Цитаты

... я знаю, что добро, как и зло, - дело привычки, что временное продлевается, что внешнее проникает внутрь и что маска становится в конечном счете лицом.

Воспоминания Адриана

Маргерит Юрсенар

Вымышленные записки-воспоминания римского императора в поразительно точных и живых деталях воскрешают эпоху правления этого мудрого и просвещенного государя — полководца, философа и покровителя искусств, — эпоху, ставшую «золотым веком» в истории Римской империи. Автор, выдающаяся писательница Франции, первая женщина — член Академии, великолепно владея историческим материалом и мастерски используя достоверные исторические детали, рисует Адриана человеком живым, удивительно близким и понятным...

Большинство из нас, поступив с кем нибудь нехорошо, сохраняет к нему злобное чувство.

Пироги и пиво, или Скелет в шкафу

Уильям Сомерсет Моэм

Роман «Пироги и пиво, или Скелет в шкафу» — это история жизни знаменитого английского писателя Эдуарда Дриффилда, увиденная глазами молодого человека, воспитанного в викторианских традициях. Его взросление вплетается в историю творческого успеха Дриффилда. Писательская среда, с ее тайнами, притягивает юношу, приносит первый жизненный опыт и первые разочарования и позволяет понять, что любое творчество вырастает из жизненного «сора» человеческой судьбы, но только талант способен превратить этот...

За ошибки нужно платить.

Эскортница

Ольга Вечная

— Адель, милая, у нас тут проблема: другу надо настроение поднять. Невеста укатила без обратного билета, — Михаил отрывается от телефона и обращается к приятелям: — Брюнетку или блондинку? — Брюнетку! - требует Степан. — Или блондинку. А двоих можно? — Ади, у нас глаза разбежались. Что-то бы особенное для лучшего друга. О! А такие бывают? Михаил возвращается к гостям: — У них есть студентка юрфака, отличница. Чиста как слеза, в глазах ум, попа орех. Занималась балетом. Либо она, либо две...

Его неудержимо влекло искать новых встреч и знакомств , но всякое новое знакомство лишь усугубляло усталость.

Неизвестный Кафка

Франц Кафка

Том из наследия Франца Кафки содержит записные тетради писателя, запись его выступления, письма. В записных тетрадях («Тетради ин-октаво») помимо дневниковых подневных записей содержатся отрывки из задуманных рассказов, афоризмы, фантастические сценки, пейзажи и пр. Эти записи дают возможность в очередной раз заглянуть в мир, созданный великим пражанином. В серии небольших текстов особенности кафкианского мира проступают не менее выразительно, чем в романах и новеллах. В Приложении помещены...

"Тишина, которая повисла вокруг, будто поглощала шум ее сбивчивого дыхания и гул ударов сердца в груди. Хруст сухой ветки за спиной."

В сущности, все они живут в мире иероглифов, где ничего реального никто никогда не говорит, не делает и даже не думает и где реальные вещи представлены лишь условными знаками.

Эпоха невинности

Эдит Уортон

Графиня Эллен Оленская погружена в свой мир, который сродни музыке или стихам. Каждый при одном лишь взгляде на нее начинает мечтать о неизведанном. Но для Нью-Йорка конца XIX века и его консервативного высшего света ее поведение скандально. Кузина графини, Мэй, напротив — воплощение истинной леди. Ее нетерпеливый жених, Ньюланд Арчер, неожиданно полюбил прекрасную Эллен накануне своей свадьбы. Эти люди, казалось, были созданы друг для друга, но ради любви юной Мэй к Ньюланду великодушная...

После знакомства с вашим миром я осознала, что Небеса часто подбрасывают возможности. Они насмехаютсянад тем, как мы обнимаем мечту, а потом наказывают, отбирая все. Будто это преступление-хотеть большего..

Затем он, не выпуская из рук знамени, воткнул в снег свой ледоруб и с величественным видом сел на него лицом к публике. Он находился между солнцем и поднимавшимся сзади туманом, и тут, вследствие преломления световых лучей (явление частое на вершинах гор), на небе вырисовался исполинский Тартарен, коренастый, широкоплечий, с бородой, выбившейся из-под шлема, похожий на одного из легендарных скандинавских богов, сидящих на облаках.

Тартарен из Тараскона

Альфонс Доде

Не каждому автору удается создать литературный персонаж, чье имя станет нарицательным. Французскому писателю Альфонсу Доде это удалось. Герой его трилогии — Тартарен из Тараскона, трусоватый, хвастливый, неистребимо жизнерадостный авантюрист, в котором соединились черты Дон Кихота и Санчо Пансы, прославил Доде на всю Европу. Если в первой книге трилогии Тартарен отправляется в Алжир охотиться на львов, то во второй неутомимый стрелок по фуражкам оказывается в Швейцарии и даже совершает...

Кобылица была, точно, дивная, ростом не великонька, в подовье арабикой, но стремительная, головка маленькая, глазок полный, яблочком, ушки сторожкие; бочка самые звонкие, воздушные, спинка как стрела, а ножки легкие, точеные, самые уносистые.

