— Мне кажется, работа вообще не бывает приятной, бывает только терпимой или высокооплачиваемой. И то, и другое требует жертв.
Мы говорили ни о чем, в основном о жизни. Хотя странно, конечно, называть жизнь "ничем", но обычно разговаривают о ней, когда говорить больше не о чем.
видящие считают, что осознание всегда приходит извне и что истинная тайна - не внутри нас. Итак, в соответствии с природой вещей, большие эманации фиксируют эманации внутри кокона. И фокус истинного осознания состоит в том, чтобы позволить фиксирующим эманациям слиться с теми, которые находятся внутри нас. И если нам удается сделать так, чтобы это произошло, мы становимся такими, каковы мы в действительности - текучими, неизменно движущимися, вечными.
- Степень осознания каждого конкретного существа зависит от того, насколько оно способно позволить давлению больших эманаций вести его.
— С тренером по борьбе может поспорить только тренер по стрельбе.
Здесь изображен святой Михаил, который всаживает свой трезубец в демона. Видите, как демон извивается и корчится? Наверняка святому Михаилу пришлось нелегко. Скоро я узнаю на собственном опыте , трудно ли убивать деменов.
Марк Твен описывает, как два муравья, найдя ногу кузнечика, волокут ее домой:«После каких-то совершенно превратных умозаключений они берут ногу за оба конца и тянут изо всех сил в противоположные стороны. Сделав некоторую передышку, они совещаются. Оба видят, что что-то неладно, но что — не могут понять. Снова берутся за ногу — результаты по-прежнему те же. Начинаются взаимные пререкания: один обвиняет другого в неправильности действий. Оба горячатся, и наконец спор переходит в драку. Они сцепляются и начинают грызть друг друга челюстями и катаются по земле, пока один из них не поранит руку или ногу и не остановится, чтобы исправить повреждение. Происходит примирение, — и снова начинается прежняя совместная и бессмысленная работа, причем раненый является только помехой. Стараясь изо всей мочи, здоровый тащит ношу и с ней раненого друга, который, вместо того чтобы уступить добычу, висит на ней».
— Что мы такого сделали? Ради всего святого, будьте с нами, Бирс. Разве критики и рецензенты были справедливы к нашим книгам? О нет! Они просто схватили их своими стерильными щипцами и бросили в чан, чтобы прокипятить и убить вредоносные микробы. Будь они все прокляты!
Первый принцип правила состоит в том, что все, что окружает нас, является неизмеримой загадкой.
Второй принцип правила в том, что мы должны пытаться раскрыть эту загадку, но даже не надеясь выполнить это.
Третий принцип в том, что воин, зная о неизмеримой загадке, окружающей его, и зная о своем долге раскрыть ее, занимает свое законное место среди загадок и сам себя рассматривает как одну из них, следовательно, для воина нет конца загадке бытия, будь то загадка бытия камешка, муравья или его самого. В этом смирение воина. Каждый равен всему остальному.
Я пуст, и моя пустота... не более чем пустота.
- Что такое "правильная жизнь"?
- Жизнь, прожитая в полном сознании и с полной ответственностью, хорошая, сильная жизнь. (Дон Хуан)
То, что сейчас может казаться непреодолимым препятствием, в будущем способно оказаться трамплином.
Но когда-нибудь ты дорастешь до такого дня, когда вновь начнешь читать сказки.
<...> мирный переход от диктатуры к демократии действительно возможен. Успешность такого перехода еще раз подтверждала, что сочетание санкций и взаимодействия усилий различных сторон может стать эффективным инструментом для проведения изменений в обществе даже в самых закрытых странах.
Богу должно очень льстить, что мы его выдумали.
Стрелки на циферблате сошлись в верхней точке и превратились в подобие копья. Сейчас секундная, самая тоненькая, отделится, шагнет вперед, и начнется новый день. В ожидании короткой судороги, разлепляющей стрелки, Михаил Александрович Степанов затаил дыхание. Иногда ему казалось, что усилием воли он может остановить время или поторопить, по крайней мере, то — свое, которое не движется линейно, а представляется ему чем–то вроде кругов на воде. Камешек настоящего — это возмутитель пространства, разгоняющий волны по обе стороны временной координаты. Вчерашний день, секунду назад называвшийся сегодняшним, подбросил ему, Михаилу Александровичу Степанову — уполномоченному Наркомстроя по делам машиностроения в Москве и московской области, такой камень, который может поднять большую волну, если не усмирить в себе ребяческую страсть к разгадыванию исторических ребусов и одержимость кладоискательством.
Остались те, кто просто-напросто не смог уехать, в основном пожилые люди. Молодежь из рабочих семей ушла в ополчение и сидит сейчас в окопах под обстрелом. Местный бомонд рассосался, как только стало понятно, что Донбасс не крымский вариант.
Всегда найдется тот, кто будет сыт за счет бесстыдства.
Какие молодцы те, кто держит свои руки как можно дальше от обнажённого меча, кто умеет молча ждать, умеет, обуздав своё сердце, успокоить и поручить свою судьбу воле Божьей! Беспокойное сердце всегда впадает в заблуждение. А зло всегда порождает ещё худшее зло.
- Говорят, собаку всё время тянет в свою конуру, потому что она хранит её запах. У меня проснулась ностальгия по своей кровати. Всё-таки я провёл на ней порядочно времени.
Выбор есть всегда.
Надобно признаться, человек очень глупо устроил свою жизнь: девять десятых ее проводит в вздоре и мелочах, а последней долей он не умеет пользоваться.
– Почему дети бывают такими жестокими и злобными? – спросила она.
– Но если взрослые жестоки, то почему дети должны быть добрыми?
Кажется, что, как нарочно, ударяешься все больным местом, а кажется это только потому, что только удары по больному месту заметны.
Локк приносит мне ликера, и я из вежливости пригубливаю обжигающий напиток. И тут же закашливаюсь. Кардан поворачивается и смотрит на меня из-под полуопущенных век. Я вижу влажный блеск глаз. Девушка целует его в губы и просовывает руку под полу гофрированной рубашки, но он продолжает наблюдать за мной.
Щеки теплеют. Я отвожу взгляд и тут же злюсь на себя - еще вообразит, будто смутил меня. Любит устраивать спектакль с собой в главной роли.
В городе Одессе, в том самом „русском Марселе", о котором говорил Хижняк, бытует старинная поговорка: „жизнь — это смесь дерьма с конфитюром". Аппетитное блюдо, не правда ли?