Цитаты

Иногда мы не замечаем очевидного и верим в невероятное больше, чем следует.

Академия магических секретов. Расправить крылья

Алена Федотовская

Я – принцесса огромного королевства, и у меня немало обязанностей. Зато как у метаморфа – куча возможностей! Мои планы на жизнь весьма далеки от того, чего хочет король, но я всегда могу рассчитывать на помощь любимой старшей сестры. Академия магических секретов давно ждет меня! Даже если отец против, и придется штурмовать приемную комиссию под чужой личиной. Главное – не раскрыть свой секрет и не вляпаться в очередные неприятности. Но ведь не все из этого выполнимо, правда? Особенно когда...

- Рокхар Арвар, сотник клана, лучший мечник и Высший, - пророкотал воин и самодовольно улыбнулся.
И? Он действительно думает, что его положение в клане мне о чем-то говорит? Или считает, что я от счастья должна упасть в отнюдь не нежные объятья и позволить утащить себя в палатку?
- Радомира, потомственный некромант. Воскрешаю из мертвых и умертвляю живых. Могу организовать умерщвление плоти, так что лучше убери лапы, пока не лишился половой идентификации.

Дневник темной леди

Ирина Эльба, Татьяна Осинская

Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...

Она всегда хвалила и поддерживала меня, да и просто любила таким, каков я есть: впечатлительным, нервным, далеко не самым мужественным, только и название – «библиотекарь»…

Библиотекарь

Михаил Елизаров

«Библиотекарь» — четвертая и самая большая по объему книга блестящего дебютанта 1990-х. Это, по сути, первый большой постсоветский роман, реакция поколения 30-летних на тот мир, в котором они оказались. За фантастическим сюжетом скрывается притча, южнорусская сказка о потерянном времени, ложной ностальгии и варварском настоящем. Главный герой, вечный лузер-студент, «лишний» человек, не вписавшийся в капитализм, оказывается втянут в гущу кровавой войны, которую ведут между собой так называемые...

человек взрослеет, когда начинает осознавать, что рано или поздно умрет.

У нас все дома

Орели Валонь

“У нас все дома” – первый роман молодой француженки Орели Валонь, сразу сделавший ее знаменитой. Не решаясь предложить свою рукопись для печати, начинающая писательница опубликовала ее в интернете, и успех превзошел все ожидания. Как и в случае с Аньес Мартен-Люган, книга вышла в крупном парижском издательстве Michel Lafon, затем в карманном издании, ее перевели в десятке стран, тиражи перевалили за миллион. Старый мизантроп, “тип с мутным прошлым”, как считают соседи, переезжает в дом, где...

Похоже, правду говорят, что родственные черты проявляются через поколение.

Французская косичка

Энн Тайлер

Новый роман всеми любимого классика. Теплый, чуть ироничный, проницательный. Это снова путешествие в мир обычной семьи. От 1950-х, когда за окном сигналит сверкающий красный «шевроле», до наших дней, окуклившихся в пандемии. Летом 1959 года Гарретты отправляются в свой первый и последний семейный отпуск. Они почти не покидают съемный коттедж, но в каком-то смысле они никогда не были так далеки друг от друга. После той поездки все в семье незаметно, но все уверенней начинают отдаляться друг от...

У каждого человека преклонного возраста мысль о самоубийстве хоть раз, а возникала где-то в преддверии души, останавливалась на пороге, и только какая-нибудь случайность, или смутный страх, или последняя надежда не позволяли ей переступить его.

Мы совершаем свои поступки по причинам, часто не соответствующим здравому смыслу.

Как несносно, когда людей считают дурными только потому, что они хотят жить по-своему!

Джуд незаметный

Томас Харди

Роман написан для взрослых людей человеком, который пытается бесхитростно поведать о муках и метаниях, насмешках и несчастьях, какие могут омрачить сильнейшее из чувств, ведомых человеку; откровенно рассказать о смертельной борьбе между плотью и духом и раскрыть трагедию неосуществленных замыслов.

