Нет, все-таки не только чужая душа потемки, но и своя тоже.
Историки обладают огромной властью, и некоторые из них ее понимают. Они заново творят прошлое, меняя его так, чтобы оно соответствовало нашим интерпретациям. Отсюда, они не меньше изменяют и будущее.
Надо к пятнице похудеть на полтора килограмма. (Задачка не из легких, ведь уже четверг.)
Зачем же цеплялся за то, что никогда не станет моим? (Впрочем, к этому многие склонны, разве не так?)
Я подмигнул коту. Он в ответ посмотрел на меня с презрением и жалостью, как умеют смотреть только коты и адвокаты, и бесшумно потрусил по дорожке по своим делам.
Любить и быть любимым – самая заветная мечта любого человека
— Ами, ты понимаешь, что не сможешь вечно сидеть в девицах?
— А с чего ты взяла, что я девица? —
Все испытывают страх… Только кто-то сядет и боится, заранее смирившись с поражением, а кто-то хоть и боится, но делает то, что должен.
Солдаты ликовали. Ликовали их жены, матери и дети. Кое-кто, правда, не испытывал радости; это были мошенники, для которых война – средство обогатиться. Но таких было немного
Фома люто ненавидел попсовые мотивчики отнюдь не за убогость, а лишь за прилипчивость. Куда там банному листу! Клей.
Есть женщины или мужчины, с которыми легко. Очень легко. Только без них ещё легче. А есть и такие, с которыми тяжело, сложно и невыносимо. А вот без них просто невозможно.
Мой отец всегда твердил, что шесть аристократических искусств не только бессмертны, но и полезны. Шахматы научат меня стратегии, фехтование познакомит с человеческой природой и научит самозащите, а танцы помогут познать свое собственное тело. Все эти навыки были необходимы всесторонне развитому человеку.
Чем ярче работает фантазия - тем сильнее страх.
Человек, который умеет сострадать другим людям, всегда заслуживает второго шанса.
Прежде мне никогда не доводилось слышать о разумных растениях. Ни в сказках, ни в легендах даже не упоминалось ничего подобного. Что же за существо сейчас передо мной? Кто оно такое…? или правильнее говорить «что оно»
У Инны Селиверстовой было правило, которому она старалась неукоснительно следовать, — и оно помогало ей жить.
Она никогда и ничего не боялась заранее. Не изводилась, не тряслась, не пила на ночь валокордин, не придумывала «возможных вариантов» — один хуже другого. Согласно этому правилу, сначала следовало определить и, так сказать, хорошенько прочувствовать опасность и только потом уж начинать бояться.
Инне правило подходило еще и тем, что, как следует разглядев предполагаемую опасность, она неизменно обнаруживала, что все не так уж страшно, вполне можно бороться — и победить. Она начинала бороться и забывала, что надо бояться.
— И теперь не уверен, как ко мне относиться? — Сашин голос был почти нежен.
— Да.
— Меня ненавидели прежде. Но вряд ли любили. Хотя… думаю… кто‑то когда‑то должен был, потому что я знаю, как любить.
— Будет жечь, — предупредил Берг и плеснул из фляжки на рану, а следом прилепил туда же и мякиш из травы.
И настолько это было неожиданно, что Мирра чуть не вцепилась в волосы мужчины, который оказывал ей помощь, но вовремя одумалась, пряча руки себе за спину и с силой сжимая их в кулаки, да так, что ногти врезались в ладони, что немного привело её в чувство.
Альрик видел, как кифийка протянула руки к голове Берга, но резко отдёрнула их и сейчас стояла с окаменевшим лицом, хотя глаза выдавали её: девушке было очень больно.
“Эх, жаль! Вот потеха была бы, оттаскай она ректора Шагоса за волосы”.
— А после чая — в Вахтанговский, — немедленно озвучил предположение Артем, — у меня как раз два билета на премьеру. Дают «Дядюшкин сон». Редкий жанр для Федора Михайловича — комедия. Надо пользоваться случаем.
Вы видели когда-нибудь сплав черепашек-ниндзя, Джеки Чана и еще фиг знает чего-то пластичного, больше похожего на разминку воина-монаха где-нибудь в Тибетских горах? А я вот увидела.
Хороших людей всегда больше, чем плохих
Только потеряв самого себя, становишься по-настоящему одиноким.
«...На всякое мое знание найдется сотня вещей, мне неведомых...»
— Я смогу взять еще? — спросил Джо. — Когда этот кончится?
— Конечно. Если вам удалось вызвать меня один раз, думаю, вы сумеете сделать это и еще. Точно так же.
Как известно, самое больное место человека — кошелек.