В последние годы все они научились жить до востребования, сегодняшним днём – так почему бы этот навык не использовать сейчас? Жить и работать! Вот и весь секрет!
Так вот как это случается, подумала она. Страх, боль, а потом смирение. Так вот как это случается, когда умираешь.
...на самом деле семья не требует жертв, и для нее не имеет значения, какой длины твои уши и когти, покрыт ли ты кожей, шерстью или костяными пластинами, владеешь ли человеческим языком или только рычишь… ничто не имеет значения, кроме того, что тебя понимают и принимают таким, какой ты есть.
Я, знаешь, в последнее время, когда встречаю людей, пытаюсь сразу в душу смотреть. Это не так просто, но прикольно. Вот скачет рядом со мной потный голый мужик на шесте, под сиськами татуировка, две строчки. Видно, что новая, потому что эта часть груди выбрита. Он такой смешной, пузатенький, в блестящих трусах, крутит попой, как центрифуга. И я пытаюсь представить в его пляшущем теле душу. Такой светлый луч, от головы до живота. И радуюсь, думаю: душа-то тоже танцует.
У нас не получается жить той жизнью, какой мы хотели бы жить. Мы пленники... вещей. Того, кто мы есть.
Грань, отделяющая Жизнь от Смерти, в лучшем случае обманчива и неопределенна. Кто может сказать, где кончается одно и начинается другое?
Очень просто любить кого-то, когда все хорошо. Только когда наступают тяжелые времена, становится понятно, чего стоит твоя любовь.
Слово «А-а» обычно обозначает нечто вроде «Я тебя слушаю, но мне не очень интересно».
В каждой легенде спрятан урок, нужно только уметь его разглядеть.
- Какая у тебя сегодня одна маленькая хорошая вещь? - спрашиваю я, пересекая соседскую лужайку. - Ты.
- Тора Яна, вы же и сами все понимаете. Чем человек от животного отличается? Хвостом?
- Шерстью.
- А еще тем, что животное думает о себе, а человек - о других.
Беда в том, наверное, что люди в большинстве своем давно забыли, как работали их малышовые мозги, и ждут от детей разумного взрослого поведения.
Охотник выстрелил по зайцу. А если б ему самому дробью в задницу?
Ты - очень женщина.
Ты говоришь: "Когда очень долго хочется какого-нибудь платья, то потом не стоит и покупать - как будто поносила и сносила наизусть".
Причастность к утраченной действительности и знание тонкостей ушедшей эпохи дарило ощущение богатого опыта за плечами. Прожитые годы на мгнновение расцвечивались и казались незряшными, если можно так выразиться.
Джек сидел на самом верху крытого моста, положив руку на тыкву с вырезанным на ней жутким лицом. Конечно, никто бы не выбрал тыкву в качестве сосуда для хранения уголька, дарующего бессмертие, – но вариантов Джеку никто и не предоставил.
– Возможно, ты заметила, что наш достопочтенный капитан обладает одним свойством: чем больше ты предупреждаешь его о том, что некая идея опасна, тем он более склонен считать ее хорошей.
Кейли рассмеялась – не потому, что это было смешно, а потому, что это была правда.
– Но ты же не думаешь, что его сегодня убьют? – спросила она. – Это же наш капитан. Он найдет какой-нибудь идиотский, бестолковый способ выпутаться из неприятностей. Так всегда бывает.
... хорошо зафиксированный пациент в наркозе не нуждается.
Стань един с пустотой и ты будешь способен на все.
- Смерть - это легчайший из побегов.
— Расскажи мне, бабушка, об английских ведьмах. Чем они занимаются? — попросил я.
— Ну, хорошо, — согласилась бабушка, посасывая свою сигару. — Любимая забава у них — это поднять такую пыль, которая способна поглотить любого малыша; или превратить его в нечто, в некое существо, которое не нравится взрослым. Ну, например, в слизняк. И тогда человек, ненароком наступив на слизняка, поскользнётся или раздавит его, не подозревая, что это ребёнок.
— Как это отвратительно! — вскрикнул я невольно.
— А что ты скажешь о блохе? — продолжала бабушка. — Тебя превратят в блоху, и твоя собственная мама, вместе с порошком от блох, выбросит тебя и — прощайте!
— Бабушка, ты пугаешь меня. Мне уже вовсе не хочется ехать в Англию.
— Знавала я английских ведьм, — хладнокровно продолжала бабушка. — Они способны на такую пакость, как превратить детей в фазанов, выпустить их в лес как раз накануне открытия охотничьего сезона. Конечно, бедняги погибали.
«Есть нечто, столь же неизбежное, как смерть. И это жизнь».
Оказалось, так просто и так трудно – провести ампутацию отношений. Вжик, – и отпилить пилой всё...
Но то ли пила попалась тупая, то ли операция прошла без наркоза, потому что снова заныло слева под ребрами, мешая дышать.
Может, не так они меня и любили, как я их полюбил. Такое бывает.
Если просто ждать исполнения своих желаний, вряд ли дождешься чего-нибудь на этом свете.