Цитаты

Угрозы признак слабости, да и вообще – человек сам себе дорисует все самое страшное.
Люди, когда они в неустроенности и подвешенности, способны на самые героические поступки.

Азъ есмь Софья. Сестра

Галина Гончарова

Софья Романовна Ромашкина, бизнес-леди и глава крупной компании, о своем диагнозе знала. И к шансу «обрести новую жизнь» и «переселиться в новое тело» отнеслась с нормальной для умного человека иронией. Поэтому первым шоком для нее стало пробуждение вообще, вторым – пробуждение в теле маленькой девочки и третьим – осознание, что девочка эта – царевна Софья. Та самая, сестра, с которой потом будет бороться за власть Петр I. Однако изумление – проходяще, а желание жить, и жить достойно, –...

Не суди о содержимом по подарочной упаковке.

Поцелуй горца

Карен Монинг

Жрица погрузила в сон могущественного друида Друстана, пытаясь отвести опасность от своего сына. Через пятьсот лет очаровательная Гвен пробуждает его от сна. Сердце друида охватывает пламя страсти. Однако там, в далеком прошлом, его клан на грани гибели. Как ему спасти своих людей и сохранить любовь?

Любовь, забыть которую нет сил Тому из нас, кто истинно любил.

Жить стоит даже ради крохотной искры любви... Даже ради надежды. Да и просто жить – стоит.

Королевская кровь. Связанные судьбы

Ирина Котова

Они живут в разных концах мира. Владыка Песков Нории пытается вернуть к жизни свои земли, ставшие пустыней пятьсот лет назад. Принцесса Ангелина хочет вернуться домой, сбежав от похитивших ее драконов. Люк Кембритч ведет напряженное расследование, желая найти тех, кто методично убивает родственников правящей семьи в Инляндии. Королева Василина занимается государственными делами, принцесса Полина готовится к свадьбе, а принцесса Марина работает в больнице и пытается справиться с чувствами к...

когда бьешь того, кого любишь, рано или поздно попадаешь по себе...

Королевская кровь. Стальные небеса

Ирина Котова

У меня необыкновенная семья. Одна моя сестра спасла мужа и короля, отстояв его у смерти. Вторая – помогла пустыне превратиться в зеленую страну. Третья вошла в легенды, оседлав гигантского огненного духа и закрыв портал в другой мир. Четвертая – помогает вернуться в наш мир изгнанному богу, а пятая оказалась носительницей редчайшего пророческого дара. Это все о моих сестрах – но я другая. Мне остается только заглушать чувство вины работой и плакать ночами. Потому что рядом нет того, кого я так...

...настоящая сила – это когда ты выходишь за пределы магии

Чтоб сохранить себя в природе, давя, сминая и дробя, страх сам себя воспроизводит, растит и кормит сам себя.

Гарики на каждый день

Игорь Губерман

Как многие талантливые художники, выехавшие на Запад в период так называемого застоя, железной рукой удушавшего все ростки свободной мысли, он покинул СССР, чтобы иметь возможность свободно заниматься своим творчеством. Ироничные на первый взгляд строчки его стихов проникнуты поистине сыновней болью за свою униженную Родину – за Россию, за ее терпеливый страдающий народ, обреченный вот уже 70 лет нести тяжкий крест искупления за грехи своих предков.

Подойдя к коновязи, куда бросил поводья (привязывать Гневко не было смысла, но приличия должны быть соблюдены!), обнаружил, что мой конь беседует со здоровенным рыжим котищем, вольготно улегшимся на перекладине.
Беседа проистекала в молчании. Гневко время от времени фыркал то правой, то левой ноздрей, а кот — поуркивал и махал лапой, то соглашаясь, то, казалось бы, отрицая. Хотя о чем могли разговаривать столь разные существа? Вряд ли гнедого интересовали особенности охоты на мышей, а кота — преимущества свежего овса над прошлогодним клевером. Но, бьюсь об заклад, оба были возмущены, что их диалог прервали. Кот вытаращил зеленые глаза и сердито зашипел, а Гневко дернул ноздрей, стриганул ушами и сказал: «И, и-го!» — выказывая недовольство.
— Да ладно тебе, — примирительно сказал я, забирая повод. — Если надо поговорить — пригласи приятеля в гости.
Гнедой посмотрел на кота, на что тот небрежно вскинул лапу — как-нибудь…

Хлеб наемника

Евгений Шалашов

Солдат всегда мечтает стать генералом, оруженосец — рыцарем, а принц — королем. Но из любого правила бывают исключения. Двадцать лет назад юный граф д'Арто просто не вернулся домой. А в отряде «псов войны» появился наемник Артакс. Он служил под знаменами всех королей, сидел в осадах и защищал города, пережил почти всех своих врагов и давно стал легендой. Его трудно убить. Еще труднее — обмануть. Но даже опытного наемника можно предать…

Повсеместно считалось, что хороший лекарь- тот, кто не убил тебя быстрее, чем могла бы убить болезнь.

