Счастье — это отказ жить по напряженному расписанию и выжимать всё возможное из каждой свободной минуты. Это умение принимать самые прозаичные моменты дня. Это возможность провести время с хорошей книгой, поболтать за ужином с любимым человеком и с удовольствием замечать разные приятные мелочи. Само по себе этого не произойдёт: вы должны находить время и даже заранее планировать подобные моменты.
Человек - единственное существо, не довольствующееся тем, что собой представляет, Доктор. Птицы - просто птицы, выводят птенцов и летают. Деревья - просто деревья, зеленеют и дают плоды. Человек - совсем другое дело, он научился мечтать.
«Если стеклянная тара может быть брошена, не означает ли это, что уже наступил золотой век?»
А ещё, хороший Плохиш, за твоё предательство и измену, которую ты совершил для торжества нашего буржуинского дела, награждаю тебя высшим буржуинским орденом — Белым крестом предателя первой степени!
Смело ныряйте в жизнь, она вас не обманет. Она похожа на огромное здание с тысячами комнат, в которых свет, пение, чудные картины, умные, изящные люди, смех, танцы, любовь – все, что есть великого и грозного в искусстве. А вы в этом дворце до сих пор видели один только темный, тесный чуланчик, весь в copy и в паутине, – и вы боитесь выйти из него.
Я спросил Клиффа: - Какого хрена, чувак? Что было дома? Каким образом они твою травку не нашли? - А ты бы где первым делом посмотрел? - спросил он. - Не знаю. Под матрасом. - Вот именно! А они туда даже не заглянули.
Это ведь самое милое дело - строить предположения о том, чего нет, или о том, чего не знаешь.
– Так, – Зейн отмахивается, направившись в рабочий зал, – я пошел. Не хватало мне женских слез, у меня там парень набивает бульдога на ступне, и он тоже вот-вот расплачется. Хватит с меня драмы на сегодня.
– Ты стал неуправляем, непредсказуем и опасен, Леон! – Я унаследовал твои лучшие качества, отец.
Тами следила за тонкой нитью собственного дыхания и думала о том, что вся жизнь – бесконечная череда невидимых граней – один миллион в секунде.
- … В этом мире есть надежда. Но ее нам не подарили и не подарят. Истинную надежду мы должны сотворить сами. Истинное мужество мы должны найти в самих себе.
Если каждое утро вы будете просыпаться с мыслью о том, что сегодня обязательно произойдет что-то хорошее, так и будет
- Лукас Горяцкий, двадцать семь лет. Доход - стабильный. Коплю на собственный озерный остров. Имею лошадь, двуколку и большое желание официально ухаживать за вашей дочерью! - выпалил на одном дыхании Лукас, не сходя с порога.
- Нет, - раздался лаконичный ответ.
- Что? - изумился он.
- Почему нет?! - выпалила я. - Где я еще найду парня с двуколкой и конем?
- С лошадью, - тихонечко поправил Лукас.
- Да хоть с коровой и козой в придачу!
– Люди не живут так, как мы, Майкл. – Обернувшись, я посмотрела на него. – Они ходят в кино. Обнимаются перед камином…
– Я тебя трахну перед камином, – поправил он, развернув меня к себе лицом и ухмыльнувшись, когда я засмеялась. Но потом, касаясь губами моего лба, парень тихо сказал: – Другие люди нам не важны, Рика. Мы не позволим их правилам нас обуздать. Какая разница, что мы можем или не можем делать. Кто нас остановит?
Он склонен больше доверять картинкам, нежели словам. Не потому, что фотографии не могут лгать, а потому, что они, как только покидают «темную комнату», где проявляются, становятся зафиксированными и неизменными. В то время как истории, например история об иголке, путешествующей по венам, или история о том, как он и Уэйн Блайт столкнулись на Мэгилл-роуд, кажется, все время меняют форму.
Да что мог сделать оставшийся без отца мальчишка? В котором все больше разгоралось пламя звериной ненависти. Он ненавидел всё. Этот город с его садами и улицами. Людей неспособных понять его боль. И особенно он ненавидел благородных. Ублюдков, чье слово в суде стоит выше логики и здравого смысла.
I will love you until the sun dies. And when it does, I will love you in the darkness.
-В мои планы не входит поступать на службу. Ни к тем, ни к другим. Я предпочитаю быть независимой единицей.
-Независимых единиц перемалывают массы, старший сержант. Времена одиноких рыцарей остались лишь в романах.
Сэм ощутил себя так, будто приехал в автомастерскую ремонтировать машину, а механик принял ее за лошадь.
Для того чтобы понять, что за свою любовь нужно бороться, взрослым быть не нужно.
Да, кстати, и можете сказать своим источникам, что на Сицилии был не американец, а швед. Американец был в Коста-Рике.
— А тебе известно, что мой розарий удобрен телами мужчин, покушавшихся на мои деньги? — спросила Лисса.
— Что ж, зато у вас растут прекрасные розы.
– Плавание и гребля намного приятнее, – сказал я, – когда ты на берегу.
— Я люблю жизнь и не вижу смысла отказывать себе в удовольствиях. Не стремлюсь изменить мир или навязать кому-то свою точку зрения. Если мне комфортно, я остаюсь, нет — ухожу.
- Что-то ты кровожаден седня, - задумчиво протянула Шэдар.
- А ты, наоборот, слишком сдержанна и добра. Кто-то же должен быть центром зла в нашем маленьком мире.