Зная то, как вас, босс, пугает любая научная писанина, я приложила все усилия для того, чтобы не пользоваться словами, в которых больше чем два слога.
Вообще Бог на такого рода форумах существует в двух лицах. Бог карающий – тот самый, который всех за такие вещи в свое время окунет в хлорид натрия, – и Бог Экспертного Класса. Бог Экспертного Класса (а также его наместники – матронушка, батюшка) способен исправить плохие результаты УЗИ, исцелить хромосомные аномалии и опровергнуть диагнозы.
Прямо сегодня примите решение каждую неделю инвестировать 10 часов свободного времени в свое будущее.
Когда-то давно, я с уверенностью могу сказать, что мы были настоящей парой. Крепкой. А потом расстояние…Кто бы что ни говорил, но оно — один из лучших убийц любви. Ты отдаляешься. Хочешь того или нет, отдаляешься. У тебя появляются новые увлечения, новые знакомые, все новое.
Зачем мне нужны люди, когда есть книги?
Такой он, интеллигентский бунт: атомный взрыв – и с соседней березы лениво слетела ворона.
верить нельзя ничему и никому, кроме себя самой. Ищи точку опоры в себе – только так можно уцелеть
А если разобраться, что оно такое, это сочувствие? Разве может один человек действительно пережить то, что испытывает другой?
Эгоизм? В чистом, кристальном, отфильтрованном, дистиллированном виде.
Я никогда не чувствовал, что мне мешает недостаток социальных навыков. но, думаю, физика несколько отличается от медицины. В физике неважно, в какую школу ты ходил или с кем ты знаком. Важно то, что ты делаешь.
Он был типичный нарцисс. Если его это не касалось, то он не считал это важным.
Тут я задал беспокоивший меня вопрос:
— Правда, что в природе главная еда фламинго – рачки?
Сергей кивнул.
— Почему же мы даём их так мало?
Мой шеф сощурил глаза и оглушительно чихнул. Нос его сильно покраснел и даже, кажется, слегка светился.
— Потому что у меня на этих проклятых рачков аллергия!
Животные не похожи на людей. Если их не трогать, они не нападут. А люди способны причинить боль, даже если ты не сделал им ничего дурного. Оружием, словами, ложью, несдержанными обещаниями, печалью...
"Я начал ненавидеть старость - предбанник могилы"
Но мы-то с вами иные, мы с родиной своей и в горе и в радости, поскольку за границей и горилка пресна, и водка солёна, и пельмешки тайские с креветкою, и блины-палачинки, а борщ наш, всеми искренне любимый, прозывается по всему царству полтавскому – борщом холопским! Да попустим ли мы стать холопами тех горделивых ляхов?!
Могучий атаман Сирко в гробу бы перевернулся при таких словах! Он бы, как и великий гетман Хмельницкий, проклял бы на веки вечные свой народ, вдругорядь сунувший волю свою в католическое ярмо.
– Судя по ее словам, в Крепости зарождается демократия.
– Что зарождается?
Джедао вздохнул:
– Невразумительная экспериментальная форма правления, при которой граждане выбирают своих правителей и политику, голосуя за них.
Черис попыталась вообразить себе что-то в этом духе – и не смогла. Разве можно таким образом сформировать стабильный режим?
Я говорю – талант, вот что нужно герою. А талант – это вера в себя, в свою силу.
"Создавайте себе условия"
Это известная в зоне фраза. Выживайте – так она переводится.
И помни, что благими намерениями выстланы многие дороги. И не все они ведут в ад.
Через минуту снова звонок, и уже другой тон:
– Да, господин Гаринье… Да… Ну когда я говорил, что адвокатская контора Гаринье дерьмо? Ну когда?.. Но это был не я, господин Гаринье, это был алкоголь. Да… Да… Разумеется… Сколько?! Но это же грабеж!.. Хорошо… Хорошо, договорились.
По-моему, секрет счастья – первый в длинном списке тайн жизни. Вероятно, в этом он и состоит: нет никакого секрета счастья. Но мы продолжаем искать – быть может, потому, что сам поиск делает нас счастливыми.
Ибо на что нам дьявол, когда есть человек?
Мысль, что я являюсь прямым потомком обезьяны, - сказал сей оригинальный самоубийца, - показалась мне невыносимой.
Хочу только одного: чтоб моя женская природа не налагалась на меня таких ограничений.
Как бы это ни раздражало нас сегодня, в нежелании Леонардо объявлять картину готовой и расставаться с ней таилась мучительная и в то же время окрыляющая подспудная мысль: он понимал, что всегда может научиться еще чему-нибудь, овладеть новой техникой, или, как знать, его посетит внезапное озарение. И он был прав.