Цитаты

— Вы стали друг другу больше доверять?
— Я еще боюсь, что мы можем все потерять, — шепчу я.
— Вы бы потеряли больше, если бы не перешагнули этот страх, — Лидия едва заметно прищуривается. — Шагать придется и дальше. Вас же не пугает тот факт, что в карьере надо постоянно идти вперед…
— Нет.
— Семья и отношения тоже подразумевают движение вперед. И шагать должные двое. И еще… стоячая вода тухнет.
Егор находит мою руку и сжимает ладонь, вглядываясь в мои глаза:
— Я хочу идти вперед вместе.
— И не только идти вместе, но и подталкивать друг друга, — я мягко улыбаюсь.
— Согласен

Милая, у нас не будет развода

Арина Арская

— Я хочу другую женщину. Я поворачиваю лицо к Егору, и мне кажется, что в гнетущей тишине слышен хруст моих шейных позвонков. — Что? — мой голос скрипит тихим недоумением. — Хорошо, Инга, я повторю, — Егор медленно выдыхает через нос, глядя черными глазами на дорогу. — Я хочу другую женщину. Ограничение: 18+ ВАЖНО: обсценная лексика.

Ты, Книга! Ты одна не обманешь, не ударишь, не обидишь, не покинешь! Тихая, - а смеешься, кричишь, поешь; покорная, - изумляешь, дразнишь, заманиваешь; малая - а в тебе народы без числа; пригоршня буковок, только-то, а захочешь - вскружишь голову, запутаешь, завертишь, затуманишь, слезы вспузырятся, дыхание захолонет, вся-то душа как полотно на ветру взволнуется, волнами восстанет, крылами взмахнет!

Кысь

Татьяна Толстая

Татьяна Толстая – прозаик, публицист, телеведущая («Школа злословия»), лауреат Премии им. Белкина («Легкие миры»). Автор сборников рассказов «На золотом крыльце сидели…», «День», «Ночь», «Изюм», «Легкие миры», «Невидимая дева» и др. Роман «Кысь» был удостоен премии «Триумф» и вошел в шорт-лист премии «Русский Букер».

В интернатовском супе никогда не бывает картошки. Я не совсем прав, конечно, – картошка в супе есть, только ее мало, и она вся остается на дне кухонного котла. За три года мы с Мишей видели картошку в супе два раза и оба раза смеялись.

Я сижу на берегу

Рубен Гальего

Новое произведение автора романа «Белое на черном» (Букеровская премия за 2003 г.) Два друга, не по своей воле изолированные от внешнего мира, живут вместе. Они разговаривают и играют в шахматы. Вся жизнь им кажется шахматной доской, на которой каждая фигура имеет свое значение. Оба знают, что рано или поздно, когда игра закончится, фигуры будут собраны в коробку. Один из них умный, он решает остановить игру и выигрывает. Другой – дурак. Он очень плохо играет в шахматы. Поэтому он остается в...

..Что же это за жизнь, когда приходится постоянно плыть, чтобы остаться на одном месте.

Люди любят деньги даже больше, чем красивую внешность.

власть и милосердие плохо сочетаются.

Если сравнивать с конфетой Лондон, то он, по-моему, напоминает сливочную ириску – сладкую, жестковатую, вполне традиционную. А вот Стамбул – это, несомненно, вишнево-лакричный леденец, смесь несовместимых вкусов, превращающая кислое в сладкое и сладкое в кислое.

Честь

Элиф Шафак

Турецкая писательница Элиф Шафак получила международное признание трогательными романами о любви и непонимании, в которых сплелись воедино мотивы Востока и Запада. Две сестры-близнеца родились в селе на границе Турции и Сирии, где девушек ценят за чистоту и послушание, где неподобающее поведение женщин может послужить поводом для убийства во имя чести. Ведь честь зачастую – это единственное, что осталось у мужчины-бедняка. Одна из сестер – Джамиля – становится местной повитухой, а вторая –...

