Хочешь рассмешить дьявола, попробуй убетить его в том что, ты безгрешен.
Женя имела знакомство с парочкой лиц, носящих звание — психолог, и хоть их общение не было близким, люди, выбравшие эту профессию, симпатии у неё не вызвали. Ей было трудно представить, как кто-то такой безграмотный или самовлюбленный при обычном общении, может превращаться в хорошего специалиста во время сеансов с нуждающимися в понимании клиентами.
Может, время действительно лечит? Или же человек способен приспособиться к любым условиям и, привыкнув, даже начинает чувствовать себя комфортно, забывая о неправильности положения, в котором оказался?
– Касательно следов уж ты, господин ворнет, не тревожься, - успокоили меня. - Мы тут тоже не пальцем пиханые, коли надо, сховаемся так, захочешь – не найдёшь.
Я чуть слюной не захлебнулся, рассматривая этот великолепный образец современного оружия,и решил, что обязательно куплю себе такой же. Потом. Когда корабль моих финансов, наконец, сойдёт с мели.
У! Урод!! – и саданул кованым носком тяжёлого сапога под рёбра бывшему королевскому зверолову, несостоявшемуся жениху моей Эстэри и по совместительству барону, которому теперь уже и челюсть-то не сломаешь,ибо всё, что можно, ему сломали уже до меня.
Жрец горестно всхлипнул,и я был вынужден пнуть его кончиком сапога в бок, несильно, а только для стимуляции. Рой укоризненно посмотрел из-под насупленных бровей, как бы безмолвно говоря: «Зачем же вы, хозяин, собственные ножки о дерьмо мараете, я бы и сам с этим делом прекрасно справился. И с превеликим удовольствием. Вы только скажите!»
– Вот когда узнаю, куда и как, вам первому расскажу, - пообещал Кэйнаро. - А теперь расходитесь по домам, а все вопросы прошу присылать мне в письменном виде в двойном экземпляре.
– На кой морг ему два экземпляра? – задумчиво протянула рядом со мной Рейка, и ей тут же ответил какой-то бойкий мужичишка, если мне не изменяет память, один из постoянных торгашей на марше:
– Ясно ж зачем! Одну бумажку к делу пришьёт, а вторую в нужнике положит. Начальству, девонька,тоже чем-то надоть подтираться...
- Думаешь, кто-то будет под невзрачным тряпьем выискивать твою прекрасную душу?
Женя молчала. А что ответить? Любая дурнушка именно об этом и мечтает: что ее полюбят за характер, чувство юмора, знания, доброту… И что прекрасному принцу ее внешность не помешает разглядеть красоту под невзрачной маской. Но никогда об этом вслух никому не скажет, конечно же.
— Меня поражает, порой, как усиленно ты прикидываешься циником и бессердечным…
— А я удивляюсь тому, что ты до сих пор считаешь, что я прикидываюсь.
— Разница между людьми и животными, знаешь, в чем? — Сам себе головой кивнул. — Правильно, не знаешь. Люди зависят сами от себя и от своих поступков. Иногда, вернее, чаще всего, — от собственной глупости. А животные от человеческих подачек. От доброты и от жестокости. Им хочется помогать. И они всегда ответят благодарностью. Люди — никогда.
По состоянию здоровья, видите ли, этот кабан уволился! Интересно, чем же Олег болен был? Разве что воспалением хитрости!
А чего ты вздумала загадки загадывать? В садике велели?
– Нет, – Ирочка помотала головой. – Просто я теперь – очень загадочная женщина!
– Как это? – удивился Стас. – Не понимаю!
– Да что же тут непонятно? Ты сам говорил: в каждой женщине должна быть загадка. А во мне этих уже целых десять! Завтра ещё выучу…
Стасу даже не нашлось, что ответить, только открывал и закрывал рот. А я рассмеялась и шепнула:
– Хорошо, дорогой, что не посоветовал ей стать сногсшибательной. Представляю, сколько мальчишек были бы травмированы.
– Марина! Не переживай. Это вначале мужики такие сладкие да романтичные. Потом фиг одного цветочка допросишься!
— Интересно, Суворов, а ты был, вообще, когда-нибудь нормальным человеком?
Вопрос риторический, и оба об этом знали.
— Вот же ты урод, Суворов! А ведь я, иногда, забываю об этом, верить в твою человечность начинаю…
— Забудь. Я никогда не давал повода для этого.
Я смотрю ему прямо в глаза, ожидая прочесть в них страх, гнев или стыд. Ничего. Глаза пустые, лицо бледное, невыразительное, как чистый лист бумаги.
Такое случается несколько раз в жизни: ты отрываешься от земли, и прошлое остается позади, а будущее, в котором ты планировал приземлиться, еще не подоспело, и на мгновение ты зависаешь в чистом неведении и не узнаешь даже сам себя.
Может, он и прав. Дело не в победе, а в том, чтобы найти в себе мужество бросить вызов.
А по логике вещей, если бы бог существовал, я бы кормил червей вместо твоего папы. Умирали бы не хорошие люди, а плохие.
– Купил? – задал новый вопрос Хамитяй Хамзяевич. – Нет, сам сделал, – внес ясность Николай Михайлович. – Я ведь скульптор. – И в живописи сечешь? – оживился Хамитяй Хамзяевич. – Ну! – подтвердил народный художник России. – Тогда консультировать меня будешь! – хлопнул его по плечу Ахметов-старший. – Я, понимаешь ли, тут…
– Права-то у предка хоть целы? – полюбопытствовал Олег. – Разумеется, нет, – угрюмо промямлил Темыч. – Как сказала ему моя мать, он вообще теперь почти бомж. – Как это? – удивился Олег. – Очень просто, – продолжал грустную историю Мартынова-старшего Темыч. – Предок все документы сложил в барсетку, а барсетку сунул в…
- Я же хотел как лучше, - оправдывался Пашков. - Ну, небольшая ошибка вышла. - У тебя вся жизнь - небольшая ошибка, - фыркнула катя.
– Есть только два способа, – по-военному четко оценил ситуацию заместитель директора. – Либо спинку у стула пилить, либо брюки резать. – Зачем брюки резать? – прогудел Роман Иванович. – У меня еще в других классах сегодня уроки. Что ж я, по-вашему, без штанов буду преподавать? – Без штанов не годится, – сказал Михаил…
– Спокойно, – улыбнулась Таня. – Сейчас Дуська Смирнова пойдет. Она вообще в литературе не рубит. – А вдруг рубит? – заволновался Женька, которому совсем не хотелось, чтобы кандидатка от группировки Богданова одержала верх над их Катькой. – Им ведь заранее список литературы давали. Дуська, однако, опозорилась больше всех,…