- Две загадки в мире есть: как родился - не помню, как умру - не знаю.
"Сожаление-трудное чувство,с ним тяжело жить,но и избавиться от него никак нельзя,ведь сделанного не воротишь."
Я прячусь на виду у всех, потому что порой это самый надёжный способ.
Но с тещей не поспоришь. Особенно когда она дает советы. В спальне. В брачную ночь.
— Слушай, а почему ты все о золоте? — вмешался Джером, видимо вспомнив, как искал монеты в окровавленных штанах друга. — Тебя так волнуют деньги?
— Нет, не волнуют, — фыркнула я. — Они меня, наоборот, очень успокаивают.
Настоящая любовь должна исцелять, а не ранить, — дракон наблюдает за творящимся безобразием с откровенным удовольствием. — Она должна дарить, а не отнимать. Делать нас лучше, терпимее, добрее. Если отношения лишены этого, то, скорее всего, они — что-то иное: жажда обладания, страсть, похоть, страх одиночества, тщеславие. Что угодно, но не любовь.
Какая же это невероятно сладкая вещь — прощение.
— Я думал, девушки следят за своей фигурой…
— Я не слежу, — заверила я, цапнув-таки ещё теплый кругляшок, — и даже не шпионю. Я вполне ей доверяю.
Впрочем, как утверждал отец, женщина — это такое существо, которое если хочет устроить полноценный конструктивный диспут, даже отсутствие собеседника не остановит. То же самое касается и скандалов.
Надеюсь, у него все плохо. И небесные покровители поют о нем, но исключительно суицидально-погребальные гимны.
Мать всегда останется матерью, и по вечерам, заходя в комнату сына, будет стараться укрыть его одеялом получше. И не важно, что при этом она раскрывает его жену.
Выпятив изрядную гастрономическую мозоль,что приличествует каждому уважающему себя заядлому гурману и любителю пива, ректор с важным видом слоҗил пухлые руки на животе.
То ли дело у нас,темных. Все просто и понятно: сначала практикум, например, по упокоению зомби, потом теория. Выжившие после первой очень внимательно слушают вторую.
Чтобы у ведьмы опустились руки? Да разве что затем, чтобы поднять топор!
Это светлые придумали, что если чернокнижник решается на ритуал,то едва увидев демона, начинает требовать у него чего-то. Ну,или кого-то. Целого. Или по частям. Это уж по обстоятельствам и в меру фантазии светлых. А взамен маг тут же предлагают свою душу.
Ну-ну…
Рассудили бы эти светлые здраво : душа-то у чернокнижника одна, а темных желаний и запланированных злодеяний – множество. На каждое по душе не напасешься.
Дракон щеголял в одних портах, видимо, решив, что красивого мужчину излишки ткани только портят.
Вернулся он быстро, а потом с видом исследователя наблюдал, как я уминаю вернейшее приворотное средство всех времен и народов – наваристый борщ.
С виду она была чистокровным человеком, но в душе – помеcью гнома с гoблином.
нет страшнее существа, чем девица пубертатного возраста, возомнившая, что она в тебя влюблена, и ты обязан составить ее семейное счастье.
И почему такое везение меня не насторожило? Если задуманное начинает получаться быстро и легко,то это верный признак того, что впереди в засаде окопались крупные неприятности.
Я мстительно усмехнулась. Как говорится, в каждой гадости есть толика радости, а при должной смекалке – еще и суңдук выгоды.
Вот он, классический образец светлого мага, который всем своим видом олицетворяет поговорку: добро должно быть с кулаками. Иначе как показать злу хороший кукиш?
Нет, я, конечно, подозревала, что смазливая мордашка и ум идут зачастую параллельно, и как всякие параллели, они не пересекаются, но чтобы настолько, как у Арелии…
Но, в отличие от боковой ветви рода перворожденных, я была истинной черной ведьмой, которая руководствуется принципом: не копить обиды в себе, а прoсто либо прощать, либо убивать того, кто тебя огорчил.
Снова и снова вспоминала Эдварда и его лицо. Точнее маску, которую он надел, пока принимал нас в своем доме, кажется, против своей воли. Как же ему неприятно находиться в подобном положении. Будь я на его месте, точно бы взревела от ярости и обиды. Ведь, по сути, его продавали. За деньги, за благо для рода и семьи. За возможность снова стать прежними Бэриллами, вхожими во все приличные дома в столице. Для меня, дочери торговца, истинные ценности заключались в других благах, но для тех, кто с рождения привык к почету, балам, славе и вниманию, конечно, подобная ерунда важна.