Очарованный странник (сборник)

Николай Лесков

В книгу вошли лучшие произведения писателя о трагических судьбах талантливых людей из народа: «Тупейный художник», «Левша», «Очарованный странник», а также повесть «Леди Макбет Мценского уезда» – история бунта женской души против мертвящей обстановки купеческой среды, история всепоглощающей, безумной страсти, ради которой героиня готова на все, даже на убийство…

Уничтожьте мои желания, сотрите мои идеалы, покажите мне что-нибудь лучше, и я за вами пойду.

Записки из подполья

Федор Достоевский

Герой повести — мелкий чиновник, который страдает от того, что он принижен обществом и восстает против условий общественной жизни, которые его обезличивают. Суть этого бунта Достоевский пояснил так: «Я горжусь, что впервые вывел настоящего человека русского большинства и впервые разоблачил его уродливую и трагическую сторону. Трагизм состоит в сознании уродливости <…> Только я один вывел трагизм подполья, состоящий в страдании, в самоказни, в сознании лучшего и в невозможности достичь его и,...

We all think ourselves strong in some points; we all know ourselves weak in many;..

Городок

Шарлотта Бронте

Роман известной английской писательницы Ш. Бронте (1816–1855) «Городок» — это история молодой англичанки Люси Сноу, рано осиротевшей, оказавшейся в полном одиночестве, без средств к существованию. Героине приходится преодолеть много трудностей, столкнуться с лицемерием и несправедливостью, пережить тяжелые разочарования, утрату иллюзии и крушение надежд на счастье. В широком плане «Городок» — роман о становлении личности.

Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком бы выместить свою досаду.

Мертвые души

Николай Гоголь

«Мертвые души» – уникальный роман, ставший для русской литературы своеобразным эталоном иронической прозы. Книга, раздерганная на цитаты еще в XIX в. и no-прежнему потрясающая воображение. История гениального дельца Чичикова, скупающего в глухой провинции «мертвые души» крепостных крестьян, по сей день поражает своей современностью и удивительным юмором!

Совершенный человек всегда должен сохранять спокойствие духа, не давая страсти или мимолетным желаниям возмущать этот покой.

Франкенштейн, или Современный Прометей

Мэри Шелли

Герой романа английской писательницы Мэри Шелли (1797–1851) «Франкенштейн, или Современный Прометей» давно стал нарицательным именем. Увлеченный проблемой оживления материи, он добивается успеха, однако это не приносит счастья ни ему, ни окружающим. Впервые опубликованный в 1818 году, роман М. Шелли вошел в золотой фонд мировой фантастики.

…столица стала походить на разросшееся чудовище, которое со временем, словно распухшая от водянки голова, лишённая питания и поддержки, отделится от тела. Сия нелепость обнаружится в полной мере, если мы вспомним, что одна шестая из числа жителей нашего обширного государства скучена в одном месте. Можно ли удивляться тому, что наши деревни пустеют, а фермы нуждаются в батраках! Разрушение мелких ферм — всего лишь одна из причин уменьшения народонаселения. Ведь лошади и рогатый скот, который разводится в невероятном количестве, дабы удовлетворить потребность в роскоши, нуждаются в непомерных запасах сена и трав, но для их уборки не нужно много рабочих рук; однако в сих руках всегда будут нуждаться другие отрасли земледелия, невзирая на то, каковы фермы — крупные или мелкие…
Жажда роскоши, как морской прибой, унесла с собой жителей поместий; самый бедный сквайр, так же, как и богатейший пэр, желает иметь дом в городе и изображать собой персону с огромным количеством домочадцев. Пахарей, пастухов и прочих батраков соблазняют и развращают вид и речи щёголей в ливреях, приезжающих летом в поместья. Они стараются бежать от грязи и чёрной работы и толпами устремляются в Лондон в надежде поступить там в услужение, жить в роскоши и наряжаться, не утруждая себя работой; леность свойственна человеческой природе. Очень многие из них, обманувшись в своих ожиданиях, становятся ворами и мошенниками, а Лондон, сия огромная дикая страна, где нет ни охраны, ни бдительного надзора, ни порядка, ни благочиния, предоставляет к их услугам вертепы, равно как и добычу.

Путешествие Хамфри Клинкера. Векфильдский священник

Тобайас Смоллет, Оливер Голдсмит

Английские писатели Тобайас Джордж Смоллет (1721–1771) и Оливер Голдсмит (1728?-1774) были людьми очень разными и по своему темпераменту, и по характеру дарования, между тем их человеческие и писательские судьбы сложились во многом одинаково, а в единственном романе Голдсмита "Векфильдский священник" (1762) и в последнем романе Смоллета "Путешествие Хамфри Клинкера" (1771) сказались сходные общественные и художественные тенденции. Перевод А. В. Кривцовой, Т. Литвиновой под редакцией...

