"Вот так и в жизни: если действовать осмотрительно, то что угодно может пригодиться."
- Лучше бы раздобыла мужика!
- Примитивно мыслите, - вздохнула я. - Дались вам эти мужики? Что сможет сделать мужчина, чего не сможет сделать женщина с головой?
- Курятник починить, - огрызнулась старуха.
– Я исправлюсь, – с жаром пообещал я, глядя на него честными-пречестными глазами. – Не обещаю, что к лучшему, но ведь это не главное, да?
Чем старательнее я скрываю свой секрет, тем больше появляется того, что мне нужно скрывать. Клубок все закручивается и закручивается. Но бесконечно так быть не может, рано или поздно наступит расплата.
Слабых волшебников много, но вот беда, они мало могут. Средней силы колдуны встречаются гораздо реже и чаще всего работают на правительство. Сильные маги — большая редкость, и эти люди не распоряжаются своей жизнью, потому что бесценны. Ну что, вы все еще хотите родиться в мире, где есть магия?
- В нашем деле за такое бьют подсвечниками
Кем из наших предков мы гордимся? Теми, кто закатывал роскошные аристократические празднества с гонками на дрессированных кальмарах? Или теми, кто в те же времена на кожаных бурдюках впервые достиг ледяного неба? Что скажут о нас потомки? Хотите ли вы, чтобы их вердикт был в том духе, что мы могли, но не сделали этого,…
Черт, наверное — самое неудачное, что можно сделать при знакомстве со свекровью — это дать понять, что ты не разделяешь ее вкус в одежде. Особенно если сама она считает себя иконой стиля.
Он едва касался меня взглядом, а я уже хотела его. Он лишь брал меня за руку, и я уже текла, изнемогая от возбуждения. Он целовал меня, а я задыхалась и пульсировала в его руках, как большое сердце, оживающее только с ним.
«Знаете, в отцовской любви кроется подвох. Когда ее мало, мы никак не можем поверить в себя, в свою женскую силу; а когда слишком много, начинаем ожидать от других того, что они не в состоянии нам дать. Думаю, ни один из моих браков не состоялся потому, что в каждом муже я пыталась разглядеть отца. Нет, я не искала опеки,…
«Настоящего мужчины» не существует. Истинной мужественности не существует. Все, кто считает иначе, — либо под наркотой, либо работают в рекламе.
Осень – это тревога. Тихая, неявная. Она медленно напитывает собой холодеющий уличный воздух. Ее приносит ветром вместе с опадающей листвой. Она скрывается за желто-красным цветом, но на самом деле тревога – это черные, тянущиеся в небо ветви деревьев. Уже в ноябре они обнажатся, и это тайное тоже станет явным.
Так много информационного шума вокруг, что мы боимся смотреть в высокое небо с весёлыми овечьими облаками и загадывать желания.
Сколько раз мне в лицо бросали: «Яра, включи мозги, ты же не дура!» и «Я думал, что ты умная для того, чтобы так косячить», — и все лишь для того, чтобы прогнуть меня так, как нужно в данный момент.
А я ведь велась… «Да-да, конечно, я же умная, а значит, приму то решение, которое подтвердит этот факт в твоих глазах».
Хочется немного душевного тепла
и пять миллионов долларов.
У всех проблем одно начало.
Сидела женщина, скучала…
— Где ты живёшь? — спросил, понимая, что она может назвать любую точку планеты — окажется все равно у меня в спальне.
...Никто из нас не Господь Бог. У каждого свой путь...
– Как так может быть, Лен? За всю жизнь – три счастливых момента, и все с тобой. Как ты обняла меня тогда, после школы, как я тебя поцеловал в такси, ведь я не был так уж пьян… Как ты гладила по голове, укрыла одеялом. Помнишь? Три момента за всю жизнь.
Платье подчеркивало каждую линию стройного тела Лены с узкими бёдрами, тонкими щиколотками, маленькой грудью, которая вмещалась Мичурину в ладонь. Он себе так явно это представил, что ему едва хватило сил не впиться поцелуем в её открытую высокую шею, когда она подняла вверх волосы, чтобы облегчить ему задачу с застрявшей молнией. Но он ей этого не сказал.
...Чувствуя его большие, тёплые, умелые руки на своей спине, Лену окатило волной желания. Но она ему этого не сказала.
— Найри — крепкий орешек. Я оставила высказывание без внимания. Ведьма добавила: — Ничего, и не таких раскалывали. Удивленно посмотрела на Благодать Никаноровну. — Вы мне сейчас Дару с леди Верис напомнили, — произнесла леди Тьер. Передернув плечом, ведьма с усмешкой ответила: — Поверь, Дэя, оборотню и возрожденному духу…
«Нужно еще чуть-чуть потренироваться…» - отметила юная принцесса, метя стрелой в мишень и попадая в зад канцлера.
- А что делать?- глубокомысленно, словно обдумывая философскую дилемму, переспросил король. - Это у меня от прадедушки. Мстительный был старикашка и мелочный. Вот, видимо, его память и всплыла. Я же добрый и справедливый… Или нет?
Потому что нежная Ларелла, как и все венценосные особы, страдала крайней забывчивостью. Отомстив и из-за свойственной ее тонкой душе доброты и сердечной чувствительности, забыв об этом мгновенно, она мстила снова. А если мстить уже было некому, то в расход шли друзья, близкие и родные обидевшего. Просто принцесса по природе своей была существом открытым и чувства свои в глубине сердца хранить не умела.
А то ведь принц мог забыться и не ограничить свои действия только данной угрозой. Увлекшись, Дарин способен был и башку оторвать. Всем известно, что проблемы с памятью - это заболевание, передающееся в венценосных семьях из поколения в поколение. И кто их упрекнет в чрезмерной увлеченности? Не они такие - наследственность дурная.