— Битум, ты чего? Это же ржавое старье, валяющееся в пыли…
— В прошлый раз железяки там не было! И куста того высокого не было! За день вырос, что ли?! — уже в голос рявкнул я, досадуя на заторможенность девушки. — Стреляй! Патрона жалко?! Э-э-эй! Тревога! Тревога! Тревога! — Упав на живот, я засунул голову в кузов грузовика и закричал: — Тревога! Сейчас нападут!
... в конце концов лучше писать самые дикие нелепости, чем отправлять на виселицу хоть одного человека
Если не станет животных, не будет уже никакой человечности.
В мире, где есть только люди, люди не будут значить вообще ничего…
- А привычка, дорогой мой Себастьянушка, она не вторая натура, а самая что ни на есть первая…
Не стоит вспоминать о том, что случилось. Пусть картины прошлого рассеются.
- Я только хотел сказать, что не все расходы можно заранее оценить.
- При всем уважении к вам, когда политик говорит, что невозможно заранее оценить расходы, это значит, что они будут запредельными.
Когда ты молод, кажется, что все будет длиться вечно.
Со свойственной женской душе чуткостью Амина сознавала, что самые сильные впечатления сглаживаются, когда предметы, связанные с ними, не напоминают нам о них.
Людей вообще трудно понимать, и знаешь почему? Они меняются...
"Вся искренность Голливуда может поместиться в комарином пупке,и еще останется место для четырех семечек тмина и для сердца агента"
Каждый хирург несет в себе небольшое кладбище, на которое время от времени ходит помолиться, – средоточие горечи и сожалений, где ему следует искать причины своих неудач.
Космос поддерживает каждую нашу мысль, в которую мы хотим верить.
Гаккельн подумал-подумал – и решил, что скверное настроение лучше всего лечить жареными копчеными колбасками.
Ничего не делай сам, если есть хороший зам, - ответил мне Щолич армейской мудростью.
- Что ж, выпьем за ваше здоровье и за удачу. И пусть ваши враги будут безоружными, а эль – неразбавленным.
- За глупых купцов и за попутный ветер!
Нравственных аргументов порой будет достаточно, чтобы направлять наших солдат за рубеж, но как только войска начнут нести потери, потребуется сформулировать национальный интерес, который заставляет держать их там дальше. И он не имеет никакого отношения к нравственности.
Российский резидент сообщил ныне императору и его министрам отречение царевича от престола; а когда его спросили о причине этого, он ответил, что царь есть государь в своей стране и может делать, что ему благоугодно. / Сведения из венских газет от 9 апреля 1718 г.
Сарказм не поможет наладить хорошие отношения с людьми.
Можно, пожалуй, до определенного момента понять чувства народа, который на протяжении тысячелетий познал силу книг, силу молитвы, силу заповедей, силу учения и заучивания, силу религиозного экстаза, силу коммерции и силу посредничества, но силу силы он познал только своей битой спиной. И вот вдруг в его руках оказалась тяжелая дубина. Танки, пушки и реактивные самолеты. Вполне естественно, что он воспылал, опьяненный силой, и склонен верить, что силой силы можно совершить все, что только взбредет в голову. А чего, по-вашему, ни в коем случае невозможно добиться силой?
Какой именно силой? – Всей силой на свете. Возьмите всю силу, какой обладают Америка, Советский Союз, Франция и Британия, вместе взятые. Чего вы ни за что не сможете добиться со всей этой силой?
– Мне кажется, что с такой силой можно захватить все, что только заблагорассудится. От Индии до Эфиопии
– Вам кажется. И евреям в Израиле так кажется, потому что у них нет ни малейшего понятия о том, каковы на самом деле границы силы. Правда в том, что никакая сила в мире не может превратить ненавидящего в любящего. Можно превратить ненавидящего в порабощенного, но не в любящего. Всей силой на свете вы не сможете превратить человека фанатичного в человека терпимого. всей силой на свете вы не сможете превратить жаждущего мести в друга...
Либо ты живешь вместе со всеми нами, либо живешь в книге, но одна.
– Что-то я не видел, чтобы демон убивал ребенка, насиловал женщину или поджигал дом вместе с его обитателями. Вы были на войне, Хейс. И знаете, что творят мужчины, когда их никто и ничто не сдерживает. Им для этого не нужен шепот Старого Тома. Зло идет отсюда… – Дрехт постучал себя по груди. – Мы с ним рождаемся. Уберите мундиры, регалии и дисциплину, и останется только оно.
Критерий истинного исследователя - смирение.
Он родился не в ту эпоху, не на той стороне реки, с возможностями сделать всё, что угодно, но ничего не найдя из того, что ему бы хотелось сделать.
К КАКе не выведу, но на дворцовую площадь мне по пути.
– На дворцовую?
– Угу, есть такая. Большая мощеная площадка перед громадным зданием. В этом здании сидит толстяк, которого зовут король, а рядом стоит со вселенской скукой на лице тот, который наследник. А чуть дальше из-за спинки трона выглядывает нынешняя фаворитка принца, которая наклоняется и дергает коврик, когда слишком ретивая придворная дама демонстрирует наследнику свои прелести.
Если добро имеет причину, оно уже не добро; если оно имеет последствие – награду, оно тоже не добро. Стало быть, добро вне цепи причин и следствий.