«Догоню - покусаю! Нет, вначале отволоку в палату, а потом покусаю! Нет, вначале отволоку в палату, потом поговорю, а затем точно покусаю! А если он меня не поймёт, то дважды покусаю и спишу всё на вирус бешенства!» - злилась Таня. Она его, слабого и больного, охранять собралась, а он тут бегает раненый по дорожкам сада!
Удобно, однако, использовать в своих целях законотворчество, когда ты - один из тех, кто эти законы разрабатывает и принимает.
О, а каково это - стоять на пронизывающем ветру без ничего и знать, что ничего никогда на тебе и не будет, и замерзать, замерзать, пока не умрёшь от холода? Вот что это такое - жить с тем, кто тебя не любит.
Она назовет вас дерзким, а вы назовите ее жестокой. Женщины очень любят, когда их называют жестокими.
Обладание всякого рода благами — это еще не все. Получать наслаждение от обладания ими — вот в чем состоит счастье.
Как мучительно хочется человеку узнать то, в чем ему страшно удостовериться!
Весна ... Да что вы, сударь, где же… где же справедливость?
Бартоло. Справедливость! Это вы между собой, холопы, толкуйте о справедливости! А я — ваш хозяин, следовательно я всегда прав.
Весна ... Ну, а если это все-таки правильно?…
Бартоло. Если правильно! Если я не хочу, чтобы это было правильно, так я настою на том, что это не правильно. Попробуй только признать, что эти нахалы правы, — посмотрим, что тогда будет с правительством.
Если занять людей их собственным делом, то в чужие дела они уже не сунут носа.
Розина. Вечно вы браните наш бедный век.
Бартоло. Прошу простить мою дерзость, но что он дал нам такого, за что мы могли бы его восхвалять? Всякого рода глупости: вольномыслие, всемирное тяготение, электричество, веротерпимость, оспопрививание, хину, энциклопедию и мещанские драмы…
... я убедился, что республика литераторов — это республика волков, всегда готовых перегрызть друг другу горло, и что, заслужив всеобщее презрение смехотворным своим неистовством, все букашки, мошки, комары, критики, москиты, завистники, борзописцы, книготорговцы, цензоры, всё, что присасывается к коже несчастных литераторов, — все это раздирает их на части и вытягивает из них последние соки.
Ежели принять в рассуждение все добродетели, которых требуют от слуги, то много ли, ваше сиятельство, найдется господ, достойных быть слугами?
Умные дети — это, конечно, гордость родителей, но взрослые умные дети начинают доставлять серьёзные неприятности
Да, иногда стоит умереть, чтобы узнать, как на самом деле к тебе относятся близкие люди.
Жизнь коротка, в ней нет времени думать о чужой боли.
Коварнейший из приемов — намекать на мой юный возраст, проводя параллель с моим умственным развитием.
Современные люди готовы сунуть пальцы во все оккультные розетки, пойти куда угодно за любым незнакомцем, если тот угостит конфетами, на ярких обертках которых написано «духовность», «очищение» или «просветление».
Почему солгал Шейн, а стыдно мне?
Открывшаяся арка перехода в этот раз горела красным цветом. Первым в нее рискнул войти Ютис. Ну да, слабоумие и отвага — наше все.
Он вскочил на ноги и заметался по комнате. Затем, замер у окна. Я даже залюбовалась. Этакий модельного вида красавец с нехилым отпечатком интеллектуальной задумчивости на лице. Красиво. Чисто эстетически, конечно.
Только после этого предложения поняла, что принц смотрит на меня с крайней степенью озадаченности. Даже не так. Как там называется состояние, когда обычного размера глаза занимают две трети лица? Шок? У местного населения нервы вообще ни к черту….
Пришлось напомнить себе, что тут серьезная болезнь — это когда головой на меч упал.
— Не боись, — ухмыльнулся Андрей. — Мне знаешь, как говорили? Не умирай до расстрела. Раз выжили, то и проживём.
Мою влюбленность пока можно держать в рамках, но до тех пор, пока я не начну любить по-настоящему, не разлюблюсь на полную катушку.
Надежда тоже может быть богом. Ей тоже можно молиться.
Иногда, в трудные моменты, он спрашивает, не жалею ли я, что уехала с ним. И когда я объясняю, что строить свою жизнь самой – для меня главное