— Кончится тем, что мое терпение лопнет, и я тебя придушу, — сказал он с грустью.
— Надеюсь, что я успею опустить тебе на голову тяжелый тупой предмет, который окажется под рукой.
— Очень хочется придушить тебя уже сейчас.
– Знаешь, Кирюш, – завязывая шнурки, прошептала мама, – отсюда всего метров сто пятьдесят до тайного хода эйтн, но… – Но что? – изумленно шепчу я. – Как ты его после такого бросишь? Теперь, как честная женщина, ты просто обязана на нем жениться! Недовольный взгляд зеленых глаз и едва слышное: – Прибью заразу!
Тут такое дело, я из особого клана дроу, и ложь чувствую на раз. Ты не лгала, ты действительно не солгала ни словом. В общем, прости. Если могу чем-то помочь… Офицер Юрао Найтес, к вашим услугам.
— Раздевайся, — коварно улыбаясь, потребовала я.
Тонкое лицо офицера Ночной стражи вытянулось, затем мужчина моргнул и переспросил:
— Что?
— Раздевайтесь, лорд-офицер, — расстегивая собственный мундир, повторила я, — и прямо сейчас!
Не сказать, чтобы новость резко сделала из Ал-44 любящего папашу троих сыновей. Собственно, узнав чудесную новость, он сказал: “Твою мать” — и поступил по-взрослому. То есть, радостно свинтил в дальний рейд с любимой группой.
Старость не любит спать; кажется, что чем длительнее связь человека с жизнью, тем менее привлекательно для него всё, что напоминает смерть.
- Чтоб тебе к утру выздороветь!
Ничего не произошло. Собственно, и не должно было, ведь я сама сказала: к утру.
- Что? И на этом все? Даже раздевать не будем? - Кот накрыл перстень лапой.
— Ангел, — прошептал он.
— Скорее демон! — поправил его Алекс. — Вы только взгляните на эти крылья!
— Он великолепен!
— Только ему этого не говорите, а то не ровен час — зазнается!
Учителя обещали, что каждый может стать кем угодно. Достичь любых высот. Воплотить в жизнь любую мечту. Они повторяли это постоянно, со страстью и убежденностью, но их никто не слушал.
Кроме меня.
Я поверила.
Я смогла.
Когда что-то происходит один раз — это случайность.
А когда два — закономерность?
"Удивительно всё же, на какие чудеса мы оказываемся способны, когда берёмся за них только для того, чтобы отвлечься от более насущных проблем."
...Любовь – это как купание. Надо либо нырять с головой, либо вообще не лезть в воду. Ну, а если будешь слоняться вдоль берега, по колено в воде, то тебя только обдаст брызгами, и ты скоро начнешь зябнуть и злиться. Еще месяц походишь вот так с этой девушкой – и тебе придется обратиться к психиатру...
"Цыгане никогда не говорят о нечистой силе. Это можно понимать двояко. Они не используют проклятий к близким – значит, понимают силу слова. Они уважают клятвы…. Цыган, который поклялся перед своими, не нарушит обещания. Уважение к родителям - краеугольный камень в семье. "
Королева Тьмы так сказала о Свете, когда он лишь народился: «Он нов, а новое — невинно, и невинное — бесценно. Узрите это чудесное дитя и знайте уважение».
Ты не дал мне чертовой новой жизни, разве не так? Конечно нет. Ты только сломал мою прежнюю жизнь. Разломал на мелкие кусочки. И что мне теперь делать с тем, что осталось? Когда я начну чувствовать…
За старческой маской пряталась девчонка. Ее выдавали глаза, у которых не было возраста.
Для меня горе было чем-то простым. Тихим.
Ясные, ярко-голубые смущенные глаза встречаются с моими, и я застываю на месте.
Это правда - я хочу подцепить богача. Но мне нужно, чтобы это был человек, а не просто громыхающая копилка.
Я хочу работать и быть кем-то. Но без любви это все ни к чему. Ты бы мог так, Фрэнк? А женщина – нет.
Не нужно беспокоиться о чужом мнении. Когда не видишь способа улучшить его, остается лишь иметь его в виду. Желание исправить его есть часто нервный эгоистический порыв оправдаться, а не представление, как можно добиться, чтобы оно стало лучше.
Их было трое-двое русоволосых и один брюнет. И каждого можно было поместить на обложку какого-нибудь дамского журнала с надписью:»Так должен выглядеть мужчина-варвар. «Ну или просто мужчина.
А вот не надо недооценивать маленьких мошек. Они очень больно кусаются. А ещё они могут оказаться жутко вонючим клопом.
Когда-нибудь вы разлюбите его, когда-нибудь и я, несомненно, разлюблю вас. И мы станем опять одинокими, и все опять будет как прежде. Только к прошлому прибавиться ещё один год...
Это как гражданская война: собственные страсти и привычки против собственных же таланта и здоровья. Какая-то сторона должна потерпеть поражение.
Последние звуки, лёгкие ка пух одуванчика, летели над вереском, над водой и устремлялись к небу.