Как сказалось бессмертие на том, кто когда-то был смертным? Высосало из него жизнь.
– Ладно, – сказал я. – Ты старше. Тебе видней. Только у меня есть сомнения. Если бы вы, старики, правильно наладили этот мир – в нём не было бы столько смертей и столько несправедливости. Вы, старики, только делаете вид, что знаете, как добиться счастья. А на самом деле не знаете.
«Шар земной застыл в полете, как подброшенный пятак…»
Если есть верх, то должен быть и низ. Если есть свет , то также должна быть и тьма.
У всех свои секреты. Доверие – роскошь для дураков. Чем больше я узнаю, тем меньше доверяю даже собственным воспоминаниям.
Детство - это самые важные годы, когда вкусы формируются. стр.137
Я уже не был уверен насчет моего собственного места в реальности и даже сомневался, существует ли объективная реальность как таковая. Может, все это лишь сны внутри снов, иллюзии душ, вечно мятущихся в Свеге и временами сбивающихся в кучки, чтобы породить коллективную фантазию?
С другой стороны, каждый ли из нас видит окружающее точно так же, как и все остальные?
... именно в это Рождество я впервые понял и почувствовал, почему его так любят во всем мире, почему многим хочется, чтобы оно продолжалось весь год. В такие праздники люди забывают о трудностях жизни и обращаются к ее величайшим сокровищам - семье, дружбе, заботе о ближнем.
“I wasn’t really angry,” Hal says. “Actually—I was performing anger.”
Nobody says anything.
“It’s important for a man to perform anger, sometimes. So people know they can’t get away with things.”
Лорд продолжал сидеть напротив меня и пристально смотреть. Слезы с новой силой потекли по щекам.
- Я убийца...
- Ты не убийца, ты дура, - вынес он вердикт.
Суббота-самый счастливый день.
Мир редко бывает таким, как нам кажется. С людьми, правда, то же самое.
по утверждению антрополога Хелен Фишер, растить маленьких детей – самая трудная работа в истории человечества.
Так незатейливо, но жестко в очередной раз столкнулись гендерные интересы: Марта хотела побыстрее уехать, Михаилу было в общем-то все равно, чего она хочет.
Может, лучше владеть мощным оружием, чтобы было проще с ними справляться?
— Скажи мне, — спросила я, — нам нужно продолжать поиски писем миссис Прилл? В конце концов, наш клиент мертв.
Доггер взглянул на меня.
— И кроме того, — добавила я, — она нам не заплатила. Даже аванс не внесла.
Доггер продолжил смотреть на меня.
— Ладно, — сказала я. — С чего начнем?
Раньше Рина думала, что сидеть взаперти с пустой головой - самое страшное. Не о чем думать. Ничего не волнует. Просто перестаешь жить. Но как оказалось, страшнее быть под замком с головой полной, забитой тревогами и сомнениями. Ужасное чувство беспомощности невероятно давило.
Упасть не позволили, что можно отнести к хорошей новости. Но то, на что указывала синенькая, оказалось слишком близко, чтобы просто игнорировать. Еще и маленькая зараза ободрительно квакнула и отвернулась, закрыв для полноты эффекта глаза лапками. Дескать, слюнявьтесь уже, я не подглядываю. Мозг окончательно перегрелся и ушел отдыхать, а потому…
Трамп и его сторонники из числа альтернативных правых с удовольствием нажимают на кнопки политкорректности, но это срабатывает только потому, что кнопки существуют и готовы к нажатию; ими рьяно пользуются студенты и активисты, требующие для себя права не слышать того, что их огорчает, и заглушать криками идеи, которые они воспринимают как обидные.
«Знаешь, однажды будет неважно, что мы с тобой, а жаль.
И не случайно, хоть и печально, снова придет февраль.
Длинную ночь до рассвета мне не сомкнуть глаз.
Ветер холодный не потревожит нас.
Знаешь, наверно, это неверно, что мы с тобой, а жаль.
Но не прощает, не отпускает, ветреная печаль.
В солнечный день не растает белой реки лед.
Это не с нами не произойдет…»
Л. Агутин, А. Варум «Февраль»
Вовсе не мирное время перемежается войной, нет. Война идет всегда, каждый день, каждый час и каждое мгновение. И не важно, что пускают в дело, автомат или дешевую ручку с синим колпачком, выстрел или росчерк пера под списком «на увольнение». Война продолжается, сожри сам или стань жертвой. Война никогда не меняется? Естественно, человек тоже прежний, несмотря на дорогой костюм вместо шкуры саблезубого льва, и мобильник в руке заместо каменного топора. Хомо сапиенс не может жить, не ощущая вкуса крови павшего врага. Пусть не открыто, пусть иносказательно, но фраза «я возвышусь, а ты падешь» въелась в код жизни, стала частью ДНК.
Когда вспыхивала на горизонте алая полоса заката, в сердце у неё отдавался морской прибой.
Все уселись на землю, пытаясь отдышаться. И тогда миссис Лис сказала лисятам:
- Я хочу, чтобы вы знали, дети. Если бы не ваш отец, нас бы уже на свете не было. Ваш отец - просто изумительный лис!
Мистер Лис с нежностью посмотрел на свою жену, и она ему улыбнулась. Он любил её ещё сильнее, когда она говорила такие вещи.
Эми Тан говорит: В идеале я бы предпочла писать за столом в своем доме в Саусалито. С наушниками на голове я могу писать где угодно, был бы компьютер. Я пишу и в большом блокноте — это хорошо подходит для путешествий, когда компьютер недоступен. Например, если я еду в автобусе.
Миллионы людей впервые узнали о выступающих перед судом врачах и химиках, которые пытаются вырвать у трупа тайну погубившего его яда.