Лишь потом я поняла, что привязать к себе человека навсегда невозможно. Если он захочет, то все равно уйдёт. Каким бы крепким тебе ни казался узел, дорогой сердцу человек достанет большие ножницы и перережет вашу связь. Возможно, в самый неожиданный для тебя момент.
Это основная черта культуры – что человек испытывает глубочайшее недоверие к человеку, живущему вне его собственного круга, что, стало быть, не только германец еврея, но и футболист пианиста считает существом непонятным и неполноценным.
В классе было десять учеников, они сидели, сложив руки перед собой в радостном ожидании предстоящего.
- Доброе утро, сэр, - сказал тот, что сидел ближе всех.
- Доброе утро, - сказал Поль.
- Доброе утро, сэр, - сказал следующий.
- Доброе утро, - сказал Поль.
- Доброе утро, сэр, - сказал следующий.
- Заткнись, - сказал Поль.
Мальчик тотчас же извлек носовой платок и тихо заплакал.
Когда во время соревнований по бегу в мешках она пришла второй после своей подруги, папа сказал: "Не расстваивайся. Ты сделала свою подругу счастливой!"
— А какой смысл в мелких подачках? Хочется совершить в жизни хоть один поступок — вытащить человека из пропасти, а не совать ему эти ничтожные шиллинги и одеяла, от которых серость становится еще более серой.
Тот, кто тиранит ближнего, тиранит сам себя.
Каждый человек знает об одной или двух упущенных возможностях, и в этом беда...великая беда.
Тебе может казаться, что ты сделала неправильный выбор, но ты и сама знаешь: это вредные, ежесекундные всплески, которые случались уже не единожды. О которых ты завтра и не вспомнишь хотя бы потому, что иногда, бросив историю на скучном или грустном моменте, ты можешь не дождаться множества других моментов. Которых никогда не случилось бы без скучных и грустных
«Совесть, говоришь? Вздор, ты слишком беден, чтобы носиться со своей совестью.»
"..."книжный магазин как храм, где хранятся идолы, предметы культа, как склад эротических кумиров, источников наслаждения. Книжный как частично секуляризованная церковь, превращенная в секс-шоп. "..."книжный подпитывается энергией предметов, пленяющей за счет накопления, избытка предложения, трудности определения спроса. Эта трудность обретает конкретные формы, когда, наконец, находится предмет, который возбуждает, который требует, чтобы его немедленно купили и затем, возможно, прочли. Возбуждение не всегда сохраняется, но остается шлейф процентов от продажи книги, расходов и выгод.
Грязь, она грязью и остается, будь то вверху или внизу...
Дочь моя Пенелопа, дойдя до этого места в рассказе, воскликнула, что она просто не понимает, как при таких страшных словах сердце не выскочило у нее из груди. Я подумал, грешным делом, что этому мог помешать корсет.
... гений Леонардо отличался универсальностью. В мире было немало мудрецов, мысливших глубже или логичнее, и много таких, кто мыслил практичнее, но не было больше ни одного, кто блистал бы в столь многих и разных областях.
А я надеялся, что у вас достаточно тонкий вкус, чтобы оценить ее сердцем.
Запомни... проблемы не интересны. Жалобы досаждают. Чужое несчастье - не привлекает. Люди любят говорить о своём... Поэтому никогда ничего никому не рассказывай. Просто улыбайся.
Война всех одинаково облагает данью: мужчины расплачиваются кровью, женщины - слезами.
Неужели вы думаете, сэр, что в этой пустыне, на расстоянии трех тысяч миль от Великобритании, возможно иметь хорошие орудия?
Это был мудрый и серьезный ученый, доктор из Сорбонны, который, устав понапрасну доказывать существование Бога в школе, порой приходил в бордель – самолично убедиться в существовании его творения.
Нет ничего нелепее, гаже и смешнее нализавшегося мужчины, разгоряченного винными парами и похотливыми желаниями; им владеют два дьявола сразу, и он так же неспособен управлять собой при помощи разума, как мельница не может молоть без воды; порок топчет в грязь все, что в нем было доброго, даже сознание его помрачено похотью, и он творит одну глупость за другой; продолжает пить, когда уже совсем пьян, подхватывает первую встречную женщину, не заботясь о том, кто она и что она, здоровая или прогнившая, опрятная или замарашка, дурнушка или красавица, старая или молодая; в своем ослеплении он ничего не разбирает. Такой человек хуже сумасшедшего; мозг его затуманен, он совершенно не помнит, что делает...
У бесшабашной бабушки Поля с Алисой был один-единственный твердый принцип: «В праздник надо веселиться, а не возиться на кухне». Поэтому всё – от сэндвичей до рождественского торта-полена – она заказала в компании «Пикар – замороженные продукты». Тарелки картонные, бокалы пластмассовые – Нану была сторонницей пиров из одноразовой посуды.
Если что-то грызёт твою память и рвёт воображение, молчание не поможет. Нельзя запереть горящий дом на ключ в надежде забыть о пожаре. Сам по себе пожар не утихнет. Если о чём-то долго молчишь, оно растёт, растёт в тишине, как опухоль...
– Лютик? – Ну? – Постарайся держаться так, чтобы нас выкинули после ужина, а не до него.
- Мы имеем дело, - констатировал Ваймс, - с крайне извращённым умом.
- О нет!
- Да.
- Но... но этого не может быть! Шнобби ведь всё время был с нами!
- Я не о Шнобби, - раздраженно бросил Ваймс. - Если он и питает интерес к драконам, то совсем иного рода. Но в мире, мальчик мой, есть люди куда более странные, чем капрал Шноббс.
Лицо Моркоу застыло от смертельного ужаса.
- Неужели? - неверяще прошептал он.
В каком-то смысле смерть действует на нас, как телефонный звонок: мы кладём трубку – и через секунду понимаем, о чём забыли сказать. А там, на другом конце, остался лишь автоответчик, заполненный воспоминаниями, и обрывки голоса звучат всё слабее, всё тише.
... усидеть на троне в тысячу раз труднее, чем завоевать его.