Я сглотнула и, стараясь не смотреть вниз, принялась карабкаться ему на спину. Пальцы скользили по чешуе, и передвигаться приходилось почти ползком. Вредный ящер наверняка потешался от души, глядя на мои страдания. Пнуть бы его побольнее! Но не почувствует же, гад!
Наконец я хлопнулась на пятую точку между зубцами гребня.
Дракон легонько тронул меня в плечо кончиком хвоста и насмешливо проговорил:
- Ну что, полетели, драконолазка?

«Существует грань, которая отделяет смелость от безрассудства. Остановись, пока не перешла черту и не сделала хуже, чем уже есть».

Фрейя. Ведущая волков

Аля Файпари

В Диких Землях нет никого страшнее, чем клан дикарей Кезро… Фрейе было семнадцать, когда этот злой рок обрушился на ее деревню, оставив после себя лишь холмы пепла. Дикари сожгли все вокруг дотла. Лишенная дома, потерявшая всех, кого любила, девушка была вынуждена выживать в диких лесах, прибившись к волчьей стае. Однако едва суровые метели сменились мягкими ветрами, ее настиг новый кошмар. Кезро взяли девушку в плен, но Фрейю выторговал суровый незнакомец. Его намерения чисты. Вот только...

"Если вы решите стать ветеринаром, то богатым не будете никогда, но зато жизнь у вас будет интересная и полная разнообразия"

... сцапал нежно за руку и та-а-ак посмотрел, что последние сомнения насчет действия приворота отвалились. Еще как работает! У-у-у, эти коварные маги!!!
– Раньше и не замечал, какая ты красивая, – борясь со смущением, выдавил парень и преданно заглянул ведьмочке в глаза.
Элька побледнела, но вспомнила одно из главных ведьминских правил – ни в каких пакостях не признаваться! – и принялась усердно ему следовать:
– Может, и сейчас не заметишь? – спросила с надеждой.

Пропавший факультет, или Ведьмочки в Академии Боевых Магов

Катерина Полянская

Да, неласково встретили провинциальных ведьмочек в столичной Академии Боевых Магов! Однако их враждебно настроенные снобы-сокурсники еще не знают главного: ведьмы, если дружат, и в драку, и на бал, и в императорскую темницу друг за дружку пойдут, и потому задевать даже одну из них — вредно для здоровья. Цветане и ее подругам с порога Академии приходится это доказывать. Однако что такое для настоящих ведьм мелкие неприятности в сравнении с обретением фамильяров, таинственными поисками целого...

- Мы никогда так больше не будем делать, - пообещал я запыханно.
А папа зашумел:
- Не будем так делать. Не будем так делать!.. Конечно, не будете! Вы с Леной никогда ничего не делаете два раза. Вы всегда придумываете новые безобразия!

... двоякое восприятие реальности иногда приводит к когнитивному резонансу.

Дневник Домового (с продолжениями)

Евгений ЧеширКо

На обложке: иллюстрация ©JuNaVi. В тексте: картины ©Александр Маскаев.

Не отвергая культуры, приспосабливаясь к идеалам буржуазного общества, такого, как оно есть, "либеральное богословие" низводит религию до идеи гуманности и разжижает присущие духу религии экстатичность и парадоксальность в водянистый прогрессирующий этицизм. Но религиозное не дает всходов на почве чистой этики...

Во времена нашего детства деньги не возводились в культ. Это сейчас у нас и по телевидению, и по радио, и в прессе постоянные разговоры о деньгах. И ты с ужасом понимаешь, что это становится нормой жизни.

Живут во мне воспоминания

Муслим Магомаев

Трудно представлять такого всенародно любимого певца, как автор этой книги. Но лучше всех это получилось у Святослава Бэлзы. «Звездно сейчас на нашей эстраде. Но, как известно с незапамятных времен, "звезда от звезды равенствует во славе". Редкий же пример настоящего певца, превратившегося в суперзвезду, — Муслим Магомаев, яркость и подлинность дарования которого особенно выделяются на фоне той звездной пыли, что навязчиво пытается прельстить публику мишурным блеском. Мало кто в отечественном...

Директорами ГАБТа из года в год становятся чужие, случайные люди. Они меняются, но суть их деятельности всегда одна и та же. Им театр нужен как дойная корова. Всё на продажу! Им не нужны ни артисты, ни искусство. Правильно о них Образцова сказала: «Они превратили театр в рынок!»

Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Николай Цискаридзе

Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...

— На все, что тебе будут рассказывать в школе об Африке, есть два ответа: правдивый — и тот, что нужен на экзамене. Ты должен читать книги и знать оба ответа.

Ведь именно это продают антиквары: историю и время, а отнюдь не дорогостоящие побрякушки, как мыслится уважаемой публике...

Московский клуб

Вадим Панов

Серия Вадима Панова об Анклавах — независимых территориях, где транснациональные корпорации ведут свои дела независимо от государств. Казалось бы, они предусмотрели все и победа — неминуема. За ними стояла вся мощь Поднебесной, на их стороне выступал владелец крупнейшей корпорации, на них работал лучший ломщик на свете. Казалось, что гениальное открытие московских ученых, способное изменить измученный энергетическим голодом мир, — уже у них в кармане. Но полковник Тао и его друзья не учли...