Человек только тогда становится истинно гуманным, когда научится жить по велению сердца и переживать страдания других как свое собственное страдание. Если себялюбец, повинуясь животному инстинкту, превыше всего ставит собственный интерес, то человек духа умеет почувствовать боль других людей и старается найти способ облегчить ее.
Представьте себе, сколько счастливых мыслей душишь одеялом, когда спишь один в своей постели, и сколько несчастных снов согреваешь им.("Описание одной борьбы")
все-таки странная это штука – человеческое сердце. Разве поймешь, по каким законам рождаются в нем привязанности.
- Ничего, - успокоила я себя, ускорив шаг. - Сейчас добрая будничная мама даст звезды злому воскресному папе!
Жизнь часто сопряжена с путаницами, но по большому счету она того стоит)
333стр.
... он вытащил заветный спичечный коробок и посмотрелся в зеркало. К чему держать себя в рамках, соблюдать дисциплину, если любой может вот так взять и умереть где угодно, когда угодно, даже в утробе матери, в самом безопасном и защищенном месте в мире? Зачем лишать себя радостей и мучить воздержанием, если все равно кто-то другой будет решать, жить тебе или умереть? Бывает, что люди курят по три пачки в день и спокойно умирают от старости. А бывает, что молодые, сидя за уроками, погибают от кровоизлияния в мозг. Маленькие дети заживо сгорают во время пожаров. Кто все это решает? И почему?
– С дырами у меня точно порядок, – едва слышно вздохнула я. И добавила мысленно: особенно в бюджете.
Самоконтроль без целеполагания будет просто набором бессмысленных изменений.
Грустно и весело в тихую летнюю ночь, среди безмолвного леса, слушать размашистую русскую песню. Тут и тоска бесконечная, безнадежная, тут и сила непобедимая, тут и роковая печать судьбы, железное предназначение, одно из основных начал нашей народности, которым можно объяснить многое, что в русской жизни кажется непонятным. И чего не слышно еще в протяжной песни среди летней ночи и безмолвного леса!
Всё ядро нашей либеральной оппозиции - люди хорошие, но бестолковые чуть более чем полностью. У них просто нету подходящего опыта и знаний. Навыков нужных нет. Кто-то из них замечен в эффективном управлении крупным бизнесом? Или, может быть, был министром и смог достигнуть по-настоящему выдающихся результатов? Нет. Это совершенно неквалифицированные администраторы. Прямо-таки разнорабочие от политики. Но поболтать они горазды. Особенно любят популизм, не понимая, что это верная могила.
Каролина кокетливо хлопнула ресницами. Она виртуозно могла балансировать на грани между "прелесть, какая дурочка!" и "Ужас, что за дура!" и умело этим пользовалась. Тем более, что ни первой, ни второй она не являлась.
Тому, кого считают дураком, приятно осознавать, что рядом есть кто-то ничтожнее и глупее.
Когда мы заканчиваем разговор, у меня упорно крутятся в голове слова Джеки. Шаг за шагом, Джини. Начни с малого.
Рождество. Новый год. Годы идут, но ощущение волшебства с привкусом мандаринов, не исчезает.
Так тихо и волшебно. Только и слышал, как звучала где-то знакомая рождественская мелодия, да бесконечно любимый голос женщины, стоявшей рядом. А над городом всё шёл снег, укрывая улицы нетронутым белоснежным покрывалом, обещая, что все чудеса возможны…
– Не подходи к театру, пока мы не будем стоять на более-менее твердой почве. Это же Большой, – многозначительно промолвил Твердовский, подняв указательный палец. – Ты знаешь, какие люди там бывают? Туда правительство на спектакли ходит. И маршал Калиновский, и сам товарищ Сталин, и… словом, много кто. Нельзя, понимаешь, просто так вломиться в театр и начать всех допрашивать. Основания нужны. Веские…Опалин много чего мог сказать – например, что закон для всех един и что совершенно непонятно, почему можно, используя словечко начальника, вломиться на завод, когда ведешь расследование убийства рабочего, и нельзя трогать Большой театр. Но все глубокомысленные, остроумные и даже едкие реплики Ивана были бы в данном случае пустым сотрясением воздуха, потому что решительно ни к чему бы не привели.
Никогда не знаешь, в какой момент кто-то тебя удивит.
– Э-э, сэр. Цветным не нужен пропуск. ...они же не такие низкие, как негритосы.
– А ты цветной?
– Да, сэр, цветной. Разве сэр никода не видели цветного?..
– Доказательства, что ты цветной?
– Доказательства, сэр? Разве сэр не видите кожу Кинг Джорджа? Он как жидкий кофе с много молоко, разве сэр не видите?
Из полумрака на Леру смотрело чудовище. Как если бы Добби из Гарри Поттера перешёл на сторону зла. Морщинистое, лысое, инфернальное. Кошка сфинкс, точно.
Что Россию погубили три сифилитика: Иван Грозный, Петр Первый и Владимир Ленин. Как они все обиделись! Монархисты за Грозного, западники за Петра, коммунисты за Ленина... Патриоты - за всех троих. А ведь это были не мои слова, а отца Фомы, которого они все так любят. Любят, а читать не любят.
Смотри с высоких башен, и будет видна дорога.(М. Чюрленис)
Все это должно было так быть, потому что от него зависело благоденствие и счастье всего мира, и хотя он уставал от этого, он все-таки не отказывал миру в своем содействии.
Мужчины вряд ли способны понять те хитроумные методы ведения тайной войны, которые женщины используют друг против друга.
Entertaining a notion, like entertaining a baby cousin or entertaining a pack of hyenas, is a dangerous thing to refuse to do. If you refuse to entertain a baby cousin, the baby cousin may get bored and entertain itself by wandering off and falling down a well. If you refuse to entertain a pack of hyenas, they may become restless and entertain themselves by devouring you. But if you refuse to entertain a notion—which is just a fancy way of saying that you refuse to think about a certain idea—you have to be much braver than someone who is merely facing some bloodthirsty animals, or some parents who areupset to find their little darling at the bottom of a well, because nobody knows what an idea will do when it goes off to entertain itself, particularly if the idea comes from a sinister villain.
— Но я предлагаю выпить не за нас и не за товарища Сталина. А за тех безымянных женщин, мужчин и детей, покорно и с удовольствием разводящих прелестные ноги во всероссийском храме свободной любви! За женщин, мужчин и детей, товарищи!
Нельзя рассказывать только о сражениях. В хорошей истории всегда есть место развитию характеров. Важно создать атмосферу, не переборщить с напряжением. И немного романтики лишней не будет.