Я думаю, что широкие морские просторы и свежие ветры, несущие дыхание господа бога, омывают их сердца и выдувают скверну из сознания, делая их настоящими людьми.

Копи царя Соломона

Генри Хаггард

Невероятные, полные опасностей путешествия в одном из самых, интересных приключенческих романов! Сэр Генри Куртис и капитан Джон Гуд просят охотника Квотермейна помочь им отыскать брата сэра Генри, Который отправился в опасную экспедицию и пропал без вести. Квотермейн с радостью соглашается, ведь там, куда они отправятся, находится несметное богатство. После долгого пути, полного опасностей, путешественники, попадают в затерянную страну кукуанов, и настоящие приключения только начинаются!

Иногда, чтобы хорошо спрятать вещь, достаточно положить ее на виду.

Девушка, которую не помнят

Валентина Елисеева

Магические тайны и преступления, неглупая героиня-авантюристка. Легкий слог изложения и неожиданные повороты сюжета гарантируются! «Университет Магических Наук набирает студентов!» – гласило объявление, попавшееся на глаза Алеси. Стоит посмеяться и проигнорировать его? Но если вы – человек отчаявшийся, от рождения обремененный необычным родовым проклятьем? Алеся решает посетить университет и лишь чудом, в последний момент выскакивает из ловушки, но уже поздно. Теперь она в чужом, неведомом...

тогда я ещё был подобен нетерпеливым детям, плачущим по яблоку на дереве, как будто оно не существует, если не целует их в губы.

Гиперион

Иоганн Христиан Фридрих Гёльдерлин

Самое крупное из произведений Гёльдерлина — роман «Гиперион», представляющий как бы исповедь поэта. Характерная черта романа — чисто романтическое стремление связать философию с поэзией так, что границы между ними совершенно сглаживаются: для Гёльдерлина только та научная система удовлетворительна, которая стоит в связи и гармонирует с идеалом прекрасного. В романе любопытна и другая сторона: болезненная мечтательность и чрезвычайно развитое чувство изящного создали в Гёльдерлине отвращение к...

Шутки богача всегда остроумны.

Векфильдский священник

Оливер Голдсмит

Роман Оливера Голдсмита "Векфильдский священник" написан был в 1762 году, однако опубликован лишь четыре года спустя, в 1766 году, очевидно, после основательной авторской доработки. Пятое издание романа - последнее, вышедшее при жизни автора и им исправленное, - принято считать эталоном текста. Все последующие издания исходят из него. Неплохо принятый публикой, роман этот, однако, большой прижизненной славы Голдсмиту не принес. Но к концу века быстро возрастает круг читателей романа в Англии и...

... люди и до сих пор еще больше всего дивятся и ни за что не хотят верить смерти.

Господин из Сан-Франциско

Иван Бунин

Действие рассказа «Господин из Сан-Франциско» происходит на большом пассажирском корабле под названием «Атлантида», плывущем из Америки в Европу. Безымянный господин из города Сан-Франциско, который до 58 лет «не жил, а лишь существовал», завоевывая материальное благополучие и положение в обществе, отправляется с женой и дочерью в длительное путешествие по миру, чтобы получить все удовольствия, которые можно купить за деньги. Но, так и не осуществив своей мечты, внезапно умирает на острове...

— А ну-ка отодвинься! — возмутилась я. — Я пришла сюда первой!
— А я — вторым, — бодро отозвался Нарцисс, полностью игнорируя приведённый мною аргумент.
— Вообще-то джентльмены пропускают дам вперёд, — с ехидцей в голосе напомнила о правилах этикета я.
— Не в том случае, если впереди опасно, — нашёлся агент. — Тогда мужчина идёт первым, дабы взять огонь на себя.
— Очень любопытно! И какая же опасность нас там поджидает, не мог бы ты уточнить? — Язвительности в моём тоне стало ещё больше. — Может быть, трёхглавый дракон, охраняющий сейф?
— Может быть, — с напускной важностью подтвердил Нарцисс. — Вот я сейчас пойду и узнаю. А ты пока подожди здесь.
— Ага, нашёл дурочку!

