Фраза "давай останемся друзьями" означает "ты мне безразличен, но мне приятно видеть, как ты меня любишь и страдаешь".
Эрудиция не заменяет здравый смысл. А глубокий внутренний мир не имеет ничего общего с логикой.
— Умница, Кир. Я очень постараюсь не оставить нас нищими и безработными. Но, если что, помнишь, как там говорят? С милым рай и в шалаше.
— Угу, если шалаш взят в аренду где-то в Доминикане, — буркнула я, пытаясь подавить довольную улыбку. Но та, зараза, все равно вылезла наружу, сдавая мое на все согласное настроение с потрохами.
— Я девушка строгой морали, смотреть можно, а трогать ни-ни. Только если женишься и перепишешь половину имущества.
— А не великовата цена? — опешил дизайнер.
— Это все в знак вечной любви, чтоб я не сомневалась в чувствах. А доверие между любящими людьми бесценно!
Эскин громко хмыкнул.
— Пожалуй, отложим столь близкое знакомство до лучших времен, — грустно вздохнул Велье. — Мне жениться пока рано, к тому же не верю, что ты сможешь любить меня сильнее, чем я сам.
— А по какому поводу стриптиз? — зевнув, я легла на бок, чтобы лучше все рассмотреть.
Шеф не смутился ни капли. Замерев буквально на миг, он сел на кровать и все-таки разделся окончательно. Только после этого сообщил, чуть обернувшись:
— У тебя диван старый, пружины впиваются прямо в… везде.
— Эскин, — зашипела я, — твою мать, не смей трогать мою мать...
Но было поздно. Родители точно обладали неким чутьем, потому что,стоило нам переступить порог за калитку, как они нарисовались рядышком. Такие милые, обоятельные и внушающие доверие: мама с ножом и папа с топором.
— Точно продует, — согласился Минаев, глядя на меня в упор, — ты так возмущенно ноздри раздуваешь, что мне и правда прохладно стало. А согреться не с кем.
— Как это? — я погрозила ему пальцем. — У тебя невеста. Марина Викторовна.
— А ты как же? — ухмыльнулся он.
— А я - ошибка. Случайность. Больше не повторится.
— Думаешь?
— Гарантирую! — сжала ладонь в кулак, показала ему: — Я кремень. Больше не пью, так что…
Вид уравновешенной, все понимающей женщины-мечты давался тяжело, проще было бы послать его немедленно, запереться и порыдать. До прихода Эскина как раз оставалось минут двадцать, и я бы успела выплеснуть негатив в подушку. Но вот беда - до жути хотелось услышать те самые слова. Безотлагательно. Сегодня. Сейчас.
Я первой ушла в ванную, закрыв дверь на щеколду изнутри. Снова появилось куча сомнений и желание постучаться головой об стенку. Неужели он не бросил Марину? Просто напел мне всякой фигни о том, какой несчастный, а я и довольна... Сама выводы сделала, сама обрадовалась. Что ж, сама и виновата…
— А сколько тебе лет? — вопросом ответил Макс. — Вот и считай.
— Издеваетесь? — я посмотрела вниз. — Роз здесь минимум пятьдесят.
— Ага. А тебе что, меньше? — Минаев широко улыбнулся. — Столько бубнят и переживают о своем будущем только леди за пятьдесят.
Бред. Тряхнув головой, приказала себе побыть мудрейшей женщиной по имени Скарлетт О’Хара и подумать об этом на трезвую голову. А лучше пойти дальше Скарлетт и не думать вообще!
— Марина Сергеевна, — приторно-сладким голосом отозвался мой спутник, сжимая свободной рукой протянутые к нему пальчики. Второй он по-прежнему держал меня. — Прекрасно выглядите, просто богично!
— Так просто или богично? Ты уж определись, а то я мучаюсь от непонимания, — засмеялась прелесть прелестная, чуть откидывая назад голову и опрометчиво открывая нашим взорам тощую шейку.
Так вот, теперь мой шеф со взглядом маньяка, обнаружившего одинокую жертву в темном лесу, замер напротив. Его глаза таинственно и совсем не по-доброму блестели, предвкушая расправу над слабой и заранее на все готовой мной...
Не сможет пристрелить, значит, прикладом забьет... А потом, смахивая счастливые слезы, похоронит под самой красивой елкой...
- Нам часто приходится принимать решения и совершать поступки. Но иногда от нас ничего не зависит. Тогда и летит всё к чертям.
По-человечески некоторых бывало и жалко, но нельзя быть добрым за государственный счёт
Есть образное, точное по смыслу, емкое украинское слово перемога – победа. Все превозмогли советские люди, все перетерпели, вынесли и победили в тяжелейшей из войн. Теперь им предстояло «перемочь» разруху, одержать победу в мирном труде.
"Если на то пошло, речь у нас шла о планировании человеческого счастья. Каждому нужен дом, очаг, нужна любовь, нужны дети. Государство, общество не могут найти парню, как говорили в старину, суженую, но должны стремиться сделать ток, чтобы не было в стране чисто «мужских» районов или «женских» городов. И если демографические проблемы решаются грамотно, то молодые люди найдут друг друге и будут счастливы. Они и должны быть счастливы, потому что без этого невозможно благоденствие страны"
"Героическое начало проявляется по-разному. Один и тот же человек может, рискуя жизнью, броситься в горящий дом, но окажется неспособным изо дня в день выполнять какую-либо монотонную работу. Есть героизм момента. Есть героизм тяжелых периодов в жизни всего народа - примером может служить война. И есть героизм будней, когда сознательно и добровольно люди обрекают себя на тяготы, зная, что в другом месте их могло и не быть. Считаю, что люди целины показали себя героями. Они выдержали все трудности быта первой поры и годами терпеливо и стойко обживали эту совсем не ласковую землю"
"Есть хлеб - будет и песня... Не зря так говорится. Хлеб всегда был важнейшим продуктом, мерилом всех ценностей. И в наш век великих научно-технических достижений он составляет первооснову жизни народов. Люди вырвались в космос, покоряют реки, моря, океаны, добывают нефть и газ в глубинах земли, овладели энергией атома, а хлеб остается хлебом"
"После первого порыва волнения всех охватило веселье. Смеялись от радости, от сознания своей силы:
«Смотри, проклятый фашист! На-ка, выкуси!»"
Наша победа - это высокий рубеж в истории человечества. Она показала величие нашей социалистической Родины...
"Товарищ коммунист!.. Ты должен в бой вступать первым, а выходить из боя последним. Ты призван на фронт воспитывать красноармейскую массу"
Война есть не что иное, как продолжение государственной политики другими средствами.
Вовремя заткнуться — большой талант, которого у меня, к сожалению, нет…