Цитаты

Вкус, порядочность, манеры за деньги не купишь.

Не оглядывайся

Дженнифер Арментроут

До той самой ночи у Саманты было все: популярность, красавчик-бойфренд — объект зависти одноклассниц и самая близкая подруга. Было все до той самой ночи, когда Саманта и ее ближайшая подруга Касси пропали. Через четыре дня Саманту обнаруживает полиция — в синяках, в крови, но живой. Однако воспоминания девушки за последние пять лет ее жизни оказываются полностью стерты. А спустя еще какое-то время находят и Касси. Убитой. «Новая» Саманта отчаянно старается вернуть память, чтобы разгадать тайну...

– Раз уж ты здесь, пусть от тебя будет польза. Когда придёт Магистр, внимательно следи за ним. Если заметишь что-то интересное и скажешь мне, постараюсь, чтобы твой проступок остался без последствий. Понятно?
– Да, дядя.
– Зашумишь тут – я тебе не помогу. Сама ответишь.

Северное сияние

Филип Пулман

Поиски пропавшего друга приводят Лиру и ее деймона Пантелеймона на далекий Север, где на ледовых просторах царят бронированные медведи, а в морозном небе летают ведьмы. И где ученые проводят эксперименты, о которых даже говорить страшно. Лире предназначено судьбой не только одолеть великое зло, но и попытаться найти источник темных замыслов. Возможно, для этого ей придется оказаться по ту сторону Северного Сияния… Роман «Северное сияние» вошел в список ста лучших романов всех времен,...

Главное, не забывать больше друг о друге. Ведь в жизни нет ничего важнее семьи.

Развод. Цена твоей любви

Ира Дейл

— Ты изменил мне с двумя бабами на этом самом диване! У меня есть видео! — Твою мать, Инга, что за истерика?! — муж встряхивает меня. — Ты понимаешь, что у меня сделка важная горит? Если я ее просру, то, считай, наш бизнес полетит к чертям собачьим? — Иди ты со своим бизнесом… со своими бабами далеко и надолго! Я подаю на развод! Марк хватает меня за руку и грубо выталкивает из своего кабинета. — Дома поговорим. И забудь о разводе! — захлопывает дверь прямо перед носом.

– Что такое магия?
– Искусство управлять энергией с помощью древнего языка.
Оромис помолчал.
– С точки зрения техники ты, пожалуй, прав, – задумчиво промолвил он. – Надо признаться, многие заклинатели так никогда и не поднимаются выше понимания одного лишь этого правила. Однако же данное тобой определение не даёт представления о сущности магии. Магия – это искусство думать, а не управлять, применяя какие-то определённые слова; ты ведь уже и сам знаешь, что даже самый ограниченный запас слов не является препятствием для использования магии. Как и во всех прочих науках и искусствах, ты должен прежде всего овладеть знаниями, пониманием того, что это такое, ибо основой магического искусства является дисциплинированный разум.

Эрагон. Сборник. книги 1-4

Кристофер Паолини

Жизнь пятнадцатилетнего Эрагона меняется, когда он находит в горах таинственный синий камень. Вскоре оказывается, что это настоящее драконье яйцо, и из него вылупляется настоящий дракон. Вернее, дракониха, которую Эрагон называет Сапфирой. Вместе они вынуждены покинуть уютный и тихий Карвахолл и отправиться в опасное путешествие через всю страну Алагейзию, вступить в борьбу с узурпировавшим власть королём и в итоге прийти к тем, кто называет себя варденами... Ведь он — Всадник — последняя...

Вот как ни крути - нельзя без подруг. И посплетничать, и пошептаться, и платье обсудить, и мужчин, и косметику...

— Нас больше не трясет, — растерянно бормочу я.
— Нас перестало трясти довольно давно, — сообщает американец.
— Мы… мы не умрем.
— Мы не умрем, — соглашается он.
Я смотрю на него, словно вижу впервые, и тут до меня доходит: я безостановочно трепалась целый час с совершенно незнакомым человеком! Одному Богу известно, что я ему наболтала.

