- В нонешнем болоте, в которое превратился двор, вы подобны глотку свежего воздуха…
- Главное, чтоб не сквозняку, - мрачно заметил Себастьян...
" — Это они сначала, как твой бывшиий, все такие хорошие и положительные. Весь пиздец оставляют на потом, когда наденут на тебя кольцо и отрежут пути отступления. "
Не ищи у палача причину, по которой падает его топор.
Кто испытал привязанность к верной и умной собаке, тому нет нужды объяснять, какой горячей благодарностью платит она за это.
Одно разочарование, один разговор, одна боль – и ты уже не просто школьница, а взрослая девушка.
Как в том анекдоте о козе и капусте. Не знаете? Как-то заперли вместе козу и кочан капусты. Утром капусты как не бывало, а коза срет зеленым. Но доказательств не хватает, и свидетелей нет, поэтому дело закрыто: causa finita.
По законам шариата педофилы заслуживают смертной казни. В Голландии у них есть своя ассоциация.
– У неё наверняка случилось какое-то горе, – шепнула Пеппи Аннике. – А может быть, просто расстегнулась английская булавка, и она её колет.
Большинство людей не живет, а бежит наперегонки. Они несутся к какой-нибудь дальней цели, и так пыхтят, так задыхаются, что не замечают, как красиво и мирно вокруг. Потом они вдруг видят, что стары, изношены и совершенно безразличны к тому, достигли они цели или нет. Я же решила присесть у дороги и накопить счастья...
Смерть-абсолютное знание, но страшно не представлять заранее, что именно тебе откроется.
Маира, будь осторожна с чужими советами. Они как лекарство: то, что подходит одному больному, другому противопоказано.
Если долго знаешь человека, он может вызывать у тебя самые разные эмоции, всевозможные реакции: зависть, восторг, жалость, раздражение, бешенство, нежность, ревность, любовь, отвращение. Но в конце все люди нуждаются в сострадании, все мы без исключения... Если с самого начала понимать это, насколько меньше было бы боли, горя и страданий...
Нет, до чего все-таки хороши обычаи на Розовой земле: старый ты или молодой, а если ты способен делать что-то хорошее – делай его! Делай и не задумывайся, что и как скажут об этом. Важно только одно – делать хорошее, и делать его хорошо.
Вот так сидишь на крыше, считая, что ты выше всего этого, и в то же время понимаешь, что ничего ты не выше, что подняться над жизнью невозможно, а про наших ближних мы знаем только одно: что мы ничегошеньки о них не знаем.
– Глупый вопрос, дитя.
– Почему ты все время называешь меня «дитя»?
– Разве ты не дитя?
– У меня уже есть менструации.
– Но все равно ты еще дитя.
Так устроен мир.Мы не задумываемся,что каждый наш разговор с близким человеком может оказаться последним.
Вопрос, заданный настолько просто и безыскусно, не имел целью меня обидеть. Мне просто не доверяли, и это было ужасно.
И, уже засыпая, я подумал, что разница между богом из машины и дьяволом оттуда же в общем-то не слишком велика. Но все-таки есть. Так кому же я продал душу?
Мысль показалась смешной и незначительной.
Если вы не учитесь на своих ошибках, нет смысла их делать.
быть съеденным очень неприятно и, я бы сказал, вредно для здоровья
Безумие не берется из ничего – оно рождается от неотвязных поисков смысла существования.
Дураки, которые спорят с чародеями, долго не живут.
Он понимал и Сашино чувство долга, и ее беспомощность. Понимал, каково это – пытаться сохранить разваливающееся королевство. Понимал, что такое – двигаться вперед, не имея ни решений, ни ответов.
— А скажи-ка, друг мой, почему у тебя такой мрачный вид? — поинтересовался он, глядя в сторону водопада. — Она не оценила твоих порывов? Послала к демонам? Сказала, что прибьёт, если ты не прекратишь увиваться за ней? — Альрик мог бы долго ещё перечислять, но Берг ожёг его ледяным взглядом и продолжил наблюдать за своей парой. — Знаешь, я думаю, ты действуешь неправильно. Тебе нужно надеть свой лучший наряд, украсить себя цветами, ну, знаешь, когда розочки за ушко засовывают, завить кудри во всех доступных местах и подкатить к ней. Поверь мне, она тут же растает и станет твоей. — Усмехнулся и тихо добавил: — Чисто из жалости, — пальцем смахнул воображаемую слезу со щеки.
Он выбежал из здания аэропорта, размахивая портфелем и возбужденно обсуждая что-то по телефону. Засмотревшись в сторону, запнулся о розовый багаж девушки, зацепился портфелем за ремень ее ноутбука и описал ногами нечто вроде основного элемента танца «Ча-ча-ча».
— Приношу свои извинения, если вас потревожил! — Подхватив практически сбитую с ног девушку, озорно посмотрел на нее мужчина и, прежде чем она шевельнула замерзшими губками, добавил: — Я не заметил вашего розового друга на колесиках.
Девушка открыла рот, а он, не дав ответить, подхватил ее чемодан.
— Едем? Простите, не привык бросать симпатичных девушек на произвол судьбы в аэропортах.