Быть может, в тот раз, под пиво и астраханскую воблу, я говорил о том, как отсюда, с Донбасса, кажется, что ничего важнее, чем наша жизнь и наша смерть, – нет; что огромная северная страна и её император должны о нас помнить; но если сопоставить многие и многие зримые и незримые вещи, то выяснится, что мы – к несчастью, но это так, – стоим предпоследними в немалом перечне идущих противостояний; да, здесь они наглядны, слышны, катастрофичны, – но там, за их главной красной стеной, – по-иному сводят дебит и кредит: у них свои счёты, свои резоны, свои выводы.
Боль, которая здесь, – её никто не учитывает, у этой боли нет цифрового эквивалента.
Когда в один столбик вписывают прибыль, а в другом подгоняют убытки, то… понятно, что.
Любые отношения начинаются
и заканчиваются, такова жизнь. Однажды
утром один остается, а другой уходит
и никто не знает почему. Мы все
балансируем на краю пропасти. Я не доверяю
чувствам. Они слишком изменчивые, слишком
хрупкие, слишком непостоянные. Ты считаешь
их прочным, а ведь достаточно одного
взгляда, одной обольстительной улыбки, и от
них не остается и следа.
Истиннaя хрaбрость зaключaется в том, чтобы жить, когдa прaвомерно жить, и умереть, когдa прaвомерно умереть. Но, в любом случaе, кaкой бы путь мы ни выбрaли, он ведет нaс к смерти, после которой кaждого стaнут судить по делaм его.
Здесь не то, что в океане. Здесь все чужое, все поделено, все разгорожено, все охраняется. Одни только вольные птицы ничьи, летают, кричат вдоль дороги. Но их не поймать. Да можно ли ещё ловить этих птиц? Быть может, и они кому-нибудь принадлежат. Здесь легко умереть от голода и жажды среди водоемов, садов и стад.
Порой,чтобы противостоять угрозе ,нужно осмелиться посмотреть ей прямо в лицо.
Чем меньше слов, тем они весомее.
...Во-вторых, молодой полицейский работал. Он, видимо, сидел здесь давно, в ожидании, когда всё же увезут труп, и писал что-то в блокноте. Очень усердно, нахмурившись в задумчивости. Возможно даже, он уже успел пообщаться со свидетелями. Тут же, как говорится, не отходя от кассы. В общем, он выглядел настоящим олицетворением Закона в действии.
- А вы весь блокнотик за сегодня уже успели исписать? - полюбопытствовала Елена. - Здравствуйте, кстати.
Звучало это всё немного нагло. Но дело в том, что Елена в душе была очень стеснительной. А разговор завязывать надо. И лучше на своих условиях. Пришлось вот так вот сразу начать наглеть.
Переговоры на чужой земле - это не мечом рубать. Тут соображать надо.
Иногда приходится творить добро, чтобы наказать человека.
Мы слишком часто бываем заняты, чтобы замечать красоту жизни и испытывать благодарность к окружающим нас людям.
Жизнь - это череда напряженных рывков вперёд и назад.
Месть, Булат, как и одиночество, не для слабых и глупых людей. Мстить надо красиво и изощрённо, это искусство, а не тупое тыканье мордой в дерьмо нашкодившего кота. И запомни, ты никогда не опускаешься до уровня того человека, которому мстишь. Эту чушь придумали те, у кого яиц не хватает, чтобы как следует отомстить. Ты мстишь, не для того, чтобы человек осознал свою ошибку, сделал выводы и исправил своё поведение. Это что-то из области фантастики. Мстят всегда, чтобы получить удовлетворение. Когда ты его получишь, поймешь, что месть это своего рода удовольствие. Не ведись на него, иначе превратишься в того, к кому выстроится очередь из мстителей
Самые большие фантазеры, верящие в чудеса, – это ученые. Главная цель современных технологий и научных теорий – заставить вас поверить в то, что невозможное возможно.
