Впрочем, возможно ли доказать что-то влюбленной курице, потерявшей голову от бурлящих в крови гормонов?
то, что радует тело, часто является отравой для души.
Слушай меня внимательно. Я всегда удивлялся людям, пытавшимся друг друга изменить, чтобы в отношениях стало комфортней. Считал их глупцами, как минимум, про максимум промолчу — пожалею твою тонкую душевную организацию. И вот, сам попал в ту же ловушку. Это, знаешь ли, оказалось очень соблазнительно, не устоять и начать лепить свой идеал из той, кто тебе ближе всех. Ничего сложного: там сломать, здесь отбить желание, непринужденно привить собственные привычки. Могло получиться здорово, или не получиться совсем.
Не стоит прощать тех, кто предал однажды.
Что случилось? Ты выглядишь слишком довольной собой. На ногу кому-то наступила?
- Прямо здесь ждать и будем, с места не сойдем, зуб даю.
— Сплюнь, — покачала головой Стэфани. — У тебя сейчас и так ни гроша, а стоматологи даже миллионеров способны ободрать, как липку.
— Я, может, зубами Роджера разбрасываюсь. Мы пока еще супруги. Душа в душу, и в горе, и в радости, пока развод не разлучит нас…
В сложных ситуациях всегда хочется действовать. Когда тебе страшно, тошно, когда происходит что-то, что выбивает почву из-под ног, и ты стоишь посреди водоворота проблем и вопросов… больше всего хочется что-то делать. Осознавать, что ты двигаешься к тому моменту, когда все закончится, и жизнь вернется в привычное русло. Приближать этот миг.
А когда человек сам за себя не волнуется, за него вдвойне сильно волнуются близкие — неужели так сложно это понять?
— Шура, все мужики — те еще псы! — наставническим тоном начал Бобрик, — некоторые просто брехливые псины, некоторые волки-одиночки, некоторые комнатные собачонки, виляющие хвостиком при виде хозяйки, но суть-то — суть-то! — одна!
-...Давайте лучше поговорим о вас. Вы хозяин такого чудесного кафе!
Дорик и Борик сидели за соседним столиком и смотрели на меня, как на чудовище. Я услышала, как Дорик шепнул на ухо Борику: «Женщины — страшные! Что это такое?», а Борик ему ответил, не сильно понижая голос: «Знаменитое женское коварство! Не смотри, а то кошмары сниться будут!».
«Ниночка, смотри какой хороший мальчик, не пьет, ни курит, из хорошей семьи и твоего папу всегда слушается».
старшие братья, как показывал мой жизненный опыт, — люди страшные. Они могут и за шкирку из пекла вытащить, но и потрясти за ту же шкирку так, что душа выскочит.
Вот так жила себе, горя не знала, чувствовала себя настоящей феминисткой, самостоятельной и совершенно независимой от мужского одобрения — и на тебе. Стоило в нашем болоте появиться кому-то чуть краше лягушки, как все убеждения строем пошли куда подальше.
в случае чего, я не встану перед выбором — дружба или долг. Да, я все равно бы выбрала долг, другого и быть не могло, но… но кто сказал, что правильный выбор — самый легкий?
Эксперты засуетились вокруг с аппаратурой, начали переговариваться… Трагедия чьей-то смерти стала похожа на простые трудовые будни. Суета вообще имеет свойство все опошлять.
Дети всегда дерутся и подстраивают друг другу пакости, а родственники в этом деле особенно преуспевают. Поэтому подчас выходцы из многодетных семей наиболее живучи.
Орать «помогите, насилуют» в наше время бесполезно. Либо захотят присоединиться, либо достанут телефоны и начнут снимать.
Но в этот момент (а как же иначе) меня догнал лорд и, зацепившись за тот же камушек, картинно взмахнув руками, рухнул сверху. Зря я думала, что мы виды не совместимые. Оказалось очень даже. И это отлично ощущалось пятой точкой.
— Не поверите, но я вольно-обязанная. Вольна была пожелать, а теперь обязана разгребать.
— То есть людей у вас совсем нету, да? — обреченным тоном поинтересовалась я.
— Лю-дей? — погонял незнакомое слово на языке лорд. — А с чем их едят?
— С хреном, — в сердцах брякнула я. Тоже мне каннибал выискался.
— Это как? — черт озадаченно потер свой правый рог.
— А хрен тебе басурманин проклятый! — я гордо выпятило то, что слегка смялось.
Я вообще не понимаю, зачем Силке сваха. Она сама вполне способна если не окрутить мужика, то скрутить точно.
Есть в жизни несколько непреложных законов. Если ты куда-то опаздываешь, то обязательно застрянешь в пробке, на туфлях сломается каблук и на колготках поедет стрелка. И второй: утро добрым не бывает. Особенно в морге.
Зачем всемогущему королю и его брату-герцогу интересоваться каким-то бароном? Незачем. Вот и я считаю, с глаз долой — и мы домой.
Вот же блин! Какая кожа, как бархат. А запах? Так бы и гладила! И почему я не султан? И почему в королевстве не матриархат? Устроить им переворот, что ли? Хочу себе такого в гарем!
Ах, как сладко спят умаявшиеся на непосильной работе слуги! Слюни вон пускают и пузыри. Если бы не срочная работа, прилегла бы рядом, вздремнула. Так и представляю себе: просыпаются они в объятиях анаконды и радуются. До дрожи! До заикания!