Ты умеешь хранить секреты?

Софи Кинселла

Тайны. Маленькие женские тайны. Тайны, которыми можно поделиться лишь со случайным попутчиком в самолете. Удобно? Безопасно? Возможно… Но помните, женщины, — все, что вы когда-нибудь скажете мужчине, может быть рано или поздно использовано против вас! Если, конечно, вы не способны разузнать и его секреты, а потом отплатить ему той же монетой…

Известно, что порой счастье одних проистекает из несчастья других или, как говорится: кому – война, а кому – мать родна.

Хозяйка Мозеби

Лора Лей

Всем сестрам - по серьгам, а всем попаданкам - по поместью! Из "хрущобы" - в особняк, из старушки - в молодушку! Была библиотекарем-теоретиком, стань землевладельцем-практиком, чем не квест? Хотела мир посмотреть? Добро пожаловать в иную реальность! Тут и суша и море, а ещё проблемы с налогами, отоплением, низкоэффективным сельхозпроизводством и собственным сердцем, забывшем о стенокардии и трепещущим, аки в юности, при виде капитана дальнего плавания в отставке... И некуда бежать - позади...

Однако фактическое состояние Вселенной, каким бы оно ни было, не может сказать нам, как надо жить или какой в нашей жизни должен быть смысл.

Эволюция. Триумф идеи

Карл Циммер

ЭВОЛЮЦИЯ. ТРИУМФ ИДЕИ Карл Циммер Захватывающая история эволюционной теории — от Дарвина до науки XXI века Один из лучших научных журналистов нашего времени со свойственными ему основательностью, доходчивостью и неизменным юмором дает полный обзор теории эволюции Чарльза Дарвина в свете сегодняшних представлений. Что стояло за идеями великого человека, мучительно прокладывавшего путь новых знаний в консервативном обществе? Почему по сей день не прекращаются споры о происхождении жизни и...

- Здорово, старик! - окликнул его Морган. Ларри сдержанно кивнул, будто с самого пробуждения знал, что увидит здесь Моргана, и подошел. - Привет. Как дела? - Ноги мерзнут, машина на свалке, работы нет, иду домой жрать суп из пакетика. Сам-то как?

Впусти меня

Йон Линдквист

Впервые на русском — роман, послуживший основой одного из самых ярких фильмов 2008 года. Картина собрала множество европейских призов, в том числе «Золотого Мельеса» и Nordic Film Prize (с формулировкой «За успешную трансформацию вампирского фильма в действительно оригинальную, трогательную и удивительно человечную историю о дружбе и одиночестве»). На 2010 год намечен голливудский ремейк — в постановке Мэтта Ривза, прославившегося фильмом «Монстро». Главный герой книги, двенадцатилетний...

Судя по выражению её лица, отношения с собственной совестью у неё были весьма прохладные.

Твоя на одну ночь

Ольга Иконникова

Чтобы избежать брака с герцогом де Трези, я провела ночь с незнакомцем, который принял меня за дочку лавочника. Наутро он исчез, отставив на кровати наполненный золотом кошель. Я должна была гордо выбросить эти деньги? Как бы не так! Их как раз хватило на то, чтобы восстановить разрушенную войной льняную мануфактуру и поднять с колен мое герцогство. А через несколько лет мы встретились с тем незнакомцем на балу. Он – король соседней Камрии Алан Седьмой – счастлив в браке и страдает лишь от...

Человек достоин владеть ровно той суммой денег, которую он всегда может пожертвовать для тех, чья нужда сильнее его.

Марина

Карлос Руис Сафон

«Марина» – самый любимый, по собственному признанию Сафона, его роман. Испания. Барселона. Весна. Один из дежурных на Французском вокзале узнает в толпе юношу, объявленного в розыск. Целую неделю его искали знакомые, друзья, преподаватели школы-интерната. Полиция сбилась с ног. Где он был все это время? Как провел эти дни? «У каждого из нас есть секрет, тщательно запертый на все замки в самом темном углу на чердаке души» – так Оскар начинает свой рассказ о той странной волшебной ночи, когда...

