двинула к бару.
Джус Терри посмотрел, как она проталкивается к бару.
– Она во всех песнях за права, типа, женщин, так что пусть сходит принесёт нам пивка.
Мы поняли, что жизнь, даже самая плохая, состоит из смены радостей и горя, удач и неудач, и не надо бояться, что неудач больше, чем удач.
- Расстреляют нас, - слышится чей-то голос. - Раньше смерти не умирай, - отвечает ему другой.