Мертвым не изменяют
Как-то интервьюер меня спросил, не видел ли я, как мои пули попадают в немцев. Я ответил, что не только не видел, но и очень надеюсь, что вообще не попадал ни в кого. Конечно, у войны – да еще такой, как наша Великая Отечественная – свои законы, но все-таки мне легче будет умирать.
Я первая ее увидела. Тогда, в психологическом центре. Молчаливую девочку на узком подоконнике, где сидеть строго запрещено. Я плевала на правила, а для нее это был не вызов, а побег. В одиночество, которое часть тебя, твоя необходимость. Твое наказание. Мы обе знали о цене. В тот момент я ощутила ее – связь, одну на двоих, как ниточку, подхваченную с обоих концов. Смотаешь такую, и встреча неизбежна.
Лейка – она сама по себе словно закрытая комната. Я подошла близко, и меня впустили. Стало хорошо, уютно, надежно, как дома. Вкуснятина в холодильнике, подкупающая категоричность, вечная охота на пыль, недремлющая совесть и идеализм, достойный самого упоротого мечтателя. Она сражала прямотой – прицельно, в лоб. И так прочно стояла на ногах, что, казалось, будешь рядом, и тоже удержишься. Любые загадки вызывали у нее скуку, а не азарт. И мой собственный будто делился надвое, остывал. Это было важно, всегда. Выдыхать, успокаиваться. Чувствовать равновесие.
Он долго жил сказкой, которую сам выдумал, а когда жизнь разрушила сказку, решил, что рухнула жизнь.
- Всем нравятся сказки. - Ты так уверена? - Да. Они всегда заканчиваются хорошо. Разве это не главное?
Человек идет к знанию, как идут на войну - пробудившись и исполнившись страха, благоговения и непоколебимой уверенности. Идти к знанию или на войну по иному - грубая ошибка. Всякий, кто совершит ее, рано или поздно об этом пожалеет.
Молодость и осторожность несовместимы. Кровь бурлит, душа требует решительных действий. Хочется доказать себе и всем, что ты лучше. А главное — молодость не может обойтись без маяков. Ты еще не понял, что должен бороться только с самим собой, и ищешь ориентиры вокруг, ищешь, на кого быть похожим, ищешь, чье бы место занять.
Иногда маяки оказываются ложными, и корабли разбиваются о прибрежные рифы.
Молодость об этом не задумывается.
Как-то я сказал одному из своих знакомых: «Ты не веришь в ад, но ты знаешь, что направляешься туда».
Да, я мерзавец. Она не игрушка, знаю. Они все не игрушки. Но у меня с машиной более серьёзные отношения, чем с любой девушкой, поэтому я относился к ним как к мимолётному развлечению.
Я всегда стараюсь узнать, что за человек был автор, в особенности когда дело касается пишущих о доблести и об обязанностях.
Вы мне нравитесь» – это совсем не значит, что тебя приняли в семье. Но, конечно, сигнал, что в гуляш мышьяку не подсыплют
Мысли — просто другой вид бактерий, населяющих тебя.
Если хочешь — вот моя рука.
Только знай: я не сверну с пути,
Чтоб испить всю нежность до глотка.
Я пришел, но мне пора идти. Мне пора — за музыкой дорог,
Что всю жизнь манит издалека.
Я ведь странник, гость на краткий срок.
Если хочешь — вот моя рука. Яльмар Гуллберг
Что до этого "дальнего конца" действительно далеко, трое суток поездом, а потом еще верхами не пойми сколько, он сообразил уже потом. Рождественская губерния не чета родной Павлоградской, раз в десять больше.
К этому тоже сложно было привыкнуть: к тому, как местные считали расстояния. На диких лесных просторах восточной части империи тысяча верст считалась небольшим расстоянием, если из конца в конец тянулась железная дорога или в двух концах имелись причальные вышки аэростатов.
Сент-Кросс потеряла работу, потому что была слишком «старой» и «некрасивой». Крафт потеряла работу, потому что была слишком «старой», «некрасивой», «неженственной» и неправильно одевалась. В результате женщина могла подумать, что при конфликте на работе закон отнесется к ней справедливо, только если она будет правильно себя вести, хорошо выглядеть и женственно одеваться.
Но нет—это было бы ошибкой! Представим себе американскую работающую женщину, стоящую перед своим гардеробом, в то время как юрист-консультант дает ей совет по поводу каждой вещи, на которую падает ее выбор.
— Значит, женственное? — спрашивает она, памятуя о деле Крафт.
