Одни говорят:пришло время циников,другие мягко их поправляют:не циников,а реалистов...
В любом случае это моё время,хотя бы потому,что с детства ненавижу сказки.
— Алиби, — важно заметил мистер Мэрримен, — это из той же категории, что и статистика. Если как следует проанализировать, ничего не доказывают.
По-моему, каждый, какие бы ни были у него потом неприятности, должен узнать счастье в детстве, чтобы на него оглядываться.
Какими разными путями идут желанья наши и судьба…
Уильям Шекспир
"У них есть жуткий моллюск с потрохами пожирает повешенных мальчиков в оргазме а они любят когда их пожирают из-за сжижающего месива которое он выделяет и растирает по их телам однако быть может я слишком много болтаю о личных делах".
... все важные шаги в нашей жизни мы совершаем, подчиняясь какому-то внутреннему импульсу
Всё наше достояние - это жизнь. Это странный дар, и я не знаю, как мы должны им распорядиться, но жизнь — это единственное, что мы получаем в дар, и дар этот дорогого стоит.
Если ваш кот нагадил вам в тапки -
простите его. Он не со зла,
он в воспитательных целях.
Все мы начинаем жизнь так нагло, так самоуверенно, думаем, что получили мир в подарок, как леденец на палочке. Впрочем, не стоит задумываться над бесконечным множеством способов, которым этот мир может нас унизить и растоптать, а то мы побоимся вылезти из кровати.
Невежество порождает величайшие ужасы.
Ничего на свете не бывает зря.
Девушки больше любят стихи, чем волшебные мечи и мертвых драконов.
Всем нам нужно, что бы рядом кто-то был...
— Каждый может оступиться, — король совершенно точно расслышал мои слова, — но и каждый имеет право исправить свои ошибки.
Аккордеон - это такое маленькое пианино, которое нужно обнимать.
Не могу выкать такой хорошенькой девушке, хоть убей.
Убей? Какое заманчивое предложение.
Я посмотрела остро и чуть взгрустнула от того, что убийства — не мой профиль.
– В законодательном кодексе: том 814, часть XII, параграф 777555, страница 5, 14 строка, читаем: «Если наследник престола не достиг двадцати лет…»
– Господин министр, меня это не интересует.
– Понятно. Ваше величество хочет нарушить закон. Пожалуйста, наше законодательство предусматривает и это: параграф 105, 486…
– Господин министр, повторяю: меня это не интересует.
– Пожалуйста, есть у нас и такой закон: «Если король пренебрегает законами…»
– Сейчас же прекратите, холера вас возьми!
– О холере тоже есть закон. «В случае эпидемии…»
Потерявший терпение Матиуш хлопнул в ладоши, и в зал вошли гвардейцы.
– Отвести их в тюрьму! – приказал Матиуш.
– Об этом тоже вот говорится в законе! – обрадованно вскричал министр. – Это называется военной диктатурой… А вот это уже беззаконие! – завопил он, получив прикладом в бок
У человеческой памяти есть прекрасное свойство: забывать постыдные поступки.
Самым разумным было бы убраться отсюда подальше, но я вообще редко поступал разумно. Да и забрался уже слишком далеко.
Решения были приняты, он точно знал, какие это решения, и не спрашивал себя, правильные они или нет. Он всегда долго думал, прежде чем принять решение – думать получалось у него лучше всего, – а, приняв, никогда не сомневался.
Чем тяжелее обучение, тем ценнее награда
Если бы Архимед, опускаясь в ванну с водой, только бы подумал: "Черт, я опять намочил пол. Что скажет моя жена?" - человечеству, возможно, пришлось бы подождать еще несколько сотен лет, прежде чем понять принцип вымещения воды.
Она по-прежнему была красива – как может быть красива зимняя почва: темная и трескучая, холодная и невозделанная. Но у Келя не было никакого желания себя в ней хоронить. Земля и без того рано или поздно заявит на него права, и, когда это случится, он вернется не к ней.
И тут произошло нечто удивительное: младший Берриз вдруг наклонился и легонько подул на рану. — М? Чего это он?”
Мирра даже рот открыла от удивления: только мама так делала в детстве и сразу же принималась ворчать, что её дочь — воин и должна научиться стойко сносить все свои ссадины и раны.
Торольв умилённо улыбался, Гренвир смущённо покашливал, а вот Альрик, как и Мирра, стоял с открытым ртом.
— Всё готово, — произнёс Берг осипшим голосом, отодвигаясь от кифийки; стараясь не смотреть на неё, передал баклажку Торольву: — Я, кажется, всё израсходовал.
— Да ничего, — добродушно ответил Торольв, закрывая баклажку и возвращая её себе на пояс.
— Есть одно место, где вечная молодость гарантирована!
— Это где же? — Соломин ловил не только каждое слово, но и каждое движение прелестной американки.
— Где? В раю!
Она откинулась еще сильнее и, слегка запрокинув головку назад, засмеялась, показав мужчинам великолепную работу американских стоматологов, которые придали ее и без того жемчужным зубкам еще больший блеск и белизну. Юра и Артем переглянулись. Соломин подмигнул другу и, залив в себя остатки лотосового чая, мрачно поставил точку в этой странной дискуссии:
— Есть еще одно место. В аду!