Горе для всех, даром, и пусть никто не уйдет утешенный.
- Как говорил один умный человек, - охранитель устало откинулся на спинку сидения кареты, - если проблему можно решить деньгами, это не проблема, а расходы.
"Сколько нужно инквизиторов, чтобы сделать хоть что-нибудь? Одного хватит. Сбегает к гетским охранителям, они решат проблему".
- Помимо исцеления, артефакт дает анестезию, - пояснил отец Георгий тоном лектора. - По действию сходную с эффектом некоторых наркотических веществ. Вы, господин Воронцов, как говорится, закумарены. Так же можно употребить модные в богемной среде термины "обдолбаны" и "угашены". Вам действительно лучше помолчать.
По телу прокатилась горячая волна опасности. Епископ прикинул, как будет перекатываться к камину и хватать кочергу - а там Господь не выдаст, свинья... простите, кавалергард не зарубит.
— Вить, привези мне, пожалуйста, духи из Дракенберга.
— Ч-что? — поперхнулся следователь.
— Духи. «Крыло золотого дракона». Я тебе запишу, чтоб не забыл. Дела делами, но вскоре все устаканится как-нибудь. Жизнь продолжается, кто бы ни пытался это опровергнуть,а?
— Ага, — согласился Виктор. — Может, еще цветочек аленький?
Светочка строго на него посмотрела.
— Личную жизнь я предпочту устроить без заморских чудищ.
— Э-эрик?! Это ж не по правилам! — взвыл Огрызок. — Ты холодняк должо́н изъять, бумажку написать и в управу вашу на склад отнести! Я штраф занесу и выкуплю! Должна ж у тебя хоть какая-то совесть быть! И эта… мораль!
— Что касаемо морали, на нее в лесу насрали, — развел руками Эрик.
— Тэкс, граждане стражники и прочие колдуны, шли бы вы отсюда, — то ли попросил, то ли приказал пожилой эксперт. — Вы вроде как версии строить изволите, так стройте их в другом месте, тут из-за вас не продохнуть. Давайте-давайте, правой ногой, потом левой ногой… это называется «ходить». Вот и идите.
Как говорил наставник: «Цепочка инстанций, стажер! Худшее, что ты можешь сотворить, — полезть поперек батьки в пекло. Вне зависимости от результатов вылазки».
Может, без острого нюха и проще. Когда Винс по закоулкам скитался, он вонищи частенько башка раскалывалась. Кабы не чуял — вдруг не болело бы? Но тогда как пить дать траванулся б. Как иначе разобрать, гнилой кусок ты из выгребной ямы добыл или есть можно? То-то же. Везде есть этот… дуализм, во. Как один вояка-математик в книжке писал. Господин книжку с интересом читал и Винсу разрешил. Пацан ни слова не понял, но про «дуализм» запомнил, словечко диковинное.
В глазах потемнело.
Кажется, ангелочки с фрески бросили свои игры и всей гурьбой полетели к нему, вниз.
Забирайте… – прошептал Виктор, – только я не к вам, идиотов ждут рогатые…
Она была похожа на кошку, объевшуюся краденой сметаной – плохо, конечно, что хозяйка орет и машет веником, но как приятно-то!
Спустя примерно полминуты Анна вскинула глаза на шефа, и они с Горностаем еще несколько долгих секунд смотрели друг другу в глаза, в упор, как бойцы перед схваткой.
Или как коты перед дракой. Только дурного мява не хватало.
— Поступим следующим образом — темных воспитаем, заодно и драконов тоже, чтобы не расслаблялись, магию вернем, войну спровоцируем и таким образом заставим «золотой слиток» начать игру по нашим правилам. — Золотой слиток? — не поняла вампирша. — Отстань, я план составляю, — шикнул на нее магистр. — И вот когда детей…
Есть такие моменты в жизни, которые не забываются не потому, что произошло что-то грандиозное, а потому, что ты был полностью самим собой.
— Вы молоды для оруженосца, юноша, — без обиняков заявил сэр Арчибальд, подходя.
— Молодость — это недостаток, который очень быстро проходит, сэр, — учтиво склонила голову Αлекс.
Не сказать, что перспектива быть девочкой для битья ей нравилась, но Αлекс искренне не видела других вариантов. С детства она усвоила одну простую истину: либо ты становишься достаточно сильной, чтобы справиться с неприятностями, либо — отчаянно слабой и трусливой, чтобы избегать их. Тот, кто пытался лавировать посередине, всегда получал с двух сторон. Быть трусихой Αлекс не умела. Баба Вера всегда говорила ей: «Села в лодку, так плыви». Α лодка, в которую запрыгнула Бес, была уже далеко от берега.
– Я понимаю, считается, что командир несёт ответственность за действия подчинённых. Но если кто-то из этих подчинённых проявил гнилую инициативу, а командир по какой-то причине физически не мог его остановить… Ну, не было его рядом! Всякое бывает, даже, казалось бы, люди, которых мы давно и хорошо знаем, совершают неожиданные для нас поступки. И что, мы в этом виноваты?
В целом, при близком рассмотрении, они все казались нормальными ребятами, ничуть не хуже тех, с кем ему довелось жить в одном кубрике. Но Райан не обольщался: дай только повод, и новые знакомые пристрелят их с Раулем без колебаний. Точно так же, как он сам без колебаний убьёт любого из них, если они встанут у него на пути.
Лицо вояки мгновенно окаменело, и Давина вздохнула про себя. Она уже успела убедиться, что в армии и на флоте к псионикам относятся не то как к штабным, не то и вовсе как к особистам. Солидарность военных против них срабатывала на уровне инстинкта, и теперь полковник явно готовился грудью встать на защиту своего подчинённого от капитана Мортимер.
– Мне не нравится слово «мозголомка».
– А что с ним не так?
– Ну, «мозголом» – звучит устрашающе. А «мозголомка» – как название какой-то травы.
Не зря эмпатов и телепатов приглашают на опознания – вы можете поменять в себе всё, вплоть до отпечатков пальцев и радужки глаз, но самого себя, саму свою личность, вы не подделаете, а это именно то, что безошибочно чувствует любой телепат даже при самом поверхностном контакте.
“I don’t understand.” You did understand.
— Боже. Игорь, ну, неужели ты не можешь прекратить притворяться монстром, и просто сделать что-то доброе, не ожидая оплаты? Как так можно жить-то?
Он не выдержал. Подошел к Светлане, взял за подбородок, так, чтобы видеть прямо ее глаза.
— Запомни, дорогая сестренка. Все, что мы с тобой имеем. Вернее, имею я, а ты пользуешься, далось мне в качестве платы. За что-нибудь. За труды, за время, за нервы, за риск, за оказанную вовремя услугу или, наоборот, не оказанную. За все полагается плата.
Света нервно сглотнула, но ничего не ответила.
— А если бы я, по твоему выражению, не был монстром, то давно уже шел бы по миру. А ты — и того раньше. Несложная арифметика, как считаешь?
– … ты поцеловал её. Не так ли? ... – Ты – что? – переспросил Киприан. Вайолет нахмурилась. – Это плотские дела – тебе не понять. – Я знаю, что такое поцелуй, – Киприан слегка покраснел. – Это ведь чувство, да? Сильное чувство, – продолжала Вайолет. – Вот что высвобождает твою силу. Страсть и смерть; сад и трюм корабля.…