— Так вы сами напроситесь на неприятности. В 1986-м в округе Колумбия Мишель Винсон подала иск против своего работодателя, компании Meritor Savings Bank, на основании того, что босс ее сексуально домогался, подвергал ее нежелательным ласкам, раздевал и насиловал. Винсон была молода, красива и хорошо одевалась. Окружной судья постановил, что ее внешность сыграла против нее: свидетельства о том, что она носила «провокационные» наряды, были расценены как то, что домогательства ею «приветствовались».
— А она одевалась провокационно?
— Как раздраженно выразился ее адвокат, Мишель Винсон носила одежду. То, что в этой одежде она выглядела красиво, послужило доказательством того, что она приветствовала сексуальное насилие со стороны своего нанимателя.
— Хорошо, тогда женственно, но не слишком.
— Осторожно! В деле «Хопкинс против Price-Waterhouse» мисс Хопкинс отказали в партнерстве, потому что ей нужно было научиться «более женственной походке, более женственно разговаривать и более женственно одеваться», а также «пользоваться косметикой».
— Может быть, она не заслуживала того, чтобы стать партнером?
— Она приносила компании больше денег, чем любой другой сотрудник.
— Хм-м, ладно, тогда все-таки немного поженственнее.
— Не торопитесь. Женщина-полицейский Нэнси Фадл была уволена, потому что выглядела «как леди».
— Хорошо, значит, меньше женственности. Пойду смою румяна.
— Нет, если не пользоваться косметикой, вы можете потерять работу. Взгляните на дело «Тамини против Howard Johnson Company».
— Как насчет вот этого наряда — вроде бы... похоже на женское?
— Простите, но вы можете потерять работу, если будете одеваться как женщина. В деле «Андрэ против Bendix Corporation» суд постановил, что «неуместно одеваться как женщина, работая администратором, который курирует работу других женщин».
— Что же я должна надеть? Балахон?
— Ну, в деле «Бюрен против City of East Chicago» суд вынес решение, что женщины должны «носить одежду, закрывающую их с головы до пят», если в ином случае мужчины ведут себя на работе «непристойно».
— Может, мне ориентироваться на дресс-код?
— Не факт. В деле «Диаз против Колман» установленный работодателем дресс-код подразумевал короткие юбки. Этот работодатель, по неофициальным данным, приставал к своим коллегам-женщинам, и суд оправдал его, потому что они сами согласились на этот дресс- код!
Это было бы смешно, если бы не было правдой.
...хотя близость людей иногда ранит, все, что нас ждет без них, - это неизбывная боль одиночества.
Рассмеши женщину, и она уже наполовину твоя.
У меня такое впечатление, что он незнакомец, предлагающий мне самую вкусную конфетку во всем мире.
— Почему ты избил Леони?
— Я не избивал его, мы горячо поспорили.
— И от этого спора у тебя только разбита губа, а у него разбито все лицо?
— Просто мои аргументы были убедительнее.
В получку каждый человек, конечно, добрый...
У меня ничего нет, кроме себя самой. Все, что было, осталось там. Теперь не разделяю время на прошлое, настоящее, будущее. Только сегодня – в нем одном начало, продолжение и, скорее всего, конец моей жизни. Календарь с одной страницей. Так лучше. Трезво оцениваешь то, что имеешь на данный момент. Не оглядываешься назад и не заглядываешь вперед. Никакого самообмана. Иллюзия – это далеко не надежда, а надежда не всегда реальность. Это не пессимизм. Принимаю жизнь как она есть. В немецком языке есть слово «hassliebe». Если по словарю, то оно переводится как «чувство, колеблющееся между любовью и ненавистью». Вот такое чувство я испытываю к каждому своему «сегодня».
Нельзя просто так взять и обрушить людям на голову то, что произошло на самом деле. Привыкшему ко лжи правда всегда кажется подозрительной.
Как тонуть начнешь, так и плавать научишься.
« Часы тикают, иногда они отсчитывают приятные минуты, иногда тяжелые, но будущее мое туманно»
"...Я в нашей фирме задержался только из-за вашего мира. Он очень ярок и не похож на остальные. У вас не мир,а калейдоскоп. Все остальные,известные нам миры, более...однородны,что ли.Нет такого разнообразия рас,религий и государственных систем. У вас всё слишком. И ваш мир очень хрупок и уязвим. Вас,Ольга,слишком много! Любая глобальная катастрофа,а их может быть много самого разного характера,сотрёт с лица планеты всех или почти всех.Даже обвал вашей порочной мировой финансовой системы может убить миллиарды.Жуткий финансовый кризис ввергнет в хаос экономику,крах которой вдребезги разнесёт социальную стабильность во всех странах."