Словно как хищный огонь на нерубленый лес нападает;
Вихорь крутящийся окрест разносит его, и из корней
С треском древа упадают, крушимые огненной бурей, —
Так под руками героя Атрида главы упадали
В бег обращенных троян; крутовыйные многие кони
С громом по бранным путям колесницы носили пустые,
Славных ища их возниц, а они по долине лежали
Бледные, коршунам больше приятные, чем их супругам.
тайну можно хранить, когда о ней знают один, ну, два человека. Но когда больше?
Все дело в том, на какую высоту поставить планку допустимого.
Беги так как удобно и комфортно именно тебе , даже если это будет выходить не слишком быстро. Не смотри на других- это главное условие успеха в кроссах на большие расстояния.
...те, кому своя жизнь представляется крушением, начинают охоту на виновных.
Раневская говорила:
– Сегодня мне приснилась собственная жизнь. Боже, какое счастье было проснуться!
Если знаешь, что для другого человека есть благо, а он не видит этого, надо попытаться открыть ему глаза. Последнее слово должно остаться за ним, но надо с ним говорить, с ним самим, а не за его спиной с кем-то другим.
В Мозамбике, как рассказывают, обезьяны не говорят потому, что знают: скажи только слово – и сразу явится человек и заставит тебя работать.
— Я все решила. Ты пойдешь и найдешь себе работу.
О, что еще за низкую шутку играла с ним сейчас Фортуна? Арест, авария, работа. Когда же, наконец, завершится этот кошмарный цикл?
Альберт Швейцер - праведник мира. У него повышенная чувствительность к правде, к красоте, он испытывает глубокое сочувствие к любому одушевленному существу.
Богачи сжирают ваше будущее, а вы сами им тарелки подносите
«Горе матери, родившей сына, не похожего на других…»
Уимзи обозревал свою работу с радостным изумлением. Несколькими пустыми словами на листе бумаги он коснулся жизни миллионов.
Порочность портит и отравляет все самое лучшее - она убивает любовь.
Принц Эмильен был эльфом. Потому в его мозгу прочно окопались элитные, тщательно отобранные и откормленные тараканы.
Ты прожил, как молния, однажды сверкнувшая и угасшая. А молнии высекаются небом. А небо вечное. И в этом моё утешение.
Дети не такие, как мы. Они сами по себе — непостижимые, недоступные. Они живут не в нашем мире, но в том, что мы утратили и никогда не обретем снова. Мы не помним детство — мы представляем его. Мы разыскиваем его под слоями мохнатой пыли, нашариваем истлевшие лохмотья того, что, как нам кажется, было нашим детством. И в то же время обитатели этого мира живут среди нас, словно аборигены, словно минойцы, люди ниоткуда, в своем собственном измерении.
Нанести травму средней степени тяжести можно и тупым вопросом. И не только психике. Главное, получше рассчитать удар и верно зарядить картечь из пауз-запятых.
Мы оцениваем то, чем дорожим, и тем самым его обесцениваем.
Никогда не надо верить всему, что слышишь.
Я узнала много хорошего, лестного и нового о себе. Правда – исключительно матом.
"Этот проклятый мир с каждым днем все больше смахивает на ужастик!"
Настоящее мужество в том, чтобы поставить собственное "эго" на паузу и вовремя остановиться.
Есть ли для женщины худшая доля, чем знать, что ни один мужчина в ее жизни ее не достоин?
Самое болезненное место любого разумного – это его карман!