— Вот эта гостиница, — произнес дон Хуан, указывая на здание, — представляется мне подлинным олицетворением жизни среднего человека на Земле. Если ты удачлив или безжалостен, то снимешь здесь комнату с окном, выходящим на улицу, чтобы наблюдать из окна за нескончаемым шествием человеческих бед. Если ты не столь удачлив или не столь безжалостен, то снимешь себе внутреннюю комнату, с окном, глядящим на глухую стену соседнего дома. Подумай о том, что это значит — провести всю жизнь, разрываясь между двумя такими видами. Завидуя виду на улицу, если живешь во внутренней комнате, и завидуя виду на стену, если поселился в наружной и устал смотреть на мир.
Он медленно растворялся и уплывал в тёмное удушливое марево дергающегося зелёного или малинового света. Тонул в вязкой и черной, как мазут, грязи собственной слабости и никчемности.
"Уроки жизни получают не только в университете, - думала она. - Жизнь учит нас повсюду".
Календарная реформа создала условия для фальсификации истории. Иноземные придворные ученые — Байер, Миллер, Шлецер, именующие себя «великими русскими историографами», в своих научных трудах вскоре заставят забыть подрастающие поколения о том, что же на самом деле было в России до Петра.
С точки зрения биохимии внутренних процессов организма правильно протекающий флирт подобен инъекции стимулятора – активно работают легкие, ускоряется сердечный ритм, улучшается кровоснабжение всех внутренних органов, в кровь поступают адреналин и эндорфины. Человек ощущает себя как никогда сильным и обаятельным, способным горы свернуть и очаровать любого встречного. Он словно бы слегка пьян или под легким кайфом, – но происходит все это самым естественным путем, изнутри, безо всяких наркотиков и вреда для здоровья.
Нельзя терять себя в отношениях, потому что не любовь это вовсе. Это игра в одни ворота, когда один любит, а второй позволяет себя любить, восхищаться... Что угодно это, только не любовь!
Если есть желание, есть и способ.
Порой слова ранят так же глубоко, как острые когти, и шрамы на сердце затягиваются не так быстро, как ссадины на коже.
Сильным можно завидовать. Сильных нельзя задевать.
— Здорова, убогие! Да, тебя с золотой цепью на тощей шее это особо касается! Так, начнем с главного — сами мы не местные, из дальней лесной деревеньки, дар проснулся пару дней назад, в универ меня приволок Воронир, я — Вачовски! Жрать хочу неимоверно, вот ты, с цепью, метнулся и приволок мне пожрать. Живо!
Но будь как кошка. Затошнило — проблевалась — и снова радуется жизни и играет.
— У меня тут получается два Нептуна, — сказал Гарри через некоторое время, мрачно глядя на свой лист пергамента. — Такого не может быть, верно?
— А-а-а-а-ах, — прошелестел Рон, изображая таинственный шёпот профессора Трелони. — Когда в небе появляются два Нептуна, мой милый, это верный знак, что рождается маленькая зануда в очках…
Гэндэльфа, чье имя оказывается переводится как «палочка эльфа»… не хочу думать, о какой конкретно палочке эльфа речь, но образ Гэндэльфа из Властелина колец в моих глазах пострадал и сильно. Потом был Олав. Не снеговик Эльзы, увы, а на редкость злющее существо, которое пряталось под мостами и пугало бомжей, что мне лично объяснило праведным желанием мотивировать их на обретение жилплощади, но я таки поняла, что тролль так развлекался.
Нельзя влезть в чужую жизнь со своим пониманием счастья, расстелить его там, как праздничную скатерть, и заставить человека радоваться этому. Так не бывает.
Сядь и помедитируй на сад камней прилетевших в твой огород
«Потрясающий чай дяди Минга! — раздался громоподобный голос диктора с другой стороны Колизея. — Дамы и господа! Потрясающий чай дяди Минга является единственным чаем, который обожает вас и готов вступить с вами в брак и воспитывать маленькие пакетики чая — если дядя Минг согласится».
Поллетти рассмеялся. Он не слышал этой рекламы, которая в прошлом году завоевала тройной золотой приз рекламного совета за благопристойность, вкус, остроумие, оригинальность и массу прочих достоинств.
Любопытство – не порок. Но его надо держать в узде…
Свобода, – сказал милиционер в камуфляже, с резиновой дубинкой у пояса, – это всегда одиночество. Чем совершеннее свобода – тем полней одиночество.– Что? – удивился он.– Я это говорю к тому, что любая привязанность есть первый шаг к рабству, – охотно пояснил милиционер, оставляя свой пост возле обменного ларька и подходя ближе.– Вряд ли, – нерешительно сказал он.– Да-да, – ради убедительности милиционер коснулся наручников, болтающихся у него на поясе рядом с дубинкой. – Именно так. Даже если это привязанность к домашним тапочкам. Или к единственному сорту сигарет. Или к стране. Особенно к стране.– Я не курю, – сказал он. – И у меня нет домашних тапочек.– Значит, вы очень одиноки, – сказал милиционер. – Я вам завидую.
И еще я забыла вас спросить, Сергей Иванович... Это уж последнее... Есть бог или нет?
Платонов нахмурился.
– Что я тебе отвечу? Не знаю. Думаю, что есть, но не такой, как мы его воображаем. Он – больше, мудрее, справедливее...
Бог - это враг. Мы покорили Бога и одомашнили, превратив в дурацкого, похожего на щенка персонажа на потеху детям. Мистер Морда - Гоб. Бог - это опасная идея в умах людей. Мы избавили цивилизованный мир от этой идеи.
У каждого человека — не часто, не искусственно, но само собой, и только в день очень хороший среди других просто хороших дней — наступает потребность оглянуться, даже побыть тем, каким был когда-то.
Я разглядываю свое отражение в зеркале. Лицо покраснело и опухло. В глазах полопались сосуды. Я смотрю на свое лицо и думаю о том, что у меня был тот, кто это лицо любил. А теперь его нет.
Старая дружба – как узловатая веревка, в одних местах истершаяся, в других – утолщенная, наподобие веретена.
А земля все качалась, кружилось небо, сквозь полураскрытые веки он близко-близко видел нежную округлость ее щеки, покрытую золотившимся на солнце пушком; горячей розовостью сияла освещенная сзади тонкая раковина уха.
Тот, кто говорит, что никогда не стал бы мстить, что кровавое возмездие неоправданно, сам никогда не подвергался насиию. Даже в Библии сказано: "Око за око, зуб за зуб". Пока не пришел Иисус и не испортил всё, призывая подставить другую щеку.