Иногда все, что нам остается,- это держаться изо всех сил и надеяться, что тебя не смоет волной истории.
Значит, прочитать заклинание? – я хитро улыбнулась.
– Читай! – она кивнула. – Вдруг сейчас гром прогремит, потолок разверзнется, и тебе на руки свалится голый красавчик.
– Не, на руки не надо. Не удержу. Пусть на пол падает. Или вон на диван. А голый-то почему?
– Не знаю, – подруга пожала плечами. – Так интересней. Сразу увидишь свою вторую половинку во всей, так сказать, мужской красе.
нет больше романных героев, потому что нет больше индивидуальностей, потому что индивидуальность безвозвратно утрачена, потому что человек одинок, каждый человек равно одинок, не имеет права на индивидуальное одиночество и входит в безымянную и лишенную героизма одинокую толпу.
— Да. Мне он не нравится. Ты же не думаешь, что я действительно хочу жениться на такой стерве, как ты! Мы никогда не сможем стать настоящими супругами. Мы вообще не сможем жить вместе, как нормальные люди, — один из нас обязательно убьет другого.
Дроу, – женский голос вернулся, – если я тебя два раза не добила, значит, в третий добью.
Юрао хмыкнул и внес предложение:
— Давайте оформим как пари, с призовым фондом в тысячу золотых!
Даже господин Гурт перестал писать свой договор, с недоумением глядя на моего партнера.
— Поверьте, это выгодное предложение, – продолжал разглагольствовать Юрао. – Если вы убиваете меня с третьего раза, я в здравом уме и светлой памяти выплачиваю вам тысячу золотых, а если не убиваете, вы мне платите эту же сумму за свое милосердие.
Русский язык действительно прекрасен, он такие смыслы в себе несёт! Слова «друг» и «другой» — однокоренные: нельзя дружить и не признавать за другом право быть другим, не таким, как ты.
- Люб, а давай я тебя с кем-то познакомлю.
– Упаси Боже!
С ее-то вкусом. Ей же Коля Басков нравится и Киркоров с Михайловым.
– Давай зарегистрируемся на сайте знакомств. У тебя до сих пoр не было парня!
Ну да у всех есть, а у Любы нет. Непорядок.
– Зачем? Ты меня так сильно ненавидишь и хочешь избавиться?
Для большинства женщин главное, в спутнике жизни, это надежность. Когда ты уверена, что если тебе будет плохо, то он будет рядом и что плохо будет не из-за него. Когда ты уверенна, что он тебя поймет, что он всегда поможет. Понимаешь? Не зря же есть статус «быть за мужем», он означает безопасность.
Человеку, преданному анафеме, грозило «посмертное выдворение» в ад, если он не избавлялся от пороков и прегрешений и не получал отпущения грехов. В большинстве случаев снять анафему мог лишь епископ, а в исключительных случаях — папа. Пока анафема была в силе, священник соответствующего прихода два-три раза в году во имя Отца, Сына, Святого Духа, Пресвятой девы Марии, всех апостолов и святых был обязан во время службы проклинать преданного анафеме, при этом крест и служебники клались на пол, свечи тушились, а саму службу в этой ее осуждающей части сопровождал похоронный звон. Разумеется, такое отступление от традиционной церковной службы прихожанам не нравилось, и они при случае бросали камни в дом преданного анафеме, старались не иметь с ним дел или принимали другие меры, чтобы привести его к покаянию.
Как собака, нагулялся и вернулся домой побитый жизнью, хорошо, что есть куда вернуться.
... они на самом деле действовали вслепую и на ощупь, понятия не имея о том, что на самом деле происходит
Но было еще что-то, чего Момо толком не могла понять. И появилось это совсем недавно. Все чаще теперь случалось, что дети приносили с собой различные игрушки, с которыми нельзя было по-настоящему играть. Например, управляемый на расстоянии танк: нажмешь кнопку – он и катится. Больше от него толку не было. Или космическая ракета, которая летала вокруг длинной палки на шнуре – больше с ней нечего было делать. Или маленький робот с горящими глазами – этот ковылял по земле, поворачивая голову, – он тоже ни для чего другого не годился.