Вся штука в том, что написанное надо сначала вычистить, а уж потом разукрашивать. Вы должны знать, каковы главные инструменты и для чего они предназначены. Развивая эту аналогию, скажу, что в первую очередь необходимо научиться аккуратно пилить доски и загонять гвозди. Позже вы сможете снять фаски на ребрах или добавить изящные детали на свой вкус. Но ни в коем случае нельзя забывать, что вы заняты ремеслом, в основу которого положены определенные принципы. Если гвозди плохи, дом рухнет. Если глаголы слабы, а синтаксис шаток, то предложения развалятся.

Как писать хорошо. Классическое руководство по созданию нехудожественных текстов

Уильям Зинсер

Книга Уильяма Зинсера — самая популярная и авторитетная книга в мире о писательском мастерстве. Она выдержала 30 переизданий и разошлась общим тиражом более миллиона экземпляров. Это книга о том, как писать статьи, эссе, блоги и целые книги — увлекательно, ярко и доходчиво. Ее аудитория — не только профессиональные журналисты и литераторы, а все работники интеллектуального труда. Ведь умение грамотно излагать свои мысли в письменном виде обязательно для любого, кто хочет преуспеть в современном...

I. Чужеземец– Что любишь ты больше всего на свете, чужеземец, скажи, – отца, мать, сестру, брата?
– У меня нет ни отца, ни матери, ни сестры, ни брата.
– Друзей?
– Вы произнесли слово, смысл которого до сего дня остается мне неизвестным.
– Родину?
– Я не знаю, на какой широте она расположена.
– А красоту?
– Я полюбил бы ее охотно, – божественную и бессмертную.
– Может быть, золото?
– Я ненавижу его, как вы ненавидите Бога.
– Что же любишь ты, странный чужеземец?
– Я люблю облака… облака, что плывут там, в вышине...дивные облака!

Парижский сплин. Стихотворения в прозе

Шарль Бодлер

Существует Париж Бальзака, Хемингуэя и Генри Миллера… Бодлеровский Париж — таинственный и сумрачный, полуреальный и полумистический, в зыбких очертаниях тревожного сна или наркотического бреда, куда, однако, тянет возвращаться снова и снова. «Парижский сплин» великого французского поэта — классичесский образец жанра стихотворений в прозе. Эксклюзивный перевод Татьяны Источниковой превратит ваше чтение в истинное Наслаждение.

Иногда заветные желания исполняются сразу, а не через пятьдесят лет. Причем самые дурацкие из них.

Барышни любят время от времени разбивать себе сердце - почти так же, как выходить замуж.

Боль - это стимул и проклятие, некоторым она полезна.

Империя страха [Империя вампиров]

Брайан Стэблфорд

Что-то случилось... И наш мир пошел по ДРУГОМУ ПУТИ... И у человечества появились ХОЗЯЕВА – красивые, практически бессмертные, НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИ жестокие. Они правят странами и государствами – и в РЕДЧАЙШИХ СЛУЧАЯХ, в качестве ВЕЛИКОЙ МИЛОСТИ, обращают своих рабов в себе подобных. Но – как это происходит? И возможно ли людям это ПОВТОРИТЬ? Тайну бессмертия пытается постичь ученый Ноэль, за которым идет ОХОТА...

Были тогда у Лены еще какие-то наши общие друзья, и Борис читал нам свои стихи. Читал — так: сперва первоначальный, свой, авторский вариант, а потом — уже исправленный им для печати. Сейчас я уже не помню, что он при этом нам говорил, но мне показалось, что затеял он этот эксперимент неспроста: что-то такое хотел на нас проверить. Может быть, хотел сам — для себя — определить, насколько велик уровень потерь, нанесенных его стихам этими увечьями. А может быть, даже решить, стоит ли вся эта игра свеч: остаются ли после этих поправок его стихи — стихами.