Любовь – это когда я с другим существом чувствую себя лучше , чем наедине с собой.

Завтрашний день кошки

Бернар Вербер

Во Франции живут две необычные кошки. Одна из них – Бастет, она мечтает понимать людей и научиться с ними общаться. Второй – Пифагор, лабораторный кот. У него на макушке есть USB-разъем, который позволяет ему подключаться к компьютеру и, таким образом, получать знания о мире. Бастет и Пифагор хотят спасти человечество от его пороков и противопоставить агрессии людских существ духовное начало кошек. Но выходит так, что бороться становится невозможно, и кошки вынуждены принять правила человеческой...

«Нет, женщины не меняют мужчин. Они просто показывают им что-то неизведанное, заменяют инстинкты чувствами, они пробуждают в простом и понятном — сложное и тайное, притягательное и запретное. Заставляют хотеть чего-то иного. Того, чего нельзя получить без них. Без нежного женского тела, без добровольной улыбки, без нежности. Они смеются над черно-белым мужским миром и выливают в него целые ведра красок, слишком ярких, слишком разных. И, показав все это многоцветие, говорят: сможешь теперь вернуться в свой серый мир и снова верить, что можно жить лишь в черно-белой палитре?
 Сможешь? Живи.»

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

Таких, как я, называют раянами. И много лет нас уничтожали по приказу Темнейшего владыки. Но однажды все изменилось. Проклятие разрушено, и мне суждено стать не изгнанницей, а правительницей. Но и сейчас я лишь пешка на доске сильнейших магов Сумеречной империи, которые решили получить власть цветущего лори. Правда, я устала играть по чужим правилам и жить по чужим приказам. А цветок, который я всю жизнь считала проклятием, возможно, станет моим спасением.

Представители обоих полов видели необходимость в изменении системы оплаты развода, вплоть до полной ее отмены. Наибольшее раздражение у людей вызывали нарочитая публичность бракоразводных процессов, в частности размещение объявлений в газете, а также обязательность развода в судах, как правило, открытых, где заслушивались свидетели и велось обсуждение частной жизни разводящихся. Правда, нарративные источники свидетельствуют, что при желании всех этих сложностей можно было избежать.

Мужчина и женщина. Тело, мода, культура. СССР - оттепель

Наталия Лебина

Исследование доктора исторических наук Наталии Лебиной посвящено гендерному фону хрущевских реформ, то есть взаимоотношениям мужчин и женщин в период частичного разрушения тоталитарных моделей брачно-семейных отношений, отцовства и материнства, сексуального поведения. В центре внимания – пересечения интимной и публичной сферы: как директивы власти сочетались с кинематографом и литературой в своем воздействии на частную жизнь, почему и когда повседневность с готовностью откликалась на...

Это только люди отказываются от своих детей, отдавая на попечение тем, кого ненавидят.

Навеки твой

Настя Любимка

Непримиримый, несгибаемый, жестокий лорд Тай Авраз привык получать все, чего только пожелает. Ему никогда не отказывали, прекрасно сознавая, что в тот же миг могут лишиться не только своего положения, но и жизни. Он хочет то, что ему не принадлежит. Она защищает свою честь и жизнь. Противостояние двух сильных характеров. Кто сломается первым?

Нельзя так просто отпускать человека, который тебе симпатичен: это же такая редкость - приятный собеседник. Надо обязательно насытится им, ведь в мире, где столько непредвиденных обстоятельств - каждая встреча может оказаться последней.

Внутри женщины

Тамрико Шоли

Тамрико Шоли (Шошиашвили) – журналистка и писатель, автор нашумевшей книги «Внутри мужчины», представляет ее продолжение. Это откровенные истории разных женщин, не постеснявшихся рассказать о себе самое сокровенное. «Я… взяла в руки диктофон и путешествовала по личным историям… – женским. В дождь и под солнцем, в шумном баре и дома на кухне они признавались мне в своих ошибках, желаниях и похоти. И сколько бы лет не исполнилось их прошлому, рассказывая о нем, они заново переживали каждую деталь...

