" -Все мы по мере сил избавляемся от своей кармы."
"Конечно, ребенку нужны не слова, а поступки и действия: постоянное присутствие матери, теплые объятия, молока сколько хочешь и когда угодно, внимание к его потребностям, которые он сам пока не может ни назвать, ни даже осознать. Тогда ребенок растет спокойно,и как только какая-то потребность насыщается, перестает быть актуальной, он с ней просто расстается. Настанет время - слезет с рук, и не удержишь. Вырастет большой - затребует отдельную комнату и будет в ней счастлив."
Последние звуки, лёгкие ка пух одуванчика, летели над вереском, над водой и устремлялись к небу.
"Депрессия - не печаль. Это холодное отсутствие чувств".
Новейшая история знает немало знаменитостей, которые когда-то были сиротами, воспитывались в приемных семьях или были усыновлены. Бейб Рут, Джон Леннон, Мэрилин Монро – этот список можно продолжать и продолжать, но детям, которые кочуют из приюта в приют и которые по-прежнему ждут и надеются, куда ближе Супермен, Люк Скайуокер, Оливер Твист, Питер Пен, Маугли и Гекльберри Финн. Для них не имеет никакого значения, что эти персонажи никогда не существовали. Дети все равно будут читать, перечитывать и пересказывать друг другу истории об этих сиротах-героях, потому что конец их историй уже написан и они знают его наизусть.
Второй раз улицу огласил короткий вопль, и фигуру опутали светящиеся нити, сдавливая всё сильнее. Он свалился, яростно извиваясь и пытаясь освободиться, воздух сотрясали смачные ругательства. Дама сморщила носик и пренебрежительно произнесла:
— Фи, сударь, как можно, при женщине так сквернословить!
В любви нельзя сделать задний ход: это улица с односторонним движением.
– Жадный беден всегда.
Страх - слишком шаткое основание для разумных выводов
Бывают и более странные причины жить.
Этот мир полон магии, просто она тут обычно медленная и не эффектная. И часто недоказуемая.
Детство – это огромный материк, который ведьма взросления превратила в остров. С годами этот остров становится все меньше.
— Нет, я, конечно, всегда знала, что со мной что-то не так, — вздохнула она, якобы разговаривая сама с собой. — И вот оно, подтверждение. Мне даже предложение делают, как никому другому! Кругом — трупы и лужи крови, стоим в забытом богами месте, куда даже солнечный луч никогда не проникает, и кандидат в женихи — человек, который, вполне вероятно, всего несколько часов назад получил сотрясение мозга!
— Ромааантика!
Сотворите мир – крик человека, который раздается по меньшей мере со времен Спасителя. Стоит ли не замечать его сейчас? Благословенны миротворцы, сказано в Священном Писании, и мы должны исходить из того, что верно и противоположное: Прокляты поджигатели войны...