Все это были, конечно, очень дорогие игрушки, ни друзья Момо, ни она сама никогда таких не имели, но они были такие совершенные, что совершенней ничего себе и представить нельзя. Дети сидели иногда часами, плененные и вместе с тем скучающие, и смотрели, как такая штука ковыляет, тарахтит или летает вокруг палки на шнуре, – но сами ничего интересного придумать не могли. В конце концов они возвращались к старым играм, в которых им вполне хватало двух коробочек, разорванной скатерти или горсточки камешков. При этом можно было себе представить все, что хочешь.
Поговаривают, что трактир охраняют Трясинные пауки, а тот, кто зайдет сюда с дурными намерениями, навсегда лишится потенции
Величайшим гениям человечества никогда не удавалось воплотить в действительность свои идеалы…
"Та-ак, Инга, кажется,ты все-таки ошиблась. Похоже,этого духовного родича Саурона колечко интересует куда больше твоей персоны".
У меня сносит голову, стучит сердце и сохнет горло каждый раз, когда я тебя касаюсь. А когда думаю о большем… о том, что однажды ты станешь моей, я забываю о мире, в котором живу, и все, чего хочу – это услышать, что нужен тебе. Уезжать от тебя так же трудно, как засыпать одному, ждать новой встречи и понимать – у тебя есть жизнь помимо меня. Нет, принцесса, я не ошибаюсь, а знаю точно: ты – главный человек в моей личной Вселенной.
Чем мы с тобой не Снегурочки?
Феякина вздохнула, помолчала, и согласилась:
- Вот-вот. Такие же дурочки и есть!
читать — это все равно что видеть сны с открытыми глазами
А для чего вам свобода нужна? Матерно вы всегда могли ругаться.
Наверное, неудивительно, что иногда я предпочитаю человеческому общению социальные сети. Это, видимо, тоже свойственно интровертам. Социальные сети просто лучше работают — ну, как интернет-свидания. Все можно делать быстро и безболезненно, а когда выясняешь, что кто-то псих или с ним не смешно, можно одним движениям пальца выйти из разговора.
Принято говорить, что на правду не обижаются, но это ложь. Правда обижает, если ты не готов её признать.
Я постучал костяшками пальцев по столу. Ромеро заметил это. Он покачал головой.- Нет. Этого не нужно. Быки - мои лучши друзья
- Вы убиваете своих друзей?
- Всегда, - сказал он по-английски и засмеялся. - Чтобы они не убили меня.
- Уж если что громить, так сразу Академию! - пафосно произнес Маркиз и хлопнул когтистой лапой по моим многострадальным страничкам, исписанных убористым подчерком.
Отдельно надо вспомнить, сколько раз я переписывала этот диплом и перечерчивала схемы! Рычала тогда не хуже моего волка.
- Может не надо Академию? – жалобно спросила я у своего мужа в кабинете.
- Надо! – и таким же жестом полуоборотень хлопнул по исписанным листочкам.
Вздохнула и смирилась.
Разве не об этом говорят умудренные жизненным опытом женщины, когда предупреждают – не вздумай принимать подарков, если не готова за них расплачиваться.
— Да не хочу я торчать здесь всю ночь, — сердито заявил Гарри, садясь и отбрасывая одеяло. — Мне нужно найти Маклаггена и отправить его на тот свет.
— Боюсь, как раз это и означает «перенапрягаться», — сообщила мадам Помфри, твердой на сей раз рукой возвращая Гарри в постель и угрожающе взмахивая волшебной палочкой. — Вы останетесь здесь, Поттер, пока я вас не выпишу, в противном случае, я вызову сюда директора школы.