Мы все говорим, что наши поступки совершаются во имя любви. Но даже любовь имеет свою цену. И берегитесь, если вы хотите ее заплатить. Она может стоить вам гораздо больших потерь, чем вы могли когда-либо вообразить.

Между прошлым и будущим

Карен Уайт

Жизни двух сестер, Элеонор и Евы, изменил несчастный случай, полет, который длился всего несколько секунд, но перечеркнул все их мечты и взаимное доверие. Элеонор виновата перед сестрой. Это чувство растет в ней с каждым днем – ведь кроме прочего она тайно влюблена в мужа Евы, Глена. Элеонор изо всех сил гонит от себя мысли о Глене, играет по вечерам в баре на фортепьяно и мечтает стать настоящей пианисткой. Это всего лишь фантазия, но однажды ее музыку слышит Финн Бофейн, ее шеф, и предлагает...

— Мы всё время меняем позу тела, потому что ни одна из них не является окончательно удобной. Это с детства знает каждый. Но то же самое касается и умственных состояний. Мы постоянно меняем позу ума — то направление, куда ум глядит, — поскольку ни одна из открывающихся перспектив не бывает удовлетворительной. Внутренняя жизнь человека сводится к тому, что он много раз в минуту перебегает из одной безысходности в другую, даже не осознавая этого процесса. А если у него возникает чувство, что в каком-то мгновении стоит задержаться, он тут же покидает его, чтобы написать стихотворение на тему «остановись,мгновение...»

В захолустных вузах всегда найдутся подвижники. Или энтузиасты - карьеры не сделаешь. Нобелевку не получишь, но делом своим занимаешься просто из любви к искусству. Светлые, только не Иные. Такой из студентов душу вытрясет, если не помнят, кто чего написал да по какому поводу.

Книжный Дозор

Аркадий Шушпанов

Свет и Тьма – игрушки в его руках. Способности – запредельны для Великих. А еще он – беспомощный ребенок-аутист. Не нужный никому, опасный для Инквизиции, преследуемый тварями Сумрака. Единственная надежда – педагог Дмитрий Дреер и его невольные союзники. Твердо уверенные: высшая гармония мировых сил не стоит слезинки малыша.

Негромкий скрип приоткрывающейся двери застал врасплох нас обоих. Я распахнула глаза и увидела Яниса, который, насвистывая какой-то весёлый мотив, вошёл в библиотеку. Похоже, он тоже не ожидал кого-то здесь увидеть, потому что замер на пороге, переводя взгляд с меня на герцога.
- Простите, если помешал, - наконец нарушил молчание вошедший. - Себастьян, неужели ты довёл жену до слёз? Вы всегда можете пожаловаться на него мне, - доверительно произнёс хальфданец, одарив меня широкой белозубой улыбкой.
- Дело не в нём, - робко сообщила я. - Просто... мы говорили о детских мечтах... И я вспомнила...
- Я понимаю, - проговорил Янис. - У каждого из нас есть воспоминания, к которым больно возвращаться. Поэтому я и предпочитаю смотреть в будущее, а не в прошлое.

Лилия для герцога

Светлана Казакова

Воспитанницы обители нередко выходят замуж за незнакомцев, не имеющих возможности посвататься к другим девушкам. Но моим супругом стал красавец-герцог. Чего ждать от этого брака? Как не попасть в капканы, расставленные соперницей? И почему мне кажется, что наша с ним встреча — ключ к тайне моего прошлого?

"Не суди человека по внешности и одежде, суди по делам и поступкам."

Попаданка с бабушкой

Елена Каламацкая

Неожиданно попасть в другой мир это интересно и увлекательно, хоть страшно и опасно. А вот если попасть вместе с деспотичной бабушкой, то это просто страшно…

Время, умелый вор, мало-помалу перетаскивает все на свете на свой огромный пыльный склад.