- Ходили слухи, что ты гей.
- Знаю. - В колледже, если ты каждую свободную минуту не трахаешь какую-нибудь девчонку, тебя автоматически зачисляют в гомики. Люди вообще часто делят мир только на чёрное и белое. - Прости, что разочаровал.
Хорошие люди заслуживают счастья. Но получают его частенько подлецы, потому что ничем не брезгуют в своей борьбе. Из глотки вырывают, по головам идут...
Потом?
Потом их судьба накажет. Но сколько горя они успеют принести в мир?
На асфальте мелом были нарисованы классики. Надо же, кто-то ещё умеет в это играть? Их с Соней когда-то учила тётя Лёля. Алиса прыгнула на цифру "один" одной ногой, а потом на "два". Тоже одной. А на "три" и "четыре" уже двумя. Допрыгала до конца. Подумала, что в жизни тоже так. Что-то можешь сделать один. А что-то — только "двумя ногами". Двумя головами, двумя сердцами.
Острова — древнейшие очаги счастья
Для рабыни материнство не становится счастьем. Оно означает вытолкнуть в мир рабства и мерзости крохотное невинное существо, участь которого невозможно изменить.
Человек — вот что имело значение. Человек создавал различия в определениях. Человек задавал общую атмосферу, которой следовали другие — либо правильно, либо неправильно...
Сначала я не хотел никого брать с собой на берег, но Пятницу невозможно было удержать в лодке, его любящее сердце еще издали узнало отца, так далеко отставшего от испанцев, что я совсем и не видел его; если бы я не взял с собою моего бедного слугу, он бы прыгнул в воду и поплыл. Не успел он ступить на берег, как стрелою понесся навстречу отцу. И самый твердый человек не удержался бы от слез, видя бурную радость этого бедняка при встрече с отцом — видя, как он его обнимал, целовал, гладил по лицу, потом взял на руки, посадил на дерево и сам лег возле него; потом встал и с четверть часа смотрел на него, словно на какую нибудь картину, видимую им впервые; потом опять лег на землю и гладил ноги отца и целовал их, и опять встал и смотрел на него: можно было подумать, что его околдовали. Невозможно было удержаться от смеха на другой день утром, когда он выражал свою радость уже иначе — несколько часов подряд ходил по берегу взад и вперед вместе с отцом, водя его под руку, словно женщину, и поминутно бегал на лодку, чтобы принести что нибудь отцу — то кусок сахару, то рюмку водки, то сухарь. — то то, то другое, а уж что нибудь да притащит. Потом он стал безумствовать на новый лад — посадил старика на землю и принялся танцевать вокруг него, все время жестикулируя и принимая самые разнообразные позы; и все время при этом не переставал говорить, развлекая отца рассказами о своих путешествиях и о том, что с ним было во время пути. Если бы христиане в наших странах питали такую же сыновнюю привязанность к своим родителям, пожалуй, можно было бы обойтись и без пятой заповеди.
Меня просто к ней тянуло. Это было как гравитация. Хотелось зайти на ее орбиту и вращаться вокруг нее, как Земля вращается вокруг Солнца.
Жизнь дорога каждому, даже если она мелкая и в глазах других стоит дешево.
- Вам надо купить новые стельки для кроссовок, которые у вас в сумке.
- Не надо быть Жаном Батистом Гренуем, чтобы учуять запах.
- Патрик Зюскенд. "Парфюмер".
- Читающий полицейский.
- Солдат Армии спасения, читающий об убийствах.
Подойти, обнять, стереть со щеки сорвавшуюся с дрожащих ресниц слезинку, поцеловать, получить пощечину, еще раз поцеловать... По-моему, отличный план.
— Прошлого уже нет. Есть только настоящее!
— В этом настоящем полно всякого от прошлого. И мы должны это знать! Чтобы прошлое не повторилось! — возмущённо проговорила Мэши.