— Никогда не позволяй мужчине оставаться до утра, — сказала она мне. — Рассвет набросит свой покров на магию любой ночи.
если мир никак не желает становиться таким, каким ты хотел бы его видеть, не следует расстраиваться
Это ведь обычное дело, что сложная проблема разрешается во сне. Голова, да и все прочее, лучше всего работает, если оставить в покое.
Знаешь, я как-то разговаривал с одной знакомой, ну и толкнул ей свою версию том, что у каждого человека есть типа вторая половинка. Проблема в том, что многие устают ее искать и выбирают не тех. Мне почему-то кажется, что я нашел. А ты…решать тебе.
«Рано или поздно этому придет конец, - подумал он. - Исчезнет разница между странами. Исчезнут национальности, не будет пропасти между управляемыми и управляющими, останутся только люди».
Я слишком умный… в этом проблема…
Оправившись, тот поступил как истый чиновник - то есть проигнорировал проблему.
- А что, отец мой Ян, ты не веришь в ад? Весьма удивительно для тынецкого настоятеля!
- Я верю в Бога, - очень серьезно отозвался аббат. - А ад или рай... возможно, они пока что пустуют, Марта.
- Пустуют?
- Я говорю - возможно. Тебе ведь известно, когда Господь будет судить души живых и мертвых, отделяя овец от козлищ?
- По-моему, ты хочешь таким образом отвлечь меня, Яносик, от более земных забот. Конечно, известно. Когда наступит Dies irae, День Гнева, Судный день.
- Значит, Судный день еще не настал?
- Издеваешься, святой отец? Конечно, нет!
- Но если нас еще не судили, - плетью хлестнул голос аббата, - если Господь еще не вынес нам приговор, то почему нас должны наказывать или награждать?! Кто взял на себя право судить, карать и миловать раньше Господа?! Откуда рай или ад, кара или воздаяние, если приговор не вынесен?! Ответь, Марта!
Марта растерянно молчала.
Нет ничего мучительней, чем всем сердцем любить человека и знать, что ему грош цена.
К счастью, то, что страшит неясностью, при ближайшем рассмотрении становится четче и понятней, а значит, слабее.
Сказания и легенды живут своей жизнью; от того, в чьих устах они звучат, зависит многое. Прочти-ка пяток хроник о любом событии – не сразу разберёшь, что они пишут об одном и том же.
— Сдается мне, что каждый человек должен хотя бы раз обдумать свою жизнь, а еще лучше изложить ее на бумаге. В однообразной каждодневной суете мы уже сами не знаем, кто мы такие.
Я не хочу быть хорошей девочкой... хорошие девочки не умеют за себя постоять. Хорошие девочки влюбляются в неподходящих парней, верят им, рожают детей, а когда вдруг остаются одни, сходят с ума, не смирившись с предательством.
Я лучше буду плохой.
Плохих обидеть сложнее...
Когда не можешь навести порядок в голове, то начинаешь упорядочивать пространство, словно эти вещи каким-то образом взаимосвязаны.
Счастье - очень требовательная штука. Мне бы лучше спокойствие.
«Ну никакого порядка на свете, — недовольно подумал Хемуль. — Вчера жарища, сегодня мокротища. Пойду-ка завалюсь снова спать».
Раули. Насчет его образа мыслей я не берусь судить. Надо отдать ему справедливость, что умозрительного сострадания у него не меньше, чем у любого джентльмена в королевстве, хотя он редко нисходит до того, чтобы давать ему чувственное применение.
Сэр Оливер Сэрфес. А между тем у него полны ладони сердобольных изречений.
Раули. Или, вернее, полон рот, сэр Оливер. Самое заветное его изречение, по-моему: «Прежде чем помочь другому, своему помог бы дому».
Сэр Оливер Сэрфес. И его помощь, по-видимому, такая домоседка, что никогда не выходит со двора.
Оправившись, тот поступил как истый чиновник - то есть проигнорировал проблему.
— А ты взгляни на небо! — Там природа решает свои задачи, пользуясь массами, силами и расстояниями, которые мы даже не можем представить. Она делит мириады на бесконечность, множит сонмы на бескрайность, расщепляет бездны на беспредельность… Серёжа, это жутко. И в этом кошмаре есть пылинка — Земля, а на этой пылинке несколько миллиардов людишек-муравьишек… Да мы у природы даже не числимся в её описи. Так какой же смысл в нашем существовании?
Близнецы всегда вместе, всегда вдвоем. Но если в их мире сдвоенность была естественным состоянием, то как они должны воспринимать других людей, существующих поодиночке? Мы должны видеться им какими-то нелепыми половинками.
Смотрящий кротко – помилован будет, а встречающийся в воротах – стеснит других.
Чтение – это верный способ найти себя.
выздоравливать надо так, как понимали этот процесс в девятнадцатом веке: упивалась возможностью лежать в постели, читать книжки, сочинять длинные горячечные стихи.
Мало кто знает, что кроме бритвы Оккама есть штык Оккама, автомат Оккама и пулемёт Оккама. И всё это ради того, чтобы человечество перестало придумывать всякую чушь.
В эту минуту дикарь, распаленный зверским побуждением, бушевал под наружностию образованного, утонченного, расчетливого европейца.