Я все еще верю, что мира, изобилия, счастья когда-нибудь можно будет достичь. По глупости верю.

Рецидивист (Тюремная пташка)

Курт Воннегут

«Рецидивист» — роман, в определенной степени знаковый для позднего творчества Курта Воннегута — писателя, чье владение фирменным сказовым стилем достигает истинного совершенства. Перед вами — умная, тонкая и блистательная книга, обладающая, помимо всех вышеперечисленных, еще одним достоинством, — здесь Воннегут продолжает историю одного из самых обаятельных героев своей ранней прозы.

Видишь по телевизору свидетельства ужасающего голода и задумываешься, что тебе повезло жить в стране, где достаточно еды. Узнаешь, что у кого-то обнаружили рак, и понимаешь, что и с тобой это тоже может случиться. Всех посещают подобные мысли, но редко кто в них углубляется. И крайне редко такие мысли заставляют что-то поменять в жизни.

На пределе. Неделя без жалости к себе

Эрик Бертран Ларссен

«Адская неделя» — это спецкурс, который в норвежской армии используется при подготовке бойцов спецназа. Эрик Бертран Ларссен, прошедший такую подготовку, предлагает «гражданскую версию» — 7-дневный продуманный интенсив, на который способен любой человек, независимо от рода его занятий. Зачем? Чтобы ощутить вкус жизни, значение простых вещей и узнать, на что вы в действительности способны, а главное — получить импульс для перемен к лучшему.

Когда любят, не обязывают.

Только ты

Янина Логвин

Мой сводный брат. У тебя есть все: дом, семья, родители… Я ничего не просила и ничего не ждала. Мне было уютно в своем мирке, пока в нем не появился ты. Но ты проник под кожу и оставил раны. Надеюсь, что однажды я забуду тебя. Я и сам не знаю, почему злюсь. Почему эта тощая девчонка заставляет меня снова и снова думать о ней. Сводная сестра. Чужая плоть и кровь. Непрошеная гостья в моем доме, в моей комнате, в моей жизни… Ты пожалеешь, что однажды переступила ее порог.

Отчего в цивилизованном мире цветы - непременные спутники смерти? Чтобы компенсировать ее безобразие? Нет... Мы встречаем и украшаем смерть цветами, чтобы напомнить самим себе: последние корчи закончившейся жизни в то же время - родовые судороги нового бытия

От графа Монте-Кристо может чего-нибудь требовать только граф Монте-Кристо.

...как объяснить это внезапное богатство, можно придумать и позже, когда дело будет сделано. Может быть, она скажет, что нашла клад. Трудно поверить, но трудно и опровергнуть. (Хитрые планы шестнадцатилетних редко бывают продуманными до мельчайших деталей.)

Если вы выросли в строгости и простоте, позже трудно привить себе вкус к пороку даже при наличии серьезного энтузиазма.

Смотритель. Том 1. Орден желтого флага

Виктор Пелевин

Император Павел Первый, великий алхимик и месмерист, не был убит заговорщиками — переворот был спектаклем, позволившим ему незаметно покинуть Петербург. Павел Алхимик отбыл в новый мир, созданный гением Франца-Антона Месмера, — Идиллиум. Павел стал его первым Смотрителем. Уже третье столетие Идиллиум скрывается в тени нашего мира, взаимодействуя с ним по особым законам. Охранять Идиллиум — дело Смотрителей, коих сменилось уже немало. Каждый новый должен узнать тайну Идиллиума и понять, кто такой...

Не знал, что люди ваших лет еще читают книги, – говорит Пенумбра.
Он поднимает бровь. – У меня сложилось впечатление, что все читают с мобильных телефонов.
– Не все. Есть множество людей, ну, знаете, тех, кому по-прежнему нравится запах книг.
– Запах! – повторяет Пенумбра. – Когда заходит разговор про запах, считай, дело табак.