Шпионские страсти

Ольга Куно

Ее называют Коброй, она служит кардиналу Эрталии. Его — Нарциссом, он служит лорду Эстли, правой руке ристонийского монарха. Цели Кобры и Нарцисса порой расходятся, а порой совпадают. Она ловко пробегает по карнизу, виртуозно мечет ножи и без труда освобождается от оков. Он с легкостью очаровывает женщин, владеет мечом и шпагой и всегда добивается своего. Оба дерзки, ловки, умны и остры на язык. Сумеет ли Нарцисс переиграть Кобру? Или же им придется научиться работать в паре?..

Бывают такие минуты, когда жизнь вдруг переходит на другую скорость – все начинает лететь, лететь и меняется быстрее, чем успеешь заметить.

Когда сердце горячее и сильно бьется, замерзнуть невозможно.

Пиппи Длинныйчулок (перевод Брауде)

Астрид Линдгрен

Астрид Линдгрен — автор свыше тридцати пяти книг. Она лауреат многих шведских национальных и международных премий. Линдгрен, бесспорно, одна из самых популярных детских писательниц мира. Ее книги переводят во всех уголках земного шара, а герои ее произведений говорят чуть ли не на сорока пяти языках, в том числе и по-русски. После выхода в свет собраний сочинений писательницы в России в 1994 году почти все ее герои заговорили на русском языке. Составление, послесловие, примечания...

Агата рассмеялась, торжествующе и одновременно беспомощно, как ребёнок, которого после долгих просьб усадили на карусель, и он пока не понял, за что тут надо крепко держаться, чтобы не вылететь к чёрту. Но, безусловно, вот-вот поймёт.

Так берегись

Макс Фрай

Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней. Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.

Молчание — огромная сила. Надо его запретить, как бактериологическое оружие…

Наши

Сергей Довлатов

Двенадцать глав «Наших» создавались Довлатовым в начале 1980-х годов как самостоятельные рассказы. Герои — реальные люди, отсюда и один из вариантов названия будущей книги — «Семейный альбом», в которой звучит «негромкая музыка здравого смысла» (И. Бродский), помогающая нам сохранять достоинство в самых невероятных жизненных ситуациях.

Да, встречи со свекровью действительно не жаждала, но слишком хорошо сознавала, что бегать тоже нельзя. Ведь тут как с хищником — стоит развернуться и броситься наутек, и все, ты однозначно труп. А пока стоишь лицом, шансы на выживание все-таки есть.

Эсми Солнечный Ветер

Анна Гаврилова

Несмотря на творческую профессию, склонностью к необдуманным поступкам Эсми Солнечный Ветер не страдала, Тамир эр Руз — тем более. Но эти двое случайно встретились возле Дворца бракосочетаний, а потом вдруг прозвучало: «Эсми, выходите за меня…» В тот момент о последствиях никто не думал, зато оба считали развод неприемлемым. А раз так, придется найти точки соприкосновения, преодолеть препятствия и разобраться с прошлым. И кто знает, может, эта авантюра перерастет в нечто большее? В настоящую...

Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.

Не фило­софы, а соби­ра­тели марок и выпи­ли­ва­тели рамо­чек сос­тав­ляют ста­но­вой хре­бет общес­тва.

— Люди всегда охотно верят в то, во что им хочется верить, и убедить их в обратном можно только предоставив железные доказательства

Он думал о том, какую цену год за годом взыскивает с человека земля; а сама осталась, какой была - разве только чуть оскудела, чуть скупее стал урожай. Ничего не изменилось. Их жизни были растрачены на безрадостный труд, их воля была сломлена, ум притуплен. Теперь они лежали в земле, которой отдали жизнь; и постепенно, с годами, земля их примет.

— Я слышу музыку... — неожиданно заплакал Лютик.
— Это бывает, — сказал ведьмак, глядя на наконечники стрел. — Не бери в голову. Не стыдно поглупеть от страха.

Нежность превыше соблазна, потому-то утратить надежду так трудно.