Хватит чикаться с писаками, продыху нет от этих сратых «интеллектулов».
— Интеллектуалов, — поправил Суслов. — Но смысл, конечно, не меняется

Тайна Кутузовского проспекта

Юлиан Семенов

Кто он — палач, убивший декабрьским днем 1981 года народную любимицу, замечательную актрису Зою Федорову? Спустя годы после рокового выстрела полковник Костенко выходит на его след. Палач «вычислен», и, как это часто бывает, правосудие оказалось бессильно. Но не таков Костенко, чтобы оставить преступника безнаказанным…

Куда лучше получать дурные вести от хорошего и честного человека, чем хорошие, но лживые – от льстеца!

На иных ветрах

Урсула Ле Гуин

Деревенский колдун, явившийся к бывшему Верховному Магу Земноморья Ястребу-Перепелятнику, становится вестником грядущих великих событии. Рушится стена, отделяющая мир живых от Темной Страны не нашедших успокоении мертвецов. Чем это грозит миру, не знает никто. Искать ответ предстоит королю Лебаннену и Мастерам Рока, но уже без Ястреба. Самый мудрый и сильный из них, однажлы уже спасший Земноморье от гибели, он потерял свое могущество.

   В душевой кабинке жило отвратительное насекомое размером с лягушку. Принимая душ, приходилось постоянно оглядываться. Как бы оно в спину не впилось. Убить гада мне не позволяла система моральных ценностей. Я против бессмысленного насилия. Насекомое ведь не виновато, что выглядит отвратительно. Может, это их королева красоты.

Как мы бомбили Америку

Александр Снегирев

Действие романа Александра Снегирева разворачивается в Америке, куда два московских студента отправляются на лето: один — «Срубить бабки», другой — попутешествовать. Это динамичная авантюрная история, написанная живо и остро, с предельной откровенностью, на которую способен настоящий талант. Александр Снегирев — лауреат премии — «Дебют» 2005. Роман «Как мы бомбили Америку» отмечен в 2007 году премией Союза писателей Москвы «Венец».

Но я любила его… И это чувство, как пламя, выжигало все во мне – преданность семье, долг перед супругом, разум, честь… все. Я сгорала в этом пламени, совершая ошибку за ошибкой, забыв о гордости и чести…

Академия Проклятий. Сборник

Елена Звездная

Никогда не проклинайте собственного директора проклятием неизвестного вам свойства, да и еще и десятого уровня! Никогда! Особенно - если вы простая адептка Академии проклятий, а он самый могущественный лорд Темной империи! Ведь совершив подобную глупость, вы можете запустить целую цепь странных событий... К примеру, проклятый вами лорд Риан Тьер внезапно начнет вас преследовать, оказывая недвусмысленные знаки внимания, смертельные проклятия одно за другим как из рога изобилия посыплются на...

— Ты стал мне ближе, чем кто бы то ни было. Ты стал частью меня. — Голос пробился к долинцу будто издалека. — Дитя жизни, магия сделала это. Все изменяется в мире, но прошедшее мчится вперед и становится тем, чем должно было стать. Так было с твоим прадедом и отцом. И так будет с тобой.

Песнь Шаннары

Терри Брукс

Брин называла Песнь Шаннары волшебной песнью желаний. Пожелай что-нибудь, спой об этом — и оно твое. Именно так Брин открыла в себе магическую силу. Она просто пела, и все, что желала, происходило. Слова и мелодия рождались сами собой, всегда неожиданно — будто нет на свете ничего проще и естественней. Песнь желаний — это проклятие и благословение, а тот, кто несет в себе ее силу, может стать и спасителем, и разрушителем…

Беспокоясь о чем-то, ты заимствуешь из будущего печали, которые, может статься, наяву еще тебя обойдут, и тем самым пренебрегаешь настоящим, которым следует наслаждаться. Тот, кто попусту страдает о завтрашнем дне, теряет день сегодняшний, да и будущее свое отравляет, загодя ожидая скверного.

Заглядывание в бездну считаю идиотизмом. На свете есть множество вещей гораздо более достойных, чтобы их рассматривать.

