Одна вдовица пять дней лежала не жива, пять дней. И пятеро детей осталось у ней. И все малые. Привезли батюшку хоронить ее. А у нее лицо то покраснеет, то побледнеет. Батюшка посмотрел и сказал: «Вы подождите, не хороните эту женщину, она еще, может быть, жива. Не трогайте ее, она будет лежать до такого-то часу». Он ушел, а люди сидят. А она вдруг села и говорит: «Люди, не убегайте, я не умершая, я была на „том“ свете. Меня Господь водил везде. И Он мне везде показывал, какие мучения бывают за грехи. Он меня ведет со свечкой, а перед нами люди ходят и все время руками что-то гребут. Я спрашиваю: „Что они, Господи, делают?“ А Господь говорит: „Это те, что ягоды в воскресенье рвали“. Идем дальше. Перед нами люди черные, как головешки. У всех лица обожжены. „А это, – говорит Господь, – те, кто дома поджигал“. Вот Он все мне показал и говорит: „Я тебя веду назад“. И ведет со свечкой. А там такое место, где столик стоит и свечки горят, много свечек. А перед свечками Господь сидит и книжку читает. Вот взяли меня проводники, вывели из норы, и я встала».
…никак не могу понять, лучшие годы моей жизни уже закончились или еще не начались?
Ты можешь быть прав, а можешь быть счастлив.
Ничего не надо бояться, ведь всё можно понять
О том, насколько мужчине понравилось платье, можно судить по тому, как быстро он хочет от него избавиться.
Большая часть зевак удалилась быстро, не причинив хлопот. Тех, кто подзадержался, подбодрили, бросив им под зад несколько Инферно. Кучу журналистов из «Таймс», которых поймали на том, что они лихорадочно описывают панику, поднявшуюся среди волшебников, спровадили в тихое местечко, где им быстро объяснили, о чём писать стоит, а о чём нет.
Беда всех женщин мира в том, что мы пытаемся поменять неизменное. И даже когда разум говорит нам одно, мы посылаем его подальше и идем туда, где нами управляют чувства. Это наша беда, это наша сила.
ХОТИТЕ ЛИ ВЫ ЛЕГКОЙ СМЕРТИ? Хотите ли вы умереть без боли и агонии? Тогда пусть каждый момент Настоящего несет смерть вашему прошлому; позвольте свету своего присутствия уничтожить тяжелую, опутанную временем сущность, которую вы прежде считали "собой".
Дьяволы постоянно бродят по свету: иногда - так просто, чтобы узнать, что там творится, а иногда - чтобы подвергнуть испытанию ту или иную душу, но при этом сами они весьма переменчивы и решения принимают без всякой логики, повинуясь единственно удовольствию вступить в схватку с достойным противником.
Но любой рай нужно заслужить хорошими отношениями с непосредственным начальством.
Воспользовавшись замешательством, анестезиолог извлекает изо рта пациента большую золотую пломбу...
В какой-то момент женщины в браке наглеют. Муж в оленьих тапочках теряет для них авторитет, одолевает скука, для детей ты перестаешь быть примером для подражания, для мужа ты стала привычной дурочкой, болтовню которой он не слушает, а так хочется быть особенной.
Так хочется быть важной.
Так хочется, чтобы тебя слушали с открытым ртом и завидовали.
Так хочется развеять тоску, которая стала в последний год постоянной молчаливой спутницей.
В сущности, мы никогда и ни с кем не делимся своими мыслями, мы делимся лишь отфильтрованными, обеззараженными, разбавленными водицей растворами этих мыслей, их сладенькими голливудскими экранизациями, предназначенными для детей от тринадцати и старше.
Впрочем, она, в сущности, даже не собиралась мстить, ведь тот, кто мстит, стремится причинить боль другим и таким путем избавиться от своей боли; Флоре же хотелось другого - все уничтожить, испепелить дотла, как испепеляет молния.
Невозможно манипулировать марионеткой, дергая лишь за одну нитку.
Мермоз, неотразимый Мермоз, Тесей для стольких Ариадн, обольщал их с первого же раза, брал, уводил, бросал, не слишком беспокоясь, что они будут от этого страдать. Сент-Экс страдал сам. Если женщины обманывали его, то лишь потому, что он сам обманывался в них. Он плохо их выбирал. Облекал в идеальные одежды и одаривал любовью — слишком чистой для нечистых душ.
- Мне бы поесть и спать…
– Пфф, будь твоя воля, ты бы всю жизнь только ела и спала! – возмутилась вампирша.
– Да, это моя заветная мечта, – согласилась я.
Мозг человека как пруд с водой: все время, пока вы растете и стареете, идет дождь, пруд наполняется, становится глубже и выглядит совсем спокойным; лишь иногда какая-то шальная мысль или импульс показывают, насколько он глубок, но это случается редко.
Но внизу, в самой глубине, прямо у дна — там может что-то лежать: нечто, что умерло давным-давно, нечто сгнившее и разложившееся, и оно противоречит первому впечатлению от спокойной поверхности этого пруда. Элкленд только что видел пузыри, поднимающиеся со дна, почувствовал запах разложения, а когда такое случается, вам вовсе не нужно, чтобы кто-то подходил к вам слишком близко, не то они могут тоже учуять этот запах.
Если бы кому-то из Всевышних пришло в голову справиться о желаниях, живущих в моём сердце, я бы призналась, что больше всего хочу, чтобы меня любили. Просто — любили. По-детски глупое, по-женски наивное желание, в котором умная и могущественная я не призналась бы ни одному смертному.
Титулом и родословной-то, как говорится, сыт не будешь.
Сходить с ума - работёнка не из лёгких.
Выйти замуж, овдоветь и… развестись. Не думаю, что кому-то еще из дебютанток сегодня поступали подобные предложения. Впрочем, вряд ли вообще кому-то еще так же повезло за все время существования балов!
" Вырождающийся человек не только не выносит никакой власти над собой и ни малейшего стеснения
своей свободы, но сам стремится к власти. Властолюбие и всеобщее желание во что бы то ни стало
стать выше своего положения составляют самые главные и неизбежные пороки вырождения. Никто не
хочет быть подчиненным, а все хотят быть начальством. Эти времена изобилуют всякого рода
узурпаторами и самозванцами."
Я не хороший человек. Стерва, гадина, бессердечная зараза. И мне нормально. Я бы сказала, что мне даже замечательно.
Нет, это гормон. Гормон счастья. Он бывает в арбузах и помидорах… От солнца тоже… вырабатывается в организме...