Вообще, на встречах бывших одноклассников принято хвастаться. Все обсуждают, какие у них дома, квартиры, машины, карьеры, сколько уже детишек, какой умненький лабрадор по кличке Лаки... А ты стоишь в сторонке и старательно раздуваешь павлиний хвост, чтобы не казаться совсем уж чужеродным элементом.
На вопрос, почему завистники всегда чем-то огорчены, Аристотель ответил: «Их съедают не только собственные неудачи, но и успехи других».
Вы женщина — это плохо. Вы красивы — это ещё хуже. <...> Красивая женщина — женщина вдвойне. Значит, вдвойне обладает и женскими недостатками.
Надо заметить, что Малыш, несмотря на свой юный возраст, обращал всегда больше внимания на практическую сторону вещей. Он не задумывался над тем, каким образом из зернышка вырастает колос, а интересовался лишь тем, сколько каждый колос пшеницы, ячменя или овса может дать новых зерен. Он собирался даже посчитать и записать это себе в тетрадь, когда придет время жатвы. У него была врожденная склонность к таким подсчетам. Он предпочел бы лучше сосчитать звезды, чем просто любоваться ими.
Самая лучшая форма учтивости, независимо от того, где человек воспитывался <...> — это не совать нос в чужие дела.
«Не цепляйся за нас, —за тех,Какими мы были.Принимай нас теперь такими,Какие мы есть. Потому что мы ЕСТЬ!»
Земля зарей объята. Земля восторженно приветствует восход светила. Жизнь ликует. Жизнь торжествует, готовясь встретить брызжущий водопад света, который обрушится из-за вершин гор. Вот сейчас, вот еще немного. Оглушительный щебет загремит гимном, приветствуя свет. А сейчас еще тишина. Еще не засверкали капли бриллиантами, еще не потекло червонное золото по склонам гор, еще не принес легкий ветер аромат диких цветов. Природа утихла в самое последнее мгновение перед взрывом восторга, радости и жизни.
Невыносимая скука — вот что терзает женщину рядом с мужчиной, которого ей не в чем упрекнуть.
цивилизация часто приближается к варварству из-за эгоизма и алчности
В простом происхождении нет ничего зазорного, любая может возвыситься. Главное, каким человеком она является, внутренние достоинства.
Все мы нуждаемся в периодическом отдыхе от деятельности наших лобных долей, но это трагедия, когда, вследствие их повреждения, вызванного травмой или болезнью, этому отдыху нет конца.
Выбoр всегда еcть,только не всегда нравятся варианты, между которыми приходится выбирать.
Катаклизмы всегда происходят не вовремя
"Глеб переключился на английский и ответил Орли: "I love you". По-русски в этих словах слишком много ответственности.
История всегда казалась мне искусным вымыслом, предназначенным для того, чтобы направлять социальную энергию в то или иное идеологическое русло.
- Знаешь, с мужчинами всё просто. В любой непонятной ситуации начинаешь или плакать, или раздеваться.
— Форрест, ты уже выбрал, кем станешь, когда вырастешь? — Кем буду я? — Да. — А разве я не буду самим собой?
Говорят, есть добрая традиция замуровывать в фундаменте нового здания что-нибудь живое. Традиция тянется в древность, и не совсем понятна с точки зрения мотивов и причин. Но есть огромная доля вероятности, что так поступали с прежними нерадивыми подрядчиками. А кто я такой, чтобы идти против мудрости предков?
На помощь! Мой бывший все еще меня любит!
Оружие, которое мы выбрасываем сегодня, может угрожать нашей жизни завтра.
Откровенно говоря, я не могу верить, что какое-нибудь Божье создание будет осуждено на смертные муки из-за сьеденной в пятницу бараньей котлеты. Если у нас есть любовь к Богу и ближнему, - то с нами все в порядке. И не пора ли церквам всего мира отказаться от взаимной ненависти...и обьединиться?
Тот, кто живет в СЕЙЧАС, не имеет воспоминаний. Того не мучают тени прошлого.Каждое мгновение – новое.Каждая вещь – источник радости.Тот, кто живет в СЕЙЧАС, не имеет будущего.И еще: он не знает Страха.
Сообщите название вашего мира. — Я не глухая. В каком смысле моего мира? Мир адекватных людей. А вы из какого?
События в момент их свершения - это еще не история. И не потому, что их участники слишком заняты или сбиты с толку, но потому, что смысл происходящего становится известен гораздо-гораздо позже, когда будут известны и оценены последствия.
В бабушкином зеркале спали небылицы,
трещины коверкали видимость в углу,
где мерцали зыбкие слюдяные лица,
клоун жил, улыбкою победивший мглу.
Позолота падала со старинной рамы,
а из дымки ладанной мальчик цирковой,
мальчик гуттаперчевый в омут амальгамы
взглядом переменчивым звал меня с собой.
Было мне обещано на канате прочном
редкостное зрелище с огневым кольцом,
но рыдала в ситцевый носовой платочек
девочка с косицами и моим лицом.
Мальчик опечаленный соскользнул с каната,
сквозь стекло нечаянно вырвалась рука…
Закричали зрители, заругались матом
клоун в старом свитере, белый, как мука.
Улыбнулся клоуну мальчик оробело,
руки в обе стороны крыльями простер,
и душа доверчивой птахой полетела
в воздух гуттаперчевый, в облачный простор.
Потерялся в трещинах цирк, как будто не был, —
просто померещилось мне виденье то…
Но осколки зеркала вдруг взлетели в небо
взрывом фейерверковым вслед за шапито