Сейчас ты должен понять: человек знания живет действием, а не мыслью о действии. Он выбирает путь сердца и следует по этому пути. Когда он смотрит, он радуется и смеется; когда он видит, он знает. Он знает, что жизнь его закончится очень скоро: он знает, что он, как любой другой, не идет никуда: и он знает, что все равнозначно. У него нет ни чести, ни достоинства, ни семьи, ни имени, ни родины. Есть только жизнь, которую нужно прожить. В таких условиях контролируемая глупость - единственное, что может связывать его с ближними. Поэтому он действует, потеет и отдувается. И взглянув на него, любой увидит обычного человека, живущего так же, как все. Разница лишь в том, что глупость его жизни находится под контролем. Ничто не имеет особого значения, поэтому человек знания просто выбирает какой-то поступок и совершает его. Но совершает так, словно это имеет значение. Контролируемая глупость заставляет его говорить, что его действия очень важны, и поступать соответственно. В то же время он прекрасно понимает, что все это не имеет значения. Так что, прекращая действовать, человек знания возвращается в состояние покоя и равновесия. Хорошим было его действие или плохим, удалось ли его завершить - до этого ему нет никакого дела.
С другой стороны, человек знания может вообще не совершать никаких поступков. Тогда он ведет себя так, словно эта отстраненность имеет для него значение. Так тоже можно, потому что и это будет контролируемая глупость.

Возможно, это была и неплохая идея, но, как все неплохие идеи, она попала в руки к плохим людям.

"Нет силы более могущественней, чем женщина во всей ее слабости"

Клеопатра

Генри Хаггард

А потом пришел ответ. Боги ответили на мой призыв. Оконная створка вдруг с грохотом распахнулась, и в комнату, бесшумно взмахивая крыльями, влетела та огромная летучая мышь, которую я последний раз видел висящей на подбородке мертвого евнуха, когда мы с Клеопатрой были в недрах пирамиды Херу. Трижды она облетела комнату, потом зависла над мертвой Ирас, а после порхнула к умирающей Клеопатре и опустилась ей на грудь, вцепившись в изумруд, извлеченный из мумии Менкаура, где покоился много...

Если мы вдруг заметим — я не говорю, что мы уже заметили, я говорю, если это когда-нибудь случится, — так вот, если мы заметим, что наш гороховый суп стал жиже, мыло никуда не годится, а дом вот-вот обвалится и никто не хочет взяться и все это наладить, разве мы станем проявлять недовольство? Нет, мы знаем, что благосостояние не есть самоцель, и наши жертвы приносятся во имя высшего смысла. Если в один прекрасный день мы обнаружим, что наши дома обнесены колючей проволокой, неужели мы станем жаловаться на ограничение свободы передвижения? Нет, ибо мы знаем, что это делается для блага Империи. И если когда-нибудь нам придется поступиться свободным временем ради необходимой военной подготовки или отказаться от приобретения излишних знаний, чтобы иметь возможность получить профессию для работы в какой-то самой важной в данный момент отрасли, — разве мы станем роптать? Нет, и еще раз нет! Мы полностью сознаем и одобряем тот факт, что Империя — это все, отдельная личность — ничто.

Каллокаин

Карин Бойе

«Каллокаин», последний роман шведской писательницы Карин Бойе (1900-1941), был написан в 1940 году, в период могущества в первую очередь двух крупных тоталитарных государств на территории Евразии. Это произведение с подзаголовком «Роман из XXI века» было неоднозначно истолковано современной литературной критикой, которая в споре о прототипе изображенного в романе Всемирного Государства (Världsstaten), в основном, разделилась на два лагеря.

С точки зрения делового человека, помогать людям очень рискованно…

Помни, что кому много дано, с того много и спроситься.

Мы можем сколько угодно соприкасаться с Марсом — настоящего общения никогда не будет. В конце концов это доведет нас до бешенства и, знаете, что мы сделаем с Марсом? Мы его распотрошим, снимем с него шкуру и перекроим ее по своему вкусу.

Самые знаменитые произведения писателя в одном томе

Рэй Брэдбери

Мастер мирового масштаба, совмецающий в литературе несовместимое. Создатель таких хрестоматийных шедевров, как «Марсианские хроники», «Вино из одуванчиков», «451 по Фаренгейту» и так далее, и так далее. Лауреат многих литературных премий. Это Рэй Брэдбери. Магический реализм его прозы, рукотворные механихмы радости, переносящие человека из настоящего в волшебные миры детства, чудо приобщения к великой тайне Литературы, щедро раздариваемое читателю, давно вывели Рэя Брэдбери на классическую...

Судьба держит в руках карту каждого из нас, и линии порой располагаются не так, как хотелось бы.

Если бы секс был едой, Рэйдж страдал бы избыточным весом.