Звездная пыль

Нил Гейман

Мир волшебный – лишь в шаге от мира реального… Сделай шаг – и окажешься в королевстве Фейри, живущем по чуждым людям законам «меча и магии». Но сделать этот шаг решится не каждый. Разве что отважный до безумия юноша Тристан, пообещавший подарить возлюбленной упавшую с неба звезду – и готовый ради этого отправиться в странствие по дорогам Волшебной страны. Читайте одно из лучших произведений жанра фэнтези – роман, который лег в основу нового блокбастера!

Воевать с женщинами — это всегда себе дороже обходится.

Выигравший проиграет

Дмитрий Цыбин

Если Вы решили устроить пари на любовь — помните, выигравших может и не быть. Иногда победитель получает в награду смерть.

Я создал одного короля и прикончил другого. Санса Старк - мой последний случай обрести честь. Кроме того, - слегка улыбнулся он, - цареубийцы должны держаться заодно.

- Когда меня спрашивают, как дела, я почему-то отвечаю: "У меня сейчас переходный момент". Все в жизни - это переход, турбулентности по пути к конечной цели. Но я так давно это говорю, что, наверное, пора смириться: остаток жизни будет долгим переходом - песочные часы без колб. Сплошная перемычка.

Вот я

Джонатан Фоер

Новый роман Фоера ждали более десяти лет. «Вот я» — масштабное эпическое повествование, книга, явно претендующая на звание большого американского романа. Российский читатель обязательно вспомнит всем известную цитату из «Анны Карениной» — «каждая семья несчастлива по-своему». Для героев романа «Вот я», Джейкоба и Джулии, полжизни проживших в браке и родивших трех сыновей, разлад воспринимается не просто как несчастье — как конец света. Частная трагедия усугубляется трагедией глобальной — сильное...

Наблюдательный перечитыватель находит то, что изобретательный автор искусно спрятал. Но Цинциннат, его творенье, обнаружить этого не может, да и не должен.

Друзья приходят и уходят , одежда упаковывается и распаковывается , и в результате лишь немногое удается сохранить .

Счастливчик

Николас Спаркс

Логам Тибо, не раз рисковавший жизнью в «горячих точках» планеты, свято верил: его хранила от смерти случайно найденная фотография смеющейся красавицы, имени которой он так и не смог узнать. Можно ли влюбиться в женщину, которую никогда не встречал? Вернувшись домой, Логан решает найти ответ на этот вопрос. Чтобы отыскать изображенную на фотографии девушку, он проходит тысячи километров — и в итоге встречается с ней. Но нужен ли он той, чья сияющая улыбка спасла его от гибели? И суждено ли...

Власть развращает, а абсолютная власть, развращает абсолютно.

Стальное Сердце

Брендон Сандерсон

Десять лет назад пришла Напасть. Сильный взрыв раздался в небе, после чего обычные люди — мужчины и женщины — стали обретать сверхспособности. Люди с благоговейным трепетом начали называть их Эпиками. Но Эпики не торопятся помогать обычным людям. Вместе с невероятным даром они получили желание властвовать. А чтобы властвовать над людьми, надо подавить их волю. Никто не сражается с Эпиками… никто, кроме Реконеров. Скрываясь в тени, группа обычных людей тратит свои жизни на изучение Эпиков,...

"Русская тройка" точно вырвала вожжи из рук ямщика и, въехав в ворота XX столетия, понесла седоков без пути и дороги с какой-то роковой предопределенностью к крутому обрыву... над пропастью".

Отчий дом. Семейная хроника

Евгений Чириков

В хронике-эпопее писателя Русского зарубежья Евгения Николаевича Чирикова (1864–1932) представлена масштабная панорама предреволюционной России, показана борьба элит и революционных фанатиков за власть, приведшая страну к катастрофе. Распад государства всегда начинается с неблагополучия в семье — в отчем доме (этой миниатюрной модели государства), что писатель и показал на примере аристократов, князей Кудышевых. В России книга публикуется впервые. Приведены уникальные архивные фотоматериалы.