- Почему ты хотела умереть? - Дело не в том, что хочется умереть, а в том, что не хочется жить.
... Марси поднялась в спальню, чтобы собрать одежду для Терри. Он составлял половину их пары, но его вещи занимали лишь четверть шкафа. ...<...>... платили ему только в школе, и его гардероб нельзя было назвать шикарным.
Мы принимаем как должное то, что на самом деле очень важно: семью, кровные узы, прошлое... Все это делает нас теми, кто мы есть.
Ах, вам никто не мешает оставить последнее слово за собой. Только я, к сожалению, не могу повременить, чтобы его выслушать.
Как жалки те, кто ждать не научился!
Ранения не заживают вмиг.
Мы действуем умом, а не колдуем.
Дай только срок. Дела идут на лад.
Не всякий плод на свете скороспелка,
Но созревает все, что зацвело.
Лучше знать все наверняка, чем жалко трястись от страха сидя наверху и каждому звуку приписывать поступь монстра, вылезающего из-под кровати.
Не перебивайте злых женщин, нас это только сильнее злит.
Индия – страна, где профанация повсеместно граничит со святостью.
— Тебе чего — мяса, меду или сразу отвару? — спросил Курт у посоха.
— Я предпочитаю сумрак, — важно отозвался посох. — Серебристый, с фиолетовыми прожилками — кстати, не хочешь ли глоточек? — ехидно добавил он.
— Я не могу хотеть того, чего нет, — заметил Курт.
— Ты просто не видишь, — поддразнил посох.
— Ну, значит, я не могу хотеть того, чего не вижу, — сказал Курт.
— Это потому, что ты так грубо устроен, — насмешливо пояснил посох. — Я, по крайней мере, вижу ту гадость, которую ты называешь пищей.
Поскольку воспоминания накапливались на протяжении многих лет и некоторые эпизоды написаны под непосредственным впечатлением момента, то в свете сегодняшнего дня отдельные страницы могут показаться читателю наивными. Но я решил оставить все в первоначальной записи, сохранить аромат времени, ибо в противном случае было бы непонятно и необъяснимо отношение моего поколения к событиям и людям великой эпохи.
Так не бывает, чтобы в жизни было всё равно. Всегда найдётся хоть что-либо, хоть маленькая зацепка, когда равнодушная личина человека слетает в один миг.
Зачем вообще мы живем? Сортировать своих ближних по каталогам, как туристы в художественных галереях? Или все же обрести способность чувствовать некие знаки, сигналы себе подобных, пока не поздно? Ответьте мне!
– И никому не понятно, чего вы добиваетесь.
– А сообразить простую вещь, – начиная закипать, через силу процедила донна, – что я ничего и ни от кого не добиваюсь, не прошу, не жду и не требую, а просто пытаюсь выжить между всеми вами, вам смелости не хватило? Или желания хоть на миг очутится на моём месте? Так попытайтесь, представьте себя хоть на минутку девушкой, впервые попавшей в чужой дом. Только смотрите никого не забудьте, ни враждебно и презрительно шипящих слуг, ни хитроумных магов, которых вы прежде всегда боялись как огня, ни вашу собственную подозрительную и надменную физиономию. Вот тогда и приходите задавать свои вопросы!
Я улыбнулся, вспоминая, как беспокоился Берг, и при мысли о том, что двенадцати- или тринадцатилетняя девчонка может вызывать дрожь у такого воина. Сколько ему? Восемнадцать, девятнадцать? Он уже стоял в стене из щитов, дрался против топоров и копий, убивал и познал радость битвы, но миленькая мордашка и копна каштановых волос заставили его дрожать, как пятнадцатилетнего юнца перед первой битвой.
Узнав о ком-то, что он очень богат, мы как-то перестаем дальше расспрашивать. Больше мы ничего и не хотим знать. Нам говорят «он несметно богат», и мы умолкаем, потому что ведь это так захватывающе — знать кого-то, кто действительно несметно богат.
Спрыгнула на пол с удивительной, не присущей мне грацией, сохранив торт и не упав, а после побежала дальше. Как говорится: захочешь «жрать» и не так раскорячешься.
Как многое из того, что казалось мне тогда прекрасно и недоступно, стало ничтожно, а то, что было тогда, теперь навеки недоступно.
На самом деле, хотелось бутыль текилы, тур на Мальдивы и миллион фунтов стерлингов, но мои желания частенько идут в разрез с реальными возможностями
Я уже говорила про хорошую потасовку, да? Это была чрезвычайно хорошей. Когда нас разняли, мы катались почему-то по кухне и пытались (по крайней мере, я пыталась) выцарапать друг дружке глаза. Получилось только разбить губу, нос и подбить скулу. А ещё хорошенько порвать одежду.
Но самое забавное было после. Мама-драконица под крики папы-дракона толкнула нас в какую-то пустую комнату и поставила в угол. Углы. Разные.
И ушла, закрыв дверь.
Родителей трудно упрекать в том, что современная жизнь с ее темпом не оставляет им времени для общения с детьми.
Жизнь вообще несправедлива, моя дорогая. Как, порой, и смерть
— Леди, ну что там было? При дворе?
Мне было совсем не до ее восторгов, Пожала плечами:
— Много народу было.
Тут ее понесло, казалось, камеристку безумно интересовало, кого и что я там видела. Не выдержала и процедила сквозь зубы:
— Видала мышку на ковре
На этой фотографии в твоем лице столько счастья, столько тайны, я не знаю, что и думать. Мне кажется таким странным и притягательным то, что у тебя несимметричной расцветки рукава. Это так забавно и непонятно одновременно, что я перевожу взгляд то на твое платье, то на твой взгляд, то на твою улыбку, которая мне кажется прекраснейшей из всех улыбок на свете. Но как все таки тебе идет это сочетание цветов, этот строгий ворот, но я не думаю, что бы если кто то решил тебе подражать, и вздумал повторить твой стиль, то у нее ничего бы не получилось, потому что это может произойти только с тобой. В этих рукавах вся ты. Твой характер, твоя судьба зашифрованы в этих узорах. Я загипнотизирован этой фотографией, этим платьем, этой улыбкой, этим взглядом. Почему бы и нет? Обычно я куда более сдержан… Это все твоя фотография… Твоя фотография…
Истина рождается не в спорах, а после анализа информации. Полчаса, потраченные на новые знания, сэкономят вам дни и месяцы бесцельных метаний по жизни.
В любом коллективе играется вечная пьеса, роли для которой распределяются между новыми актерами по не всегда очевидным законам.