— Театр — это не зал и не палуба парохода. Театр — это самое важное в мире, потому что там показывают, какими все должны быть и какими мечтают быть, — правда, многим не хватает на это смелости, — и какие они в жизни.
То, что было потом, называется счастьем, а со счастьем сложно.
Не расскажешь.
Так считается.
Так говорят.
Счастье пусто, слащаво, boring и всегда утомительно.
Счастье надоедает читателю.
Убийца любви
Бубонная, или "черная", чума всего за каких-нибудь четыре года, с 1347 по 1352 год, уничтожила четверть европейского населения...Эпидемия началась в генуэзской колонии Кафа (Судак) на Черном море, откуда была занесена в Италию на кораблях. Известно, что "варвары" татаро-монголы, осаждавшие Кафу, через стены забрасывали в город трупы умерших от чумы...Эпидемия стала следствием одного из первых в истории примеров использования бактериологического оружия.
Только ты можешь подарить мне небо и разбить о землю...
В любое время года Лос-Анджелес лучше всего смотрится ночью. Только в темноте ощущаются его таинственность и загадочное очарование. При первых же лучах солнца занавес поднимается, таинственность и очарование пропадают, и возникает чувство подстерегающей тебя опасности. Лос-Анджелес рос в пустыне, его удобряли вздорными мечтателями и фальшивыми кумирами, но зной и песок берут свое, иссушают, обеспложивают город. По улицам движутся перекати-поле в человеческом обличье, а за углом в расселинах голых скал таятся хищники.
- И почему я раньше с ним не поговорила? Потому что влюбленные - любят пострадать. -
Море хранит свои тайны...
Даже небольшое исследование ясно покажет вам: каждый, кто чего-либо достиг, не знал, как он это сделает. Он лишь знал, что непременно сделает это.
— А я вот не спрашиваю себя, для чего я живу, — твёрдо сказала Карлин. — Это мужской вопрос. Я спрашиваю себя, для кого я живу.
Меня охватывает ужас, когда я думаю о том, что моего разума уже нет в городе, а самого меня оставили платить за квартиру.
Он не знал, что внимательные глаза герцогини и ее приближенных неотступно следят за ним, и каждое деяние записывается в особую книжечку. Ее светлость не хотела ссориться с герцогом, но компромат на женихов собирала. На всякий случай
— Если следовать предлагаемой логике, то какой тогда смысл в концепции всеобщего Начала, того самого состояния материи, до которого ничего не было?
— Объединенная в бесконечное множество миров совокупность разновозрастных миров уже самим фактом своего существования подразумевает отсутствие некого Начала, породившего эту совокупность. Понятие свернутого, находящегося в состоянии неопределенности гиперпространства лишено смысла. Следовательно, Начала как такового не существует. Мироздание не может самопроизвольно, в один прием породить себя, предварительно закодировав для будущего бесчисленное многообразие материальных форм. В общем случае есть периодически сменяющиеся фазы с различной, присущей каждому распределению продолжительностью.
— Значит, все-таки верна теория, согласно которой наша Вселенная образовалась в результате нарушения равновесия между какими-то суперсистемами?
— Вполне возможно, хотя и необязательно. Тут можно предполагать всё, что угодно, кроме ассимиляции прошлого с будущим.
Все отношения трудны. Как в музыке: иногда получается гармония, а иногда какофония.
"Знаешь, Наташа, — сказала она, широко раскрывая передо мной двери АКТОВОГО ЗАЛА, чтобы мне было удобно выйти из него навсегда, — ты лучше математикой займись!"
Хотелось бы ему иметь такую жену. Беспомощную. С ней мужчина должен ощущать собственную значимость.
Купола города сияли под солнцем, как металлические сиськи. А что такого? Я ведь не поэт.
Овладев рубкой дерева, они учились использовать этот опыт для обретения в себе чувства уверенности, что необходимо в жизни для достижения желанной цели…
Необходимо понять, что вы должны сознательно контролировать ход своего мышления. Вы должны делать это намеренно, в противном случае окажетесь игрушкой в руках случайных событий. Первый навык, которым вам следует овладеть, – это научиться мгновенно изменять свое состояние, независимо от окружающей среды, независимо от того, насколько вы испуганы или разочарованы.
<...> Аристотелю удалось поставить на место даже самых заядлых скептиков. Знаете, чтобы доказать существование Бога, он отталкивается от времени. Время вечно. Но оно тем не менее одновременно является и движением. Вперед — будущее, назад — прошлое. Все, что находится в движении, должно приводиться в движение чем-то. Причиной вечного движения может, в свою очередь, быть другое вечное движение и так до бесконечности. Но поскольку до бесконечности так продолжаться не может, то должна существовать некая prеvium mоvens, или начальная движущая сила, которая самая является недвижимой. Это и есть Бог.
Его предательство причиняло мне ничуть не меньшую боль. Я просто поверить не могла , что он собирается так поступить со мной.
Трое посчитали себя оскорбленными вежливым отказом, двое вызвали на дуэль, третьего, как советовал пункт триста двадцать четвертый брошюры, я вызвал сам. В связи с отсутствием перчатки пришлось одолжить у рыцарского доспеха, которых было много в коридорах академии. Но, увы и ах, дуэль не смогла состояться, так как эльф потерял сознание. Мне потом разъяснили, что латные перчатки для вызова бросают под ноги, а не в лицо, и если бросают, то не с такой силой.
Каждый из нас рождается гением. К сожалению, большинство из нас умирает среди посредственностей.
— В одном из свои самых значимых трудов Ницше писал: «Ваша дурная любовь к самим себе делает для вас из одиночества тюрьму». Я с ним полностью солидарен. В одиночестве нет ничего страшного. Рано или поздно мы станем одинокими: нас покинут родители, друзья, которые клялись в своей преданности, любимые, которые уверяли в своей верности. Самое главное — не потерять себя. Свою гармонию. Никто тебя не поймет лучше, чем ты сам. И вот, когда ты осознаешь, что самый близкий и самый преданный человек для тебя — это ты сам, то тогда тебе ничего не страшно. И одиночество кажется пустым звуком, ведь как ты можешь быть одинок, если у тебя всегда есть близкий и преданный человек?
Никогда не знаешь, с какими демонами приходится человеку бороться.
— Чтобы быть счастливым, человек должен быть либо безмозглым, либо бессердечным.
— А если и то и другое?
— У этих жизнь такая же ядовитая, как и у тех, кто наделён и умом, и сердцем. Только по-другому.
В 1946 году, на Нюрнбергском процессе, представитель Чехословакии спросит начальника штаба Верховного командования вермахта Кейтеля[90]: «А напал бы рейх на Чехословакию, если бы могущественные западные державы в тридцать восьмом поддержали Прагу?» И Кейтель ответит: «Конечно же, нет. Мы были тогда недостаточно сильны в военном отношении».
Гитлеру и впрямь есть из-за чего бесноваться. Франция и Англия распахнули перед ним дверь, от которой у него не было ключа, и, проявляя подобную услужливость, совершенно очевидно, побуждали его к действиям.