Я рухнула на стул, просто не устояв на ногах, едва увидела ЕГО. Именно так, с трех больших букв… Он был… Он был демоном, определенно. Человеческие мужчины все же пониже ростом. У него были синие, пронзительно синие глаза, которые казалось сканировали тебя насквозь и рентген уже был не нужен. Да даже МРТ нервно мялось в сторонке. Это был такой взгляд… Взгляд, от которого подгибались колени, напрочь исчезал дар речи, тело отказывалось слушаться, а собственные глаза неотрывно смотрели на демона, отказываясь менять объект зачарованного внимания.
И я прямо ощутила прилив гордости за себя. Обалдела слегка, конечно, но все-таки!
И чуть было не отписалась «Служу советскому союзу» или там еще что-то вроде. Но после недолгого размышления, решила ничего не отвечать.
В некотором оторопении я провела рукой ниже, по груди и… и застыла, глядя на то, как на глазах меняется эта деликатная часть тела, наливаясь, подтягиваясь, чуть ли не меняя форму. Сравнить было с чем – ее соседка продолжала представлять собой образец среднестатистической молочной железы… немного повисшей, но в целом очень даже казавшейся мне нормальной… до этого крема.
— Почему ты отказываешься нас познакомить? Я покажу ему новые горизонты личных отношений, — мечтательно протянул мой приятель.
— Лоренцо, Макс владеет одним из самых опасных единоборств в мире. Прекрасно владеет. Если ты попытаешься к нему приставать, то, боюсь, это он откроет для тебя новые горизонты, и совершенно уверена, что они тебе не понравятся!
— Первый раз раздеваю женщину не с интимной целью. Как только докатился до такой жизни?
— Бедняжка — пробормотала я, так как Макс как раз стаскивал через голову мое платье.
И вот я уже в одном белье, зябко ежась, стояла посреди темного запыленного подвала. Романтика!
Посмотрев на шефа в трусах, я отметила, что тот надел свои любимые, в сиреневых зайчиках. Какая прелесть…
– Типинк, проводи даму из дома, когда она успокоится. И с сегодняшнего дня меня для нее нет. Слуга поклонился. Уж не знаю, как наш дворецкий запоминает всех пассий Лагфорта, для которых его нет. У него, наверное, уже приличный талмуд со списками имен.
– Таисия! – захрипел Макс. – Прекрати, ты дергаешься, как будто я собираюсь над тобой надругаться! – пропыхтела я, пытаясь стянуть шнуровку. – Лучше б ты надругалась, – прохрипел Лагфорт.
– Вы что-то хотели мисс? Помня о слухах, которые ходили по дому, я, чувствуя, как мое лицо начинает гореть, произнесла: – Понимаешь, Элис… Мне… Мне нужен костюм медсестры. Девушка посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и тоже покраснела. – Э-э-э-э… будут какие-то особенные пожелания насчет наряда? Покраснев еще больше, если такое возможно, я пробормотала: – Нет. Подойдет стандартная униформа для частных клиник. – Хорошо, мисс. Постараюсь где-нибудь найти.
– Вот и прекрасно. Тогда начнем сегодня и будем заниматься завтра. – А послезавтра? – А послезавтра я вас убью. Порадовал…
– А почему бы и нет? У нас на время убийства есть алиби. Макс остановился и, оглянувшись, спросил: – Да? И что ты скажешь полисменам? Что твой шеф в ночном клубе для геев пытал своего конкурента? – Да, как-то не очень получается… – отпустив его, пробормотала я.
Если в прошлый раз наряд Лагфорта был закрытым, розовым и пуританским, то в этот раз он был черно-красным и вызывающим. Особенно вызывающе, по-моему мнению, смотрелись широкие плечи Макса с мускулистыми руками и татуировкой. Лиф платья шефа заканчивался на груди, что давало возможность насладиться видом здоровых крепких плеч и рисунком на правом плече в виде денежного знака.
– Тебе нужно отвлечься от мрачных мыслей о смерти. – И каким образом кладбище мне в этом поможет?
– Боже, меня посадят. Тебя повесят, а меня посадят…
несмотря на трудности, которые тебе здесь может преподнести судьба, несмотря на сомнения и испытания, надо всегда бороться и стараться выйти победителем. И тогда судьба вознаградит тебя.
Жанна – моя невеста, – полетел мне вслед рык.
– Мои ей собо… э-э-э… поздравления. Все, до вечера.
В центре круга образовался огненный смерч и поглотил меня и преподавателя. И если мне, как хозяину магии, ничего не грозило, то, когда удалось смирить силу и погасить огонь, Грабовски стоял лысый и мрачный, в спаленных до самых бедер штанах. Но самое главное прикрыть сумел, чтобы не опозориться.
Итак, начнем. Что мы имеем? Психологическая характеристика: замкнутая, упрямая, флегматичная, психически уравновешенная, мстительная, подозрительная, злопамятная, идеалистка, максималистка, педантичная, язвительная, жесткая… Оторвавшись от столь занимательного чтения, он внимательно посмотрел на меня поверх очков и неожиданно сказал: – Психологически вы подходите.
Как определюсь с датой, я сразу тебя вызову. Конечно, если ты хочешь приехать заранее… – Вот еще! Он под твоим чутким присмотром там, может, окочурится, а мне в такую даль пилить. Перед свадьбой и зови, недельки так за две. Если выживет до этого времени, значит, две недели протянет однозначно. Все, пока!
Папа уже много лет женат и имеет недюжинный опыт семейной жизни, поэтому он радуется, что эта скотина не гадит где попало и не спит в супружеской спальне.
Выйдя из комнаты, я направилась в оружейную, взяла самый большой топор, который только смогла поднять, и пошла на поиски своего будущего благоверного.
Настроение было – можно гаже, да некуда.
– Прекрасный экземпляр, доча. Я думала, с твоей аскетичной, в отношении мужчин, жизнью ты так и не сможешь выбрать что-то достойное. Но ты меня удивила. – Не я выбирала. – Да? Тогда это все объясняет.
В этот момент я подавилась креветкой. Принц тут же похлопал меня по спине, из-за чего я чуть не улетела лицом в свою тарелку. – Смотри, Ринтар, не убей ее в порыве заботы, а то станешь вдовцом, так и не женившись, – заметила Рианон, не отрываясь от еды.
Где мой тесак! Дайте хоть что-нибудь. Согласна даже на маникюрные ножницы, чтобы расковырять ими сонную артерию на его шее.
– Зачем же она туда пошла? Ведь всякому ясно – там героине грозит опасность, а она… У-у-у… глупая курица!