Господи, не дай мне издохнуть от стыда! - прочла любимую молитву Богу.
Никого не боятся лишь покойники.
Ваша стратегическая задача – гневно сверкать безумными очами спятивших магов на короля, который сейчас прибудет. Мне грустно это осознавать, но вас с Кавендишем монархи боятся больше, чем меня.
Все гораздо проще… На моем лице слишком явно выражены следы присутствия интеллекта, кои дают окружающим надежду на то, что мои действия будут адекватны. И знаете, что обидно? Это действительно так… Я не громлю таверны в Землях Ринарии под плохое настроение. И не жгу усадьбы местных аристократов!
– Мы были не виноваты! – возмутился Корри. – Таверну мы разнесли исключительно в целях самообороны. Ярборро интенсивно закивал, не сводя с Диггори честных глаз, и продолжил: – А в усадьбе той нас чуть не повесили… – Просто так… Ни за что! – подтвердил куратор первокурсников. – А кто бригадой лесорубов прикидывался?!
Детей надо воспитывать лет до двенадцати. Потом бесполезно – и надо наслаждаться тем, что получилось.
Женщина изначально слабее мужчины. Самое главное – все время давать мужчинам пребывать в этом замечательном заблуждении!
Здесь правее, въезжай в те ворота, – сыпал приказами Десмонд. «Правее», «въезжай». Да тут бы прямо проехать на такой громадине. Я, конечно, держалась по центру, вот только правое зеркало хрустнуло и исчезло. Не иначе как магия.
— Ну? И где тут труп?
«Труп», услышав эти слова, распахнул черные как ночь глаза и зло выдал:
— Сейчас как встану, и будут тут трупы!
Воспоминание накатило внезапно… и споткнулось об отсутствие данных.
Огромный черный змей с похожим на корону гребнем и голубыми глазами в мгновение ока оплел дернувшегося охотника своими кольцами, сдавил и, заглянув в лицо, проникновенно зашипел:
- С-с-с-пи, мой вкус-с-сный... спи, мой с-с-сладкий.
И сообразив, что ползучее чудище вот-вот употребит парня на завтрак, я, сжалившись, попросила:
- Змеюшка, лапушка, не ешь его, а? Он ядовитый, еще несварение заработаешь или того хуже - помрешь.
- Ядовитый, говориш-ш-шь? - по-прежнему удерживая в плену странно обмякшего Джодока, протянул полоз. - А ты, с-с-стало быть, нет? - и облизнулся раздвоенным языком.
Принести себя в жертву ради наемника, готового меня сдать в руки Рэдгрувера, я оказалась не готова, поэтому с уверенностью сообщила:
- Еще ядовитей!
— А ну, стой, паршивка, снимешь проклятый приворот и полетишь!
— Хрен вам! — бросила я, помахав мужчине ручкой; на запястье весело брякнул амулет в виде браслета. Все равно не достанет. Куда ему до шустрой ведьмочки, которой больше нечего терять?
— Поймаю — выпорю! — пообещал брюнет, показав мне внушительных размеров кулак. Я оглянулась, но не ответила. — Ремнем! — уточнил он. На это я тоже смолчала. — По голой заднице!
А вот это уже было слишком, и, снова тормознув метлу, я пригрозила:
— Не отстанете — я вас самого приворожу, притом так, что черт ногу сломит в рецепте моего приворота! И ремешком тогда будете уже сами себя хлестать… от переизбытка извращенных фантазий.
Черные тараканы в черной-пречерной черепной коробке добросовестно грызли мой почерневший от мрачных мыслей мозг.
Мелькнувшего грузовика след простыл. Удаляются, поглядывая в зеркала, и водители, едва не ставшие очевидцами того, как тупую девку намотало на кардан, и поделом. Других пешеходов у светофора, к счастью, не было, так что никакая бабка не получила замечательной возможности рассказать Жене, как плохо мама учила ту правилам…
Она никак не могла определиться с занятиями, регулярно меняла ухажеров и вполне могла за один день сменить четыре наряда. Не было смысла говорить отцу, что ей всего-то двадцать с небольшим. Он возглавил семейный бизнес в девятнадцать. По его стандартам, она медленно шла в никуда.
В Древней Греции спартанцы бросали в пропасть детей, у которых имелся какой-то изъян. Многие животные тоже убивают таких детёнышей. Только наш вид находит удовольствие в том, чтобы оставить их в живых — чтобы затем постепенно сжить со света
Ведь жизнь продолжается — с тобой или без тебя.
я стала внимательно наблюдать за ним и обнаружила, что, когда другие люди строили планы, Райан говорил: «Я, может, присоединюсь» или «Возможно, там и увидимся», не связывая себя конкретным местом и временем. Обо всем, что он делал, он рассказывал только постфактум.
За высокие идеалы всегда приходится платить.
Вот поэтому поклонники-«фанаты» готовы на части разорвать своего кумира; оторвать частичку его одежды, а если повезет — прядь волос! Это с древних времен такая манера идет; раньше самого успешного и удачливого просто могли съесть.
"Что ж... Когда у кого-то возникают галлюцинации, его запирают в дом для душевно больных. Но некоторые галлюцинации неприкосновенны, поскольку имя им - религия".
"если ты не можешь позволить себе мечту, то каким образом она сможет превратиться в реальность"
Я полагал, что учусь жить,однако, как выяснилось,на самом деле я учился умирать.
Есть некоторые поступки, которые нельзя держать в тайне. Иначе их повторяют.
«В этот момент я увидела все предельно ясно. Каким глупым и ужасным было мое поведение на самом деле. Как я была опрометчива. Не говоря уже о том, что в отчаянной попытке разоблачить в Сэме монстра я сама стала чудовищем.»