Разумеется, мы живём в мужском мире по мужским законам, нас там и сям подстерегают случаи отвратительного сексизма, насилия и ущемления прав. Но комфортно ли в этом мире им - мужчинам, которые его организовали? Казалось бы, ответ на классический вопрос «кому на Руси жить хорошо?» должен быть однозначным: молодому сильному парню открыты все социальные дороги, в личной жизни статистика тоже в их пользу, десять девчонок по-прежнему не могут поделить девять ребят, а патриархальный семейный уклад устраивает довольно многих женщин. И всё же есть вещи, в которых мужчине часто отказывают, - и это очень простые человеческие проявления. Мужчина не имеет права бояться. Самое ужасное обвинение, которое мальчик слышит ещё с горшка, – ты трус! <...> У мужчины нет права на фобии, только женщина может отказываться летать самолётом и ненавидеть пауков. <...> Вообще сомневаться - не мужское дело. Самец обязан излучать уверенность, на любое опасение отвечать «прорвёмся, разрулим, я всё сделаю». <...> И, разумеется, он не должен плакать. Настоящий мужик, едва выбравшись из памперса, храбро закусывает губу и сносит любые бедствия насухо - от прививки до смерти обожаемого хомяка. Ему отказано в сентиментальных слезах, в слезах сострадания, обиды, печали, боли и любви. Пожалуй, может немного поплакать на похоронах кого-то близкого, и на этом всё. Особо тонких эмоций тоже лучше не демонстрировать. Парню позволено ржать и слегка огорчаться, всё остальное, как восемь оттенков розового - для баб. <...> А ещё нормальный мужик не отказывает женщине в сексе. Это она может флиртовать, убегать и просто не хотеть, а он должен хватать всё, что пошевелилось, а уж если само предлагает, то просто обязан соответствовать. Иначе с ним что-то не так. Исключение - когда он задекларировал «отношения», то есть у него уже есть подруга и он ей верен. Свободный же мужчина обязан хотеть всех. И не только хотеть, но и мочь. Неудача в постели - это неописуемый позор, который не стоит прощать. <...> Естественно, что при таком жестоком воспитании мы получаем в свои ручки довольно кривые бонсаи, которые выросли, пытаясь хоть как-то выживать, соответствовать этим адским стандартам и при этом не сломаться. Получилось не у всех. Но самое печальное – найдётся удивительно много женщин, которые, прочитав всё это, спросят – а что не так? Разве мужчина не должен быть сильным, храбрым, сексуальным и неуязвимым? Он может, но не обязан, по крайней мере круглосуточно. Точно так же как и мы не обязаны постоянно разгуливать на каблуках, при макияже и в мини, иметь идеальную фигуру и безупречно готовить. Всё это две стороны одной фальшивой медали – образы совершенного самца и самки, которые кругом друг другу должны.
Я таким быть не умею. Я могу напустить на себя высокомерие, но долго носить его не выдерживаю.
И окончательно себя убедив, что шкаф - это просто шкаф, я решительно распахнула дверцы.
Изумленное молчание длилось секунды две, и я заорала так, что у самой в ушах зазвенело.
Сидящий в шкафу рогатый конь задумчиво на меня покосился, аккуратно сложил газету, которую до этого читал, и тоже заорал. Причем еще громче. После чего невозмутимо дверцы шкафа закрыл.
Еще в детском доме я привыкла все обсуждать с собой самой. Представляла несуществующего собеседника и говорила с ним, делилась болью и переживаниями. Знала точно: мой воображаемый друг никогда не подставит, не расскажет тайное, не предаст. И вместе мы обязательно что-то придумаем. Больная фантазия, но в моей ситуации, когда все вокруг недруги и борьба идет за каждый прожитый день, — единственное спасение.
На кону стояло наше выживание. Мне придется отбросить в сторону свою гордость.
Тогда я счёл возможным пояснить ему:
— Я не Каширин, а — Пешко́в…
— Пе́шков? — неверно повторил он. — Хорошее дело.
Скотт подумал, что журчание речки по мелкому каменистому дну еще никогда не звучало лучше, туманный воздух, который он вбирал глубоко в легкие, никогда не был таким приятным на вкус, высокие сосны на другой стороне дороги никогда не казались такими величественными, как сейчас. Он вдыхал их аромат, терпкий, смолистый и почему-то зеленый. Каждый следующий вдох ощущался глубже предыдущего, и Скотт по-прежнему сдерживал себя, чтобы не припустить со всех ног.
Как хорошо быть живым в такой день, подумал он.
Иногда именно в этом и состоит секрет счастливого брака и идеальной жены – не сдаваться.
Жизнь и смерть равно бессмысленны. Они случаются или не случаются по не имеющим веса причинам, которые ничему не учат.
— Я же не вещь, Рон.
— Конечно, не вещь. Ты очень дорогая женщина.
Все, что отвлекает от спектакля, само становится спектаклем.