На занятиях Лихославского, проходивших, к слову, с восьми утра, не было опоздавших и не пришедших. Наоборот, девичья часть группы являлась вовремя и при полном параде. Девушек не пугали зимние морозы — мини-юбки и декольте правили модным балом, а лабораторные халатики были до неприличия коротки и всегда распахнуты, попирая тем самым все требования безопасности.
— Я тебя придушу… — бессильно прорычал, сжимая челюсти. — Меньшикова, ты мне все нервы в клубок смотала.
— Свяжи себе свитер, а я просто держу тебя в тонусе, — хохотнула она.
Странно, в детстве мы так спешим вырасти, а когда этот момент приходит, чувствуем невыносимую тоску в груди.
...нет ничего ценнее, чем твои близкие: здоровые и счастливые.
Удивительно, как изменчиво наше восприятие действительности. Порою кажется, что всё хуже некуда, но в один момент всё вдруг снова приобретает смысл.
Все мы умело рассуждаем о чужих поступках, критикуем, раздаём умные советы и учим жизни… Но когда приходит время — на своей шкуре познаём, что далеко не всё зависит от нас, подчиняется правилам и идёт по плану.
В один миг то, что имело значение — теряет всякий смысл.
То, что ты принимал за правду, оказывается ложью.
То, что ты упорно не замечал — вдруг вылезает наружу…
Животные всегда нравились мне больше, чем люди. Нет в них зависти, жестокости и других мерзких пороков. Они готовы любить тебя просто так и быть преданными, несмотря ни на что…
Пока сверстницы Бади могли себе позволить какие-то развлечения, она училась, как проклятая. И ждала своего принца. Кто же в глубине души не ждёт принца — в этом возрасте? Совершенно нормальное агрегатное состояние, на самом деле. Особенно для книжных девочек, неискушённых в романтике.
Вот уж точно: первое правило кошатника - кормить кота в любой непонятной ситуации.
Нет ничего хуже, чем стремиться к невозможному: на это тратится куча сил и энергии, а результат не приносит удовольствия.
- Ага, - сид прищурился. - А кто у нас главная героиня? Я прямо жажду провести аналогию и пообщаться с этой особой в реальной жизни.
- Тут незадача, - я прищёлкнула языком. - Потому что главная героиня - скромная, тихая студентка с бытового факультета. То есть как - скромная и тихая… к тому моменту, до которого я долистала книгу, выяснилось, что она прекрасна. И обладает тайной суперсилой. И вообще случайно залазит в кабинет к ректору и занимается там с ним необузданным сексом на столе. В темноте, потому он её не узнаёт. Но, конечно, влюбляется.
Алан простонал.
- Надо сказать, всё описано довольно живенько, - добавила я безмятежно. - Но это ты лучше сам почитай, благо книга так и называется: “Ректальные страсти”. Я тебе её принесла, кстати.
- Не слишком люблю вспоминать те времена, по многим причинам. Да и распространяться об этом не люблю. Большинство людей, знающих об этом, уже в могилах… И некоторых я лично туда положил. Тех, кто был особенно надоедлив. И особенно упорно не хотел сдыхать самостоятельно.
- Ух ты, - Дин выглядел заинтересованным. - И что про нас там рассказывают?
- Разное, - вздохнула я. - Это зависит от политической ангажированности издания. И, что даже важнее, целевой аудитории. В одних газетках можно прочесть о разных - реальных и не слишком - любовных историях при драконьем дворе, главными героинями которых выступают преимущественно человеческие женщины. В других таинственные герои раскрывают ваши тайные планы по захвату мира… например, с помощью кочерги и изжопногорящих газов. То есть в оригинале, конечно, фигурируют другие методы, но общий уровень их адекватности примерно соответствует..
Истинная благотворительность заключается не в том, чтобы давать людям то, что хочешь дать, а в том, чтобы давать им то, что они хотят получить
All right, many people have known worse things, but let them rejoice in their strength.
Решено! Весь день после новогодней ночи просплю. И пускай там хоть что творится! Я трансформируюсь в одеялковый кокон и перестану реагировать на внешние раздражители... Эх, мечты-мечты.
Сигнальный амулет жалобно хрупнул, напоминая тем самым о бренности бытия и общей паршивости ситуации. Подарочек прижимал меня своим телом к кровати, и, учитывая все обстоятельства, ситуация получилась на редкость двусмысленная.
Подарочек, судя по наглядным признакам, проникся. И вроде как даже начал устраиваться удобнее, дабы предпринять ряд очевидных действий.
Потому-то в очередную экспедицию уезжала с тяжёлым сердцем... чтобы, вернувшись двадцать лет спустя, обнаружить Академию почти полностью восстановившей былое величие, а Алана - не красавчиком с золотыми косами, а почтенным представительным старцем. "А чтобы всякие дурочки, книжек начитавшиеся, не лезли," - объяснил мне тогда приятель своё чудное преображение. - "Я против романов на работе, особенно - со студентами. Ещё и с людьми! Нечто среднее между педофилией и зоофилией, если хочешь знать моё мнение."
Тут надо сказать, что Алан, наш ректор, был управленцем вполне вменяемым - никакая муха бюрократии его в детстве не кусала, да и медведь выборочной глухоты на ухо не наступал. Но с этими новогодними отчётами даже он ничего поделать не мог: министерство требует у него, а он, соответственно - у нас. Вертикаль власти, пересекающая горизонталь тупости.
Пока жертвы молчат - справедливость не торжествует.
Сердце - не общественный сортир.Занято оно или свободно - на нем не висит такой таблички.
Для детей естественно воспринимать своих родителей своего рода бесполыми существами.
Весь сценарий нашей жизни напоминает мыльницу, причем в каком-то реально русском стиле. Дешево, слезно, местами слишком мимимишно и банально.
— Ох, Господи боже, ну дал же бог сестру, а мозгов в комплект нет.
— Она моя сестра, парень. Ещё слово и ты будешь языком во рту на своем зубном наборе играть «Мелодию любви» Шопена, — предупреждает он.