– Если хочешь стать королем, – продолжал Айтверн, – изволь запомнить одну вещь. Ты не имеешь права поступать так, как хочешь. Ты можешь поступать так, как должен, и больше никак.
Над чем бы ученые ни работали, у них все равно получается оружие.
Большинство верит, что все утрясется само собой. Я сам много раз надеялся, что встреча, лекция или совещание пройдут хорошо, забывая, что во многом их исход зависит от меня.
Преимущество у того, кто вернется вторым. Выигрывает тот, что заставляет себя ждать.
Выход — это выбор оптимального, то есть наиболее эффективного или, по крайней мере, наименее вредоносного решения.
"– Только смерть может разлучить их. – Вы рассуждаете, как устрица, друг мой."
...должники – они хуже врагов. Враг – он тебя ненавидит от всего сердца, за то, что у тебя есть то, что нужно ему, и открыто об этом говорит. А должник тебя ненавидит за то, что ты сделал ему добро, и всегда молчит про это, изображая дружбу. Потому враг может в случае твоего поражения проявить благородство и сохранить тебе жизнь, а должник никогда этого не сделает. Ты ему живой не нужен, даже для глумления.
Они походили на старых монахов: на тех часто остается отпечаток длительного воздержания - своего рода едкая накипь от алхимической возгонки, возникающая на стенках души.
Мы бессознательно сажаем себя в тюрьму, чтобы избежать самых главных страхов. Мы выбираем надо, потому что выбирать хочу страшно и непонятно. Наша тюрьма построена из жизни по принципу надо, из бесчисленных ситуаций выбора, на которые мы невольно согласились, из "стен", которые уводят нас от себя настоящих. Надо ведет к хочу. Вы создаете свою тюрьму и сами можете освободить себя.
Люди хотят, чтобы вещи были настоящими. Всему поверят, только дай повод.
Локи на это ничего не сказал. Он попытался состроить пристыженную физиономию, но преуспел только в состраивании страшно довольной.
Ты найдешь правду в зеркале,а не на языке у мужчин.
Во многих смыслах работа следственных бригад трибунала по Руанде была более прямолинейной, чем в трибунале по Югославии.
Мы совсем не хотим завоевывать космос, мы просто хотим расширить землю до его пределов [...] Мы не ищем никого, кроме человека. Нам не нужны другие миры. Нам нужно наше отражение. Мы не знаем, что делать с другими мирами.
Сил человеческих хватает до известного предела; кто виноват, что именно этот предел играет решающую роль?
Женщины склонны серьезно относиться к тому, что мужчины считают случайной интрижкой
— Ты знаешь, что Бах потерял малолетнюю дочь, а потом трех сыновей, а потом и жену, Марию-Барбару? — говорит Натан. — Знаешь?
Я вздыхаю и прихожу в себя.
— Нет.
— Потом они со второй женой, Анной-Магдаленой, потеряли еще четырех дочек и трех сыновей. Одиннадцать любимых детей.
Он их всех похоронил. Одиннадцать, да?
— Что вы хотите сказать, Натан? Что одиннадцать — это больше, чем один? И я не вправе?..
— Многие исследователи задавались вопросом: как Бах сумел пережить эти утраты? Почему не перестал дышать, почему его сердце не остановилось? А главное — как он смог и дальше писать музыку? Кантаты, сюиты для виолончели, мессы, концерты… Самую прекрасную музыку, какую доводилось слышать миру. Знаешь, как он смог? Я тебе скажу.
— Ну и как?
— Нота за нотой.
— Да, только, Натан, вот в чем все дело: я не Бах. Никто больше не Бах.
— Люди видят то, что хотят видеть. Вот они и увидели несчастного влюбленного.
... классный наставник, – молодой человек до того либеральный, что не мог называть кота Ваською, а говорил: кот Василий ...
– О, прикоснись ко мне, красавица. Твои нежные руки...– пропел Ирга.– Не надо, я пошутил! Слезь с меня! У тебя руки холодные! Не трогай мою шею!
– Мысли прикончили бы всех нас, если б не забвение, мадам Геринген. Способность забывать избавляет нас от необходимости каждую секунду размышлять на тему абсурдности бытия. Мы живем, не зная, откуда пришли в этот мир, и умираем, не догадываясь, что будет дальше. Как жить между необъяснимым рождением и необъяснимой смертью, не цепенея при этом от страха из-за отсутствия смысла? Логически невозможно. И тем не менее подавляющему большинству людей это удается, живут себе и в ус не дуют. Но представьте, что было бы, если б вас заставили думать об этом каждую секунду, постоянно осознавать абсурдность собственного существования. Вы бы с этим справились, как полагаете? Обычно подобные мысли посещают нас, только когда мы сталкиваемся со смертью кого-то из близких. Но… – Доктор Вингерен замолчал, качая головой, словно что-то тревожило его в своих умозаключениях
— Второго ребёнка бы вам, — задумчиво произнёс король.
— Мы не предохраняемся... Но, ты же знаешь, шансы нулевые.
— Ага! Вон ваш нулевой шанс кота за хвост таскает!
Не верь глазам своим! Они видят только преграды. Смотреть – значит понимать, осознай то, что уже знаешь, и научишься летать.
комнаты были до того пусты, что просматривались насквозь
...жизнь соткана из множества событий. Как мы реагируем на них, как мы осуществляем то, что некоторые называют свободой воли, – есть главное; выбор, который мы делаем на крутых поворотах своей судьбы, делает нас теми, кто мы есть.