Даже если любишь человека всем сердцем, нельзя позволять ему издеваться над собой.
- У человека, много энергии тратится на борьбу с последствиями его же ненужных действий.
- Как понять, какие действия нужны, а какие нет?
- Это - просто. Вернись к реальности и делай только то, что тебе действительно нужно.
- Я чувствую, но не могу позволить себе бросить текущие дела.
- Тогда сделай это постепенно.
- Как?
- Начни делать нужные дела, и со временем они сами вытеснят ненужные.
Стоит человеку сломаться, ломается все. Так устроен мир. Да, обстоятельства могут тебя согнуть, а если хорошенько припечет, то и скрутить в бараний рог. Но нельзя, чтобы они тебя сломали. Потому что сломаешься ты — и начнет рушиться все, пока вообще ничего не останется. Все решается здесь и сейчас.
Почему у него никогда не возникало идеи превратить любимое дело в работу? Наверное, потому, что он хотел оставить себе место для бегства.
Работы у нас было очень много, но это и хорошо – люди имеют особенность дуреть, если у них нет дела в руках и мыслей в голове.
Иногда истина рушит намерения человека
Если нет своих проблем –
начни разбираться с чужими, и свои тут же появятся!
...бесхарактерные люди подчас в серьезные минуты жизни бывают вреднее злодеев.
Очень важно говорить с людьми на привычном для них языке. Если вам это удастся, слушатели скажут себе: "Боже, он сказал то же самое, о чем я сам думал". А если они начнут вас уважать, то последуют за вами до конца своей жизни. Причина того, что они последуют за вами, кроется вовсе не в том, что вы олицетворяете собою некое таинственное, недоступное пониманию руководство. Она в том, что вы их понимаете, что вы на их стороне.
В людях заложена вера в то, чего нет, потому что они живые существа и не хотят страдать. Вот мы и стараемся изо всех сил внушить себе, что есть некие высшие ценности, которые якобы придают жизни смысл.
Легко сравнивать то, что у меня внутри, с тем, что у других снаружи, и приходить к поспешным выводам.
Лос-Анджелесу не грозит вражеское вторжение: оккупанты просто не найдут, где припарковаться.
"Писать роман - это как вести машину ночью. Ты видишь лишь участок дороги освещенный фарами. Но это не мешает преодолеть тебе весь путь" Это, пожалуй, один из лучших советов, что я слышала насчет писательства. И жизни в целом.
— Какая разница, куда она уехала? — продолжал Лу. — Она бросила нас. Вот что имеет значение. И никакая молитва не вернет ее обратно. Господу Богу наплевать на твои проблемы. Его не волнует, что тебе оторвало ногу миной, что твой брат погиб на какой-то дерьмовой войне или почему сбежала твоя мать. Он гребет под себя и будет грести дальше, потому что на самом деле Господь Бог — проклятый садист. Помни об этом, когда будешь слушать, как отец Джек вещает насчет того, что, дескать, у Господа для каждого из нас есть свой план.
Большие головы, тонкие шеи, слабые мускулы и толстые бумажники - вот преобладающие физические признаки восьмидесятых...Поколение Свиней.
Сплетни да пересуды только отнимают силы, потому что люди боятся всего, кроме самого привычного и знакомого.
Не знаю, оглох ли почтенный господин Бокюз, но уверен совершенно, что в качестве кухмейстера предпочел бы посредственного повара самому лучшему дирижеру.
«Почему же шли на смерть, хотя ясно понимали ее неизбежность? Почему же шли, хотя и не хотели? Шли, не просто страшась смерти, а охваченные ужасом, и все же шли! Раздумывать и обосновывать свои поступки тогда не приходилось. Было не до того. Просто вставали и шли, потому что НАДО!
Вежливо выслушивали напутствие политруков — малограмотное переложение дубовых и пустых газетных передовиц — и шли. Вовсе не воодушевленные какими-то идеями или лозунгами, а потому, что НАДО. Так, видимо, ходили умирать и предки наши на Куликовом поле либо под Бородином. Вряд ли размышляли они об исторических перспективах и величии нашего народа... Выйдя на нейтральную полосу, вовсе не кричали «За Родину! За Сталина!», как пишут в романах. Над передовой слышен был хриплый вой и густая матерная брань, пока пули и осколки не затыкали орущие глотки. До Сталина ли было, когда смерть рядом. Откуда же сейчас, в шестидесятые годы, опять возник миф, что победили только благодаря Сталину, под знаменем Сталина? У меня на этот счет нет сомнений. Те, кто победил, либо полегли на поле боя, либо спились, подавленные послевоенными тяготами. Ведь не только война, но и восстановление страны прошло за их счет. Те же из них, кто еще жив, молчат, сломленные.
Остались у власти и сохранили силы другие — те, кто загонял людей в лагеря, те, кто гнал в бессмысленные кровавые атаки на войне. Они действовали именем Сталина, они и сейчас кричат об этом. Не было на передовой: «За Сталина!». Комиссары пытались вбить это в наши головы, но в атаках комиссаров не было. Все это накипь...»
Боль лишает рассудка даже сильных.
Вы когда-нибудь пробовали обсуждать с подростком тему, на которую тот не желает разговаривать? Пользы столько же, сколько от крика под водой
Где растет понимание - растет сила.
Он заботился о Норе больше, чем о любой девушке, которую когда-либо знал. Он нес за нее ответственность.
На войне солдату поневоле приходится быть эгоистом. Бывает, сидишь ты в обороне, а противник лупит артиллерией твоего соседа почем зря. Ты и сочувствуешь ему, и переживаешь за него – как он там, живой ли? Но мелкая эгоистическая мыслишка «спасибо, Господи, что в этот раз мимо меня» нет-нет да промелькнет.
Мне жаль, что я сделала тебя несчастным.
- Не стоит жалеть об этом. Лучше помни, что ты подарила мне столько счастья. Вот от чего больно. Столько счастья...
На этот раз я не видел снов. Остался только я, и я плыл среди бесконечных пространств... чего? Ничего. Кажется, оно было черного цвета, что, возможно, делало его чем-то, но во сне мне не пришло это в голову - я знал, что плыву сквозь ничто, и, как ни странно, меня это устраивало.