После того как сердце перестает биться, а плоть разлагается, только по состоянию зубов можно отличить бедного от богатого. Те, кто едва сводит концы с концами, не обращают внимания на дырку в зубе или неправильный прикус.
— Сражаясь с тем, кто больше и сильнее тебя, ты сам становишься большим и сильным. Сражаясь с тем, кто меньше и слабее, становишься мелким и ничтожным.
— А теперь, Гарри, выйдем в ночь и пустимся в погоню за коварной обольстительницей, имя которой — приключение!
Эко диво! — все кричали. — Мы и слыхом не слыхали, Чтобы льзя похорошеть!
– Да что вы продаете? – задал вопрос Роберт, чтобы только выиграть время и отвязаться от привязчивого торговца.
– Я продаю счастье, чувак.
– Блондинка предлагала мне то же, – отмахнулся Роберт, ускоряя шаг, но мутный не отставал.
– Шлюхи дадут тебе десять минут кайфа! А я за те же деньги сморщу твою рожу на четыре часа, улавливаешь?
Житейская педальгокика - это когда выведенная из себя родительница гонится за сыном с криком : "Твою мать!"
В современном русском языке утрачивается звук [ж':] (долгое мягкое ж), который старшие носители русского языка произносят в словах дрожжи, вожжи, езжу, позже, сожжение, мозжечок, можжевельник. Одновременная долгота и мягкость избыточны, поэтому молодые носители русского языка оставляют только долготу, утрачивая мягкость.
Когда мы влюбляемся впервые, мы не можем представить себе, что наша любовь когда-то кончится.
Смерть – это конец только для мертвых. Жизнь должна продолжаться.
«Немедленно» для китайца может означать любой срок до столетия включительно.
Отсутствие самостоятельности у дочерей неизменно приводит к неудачному выбору объекта, а сексуальные отношения, которые так и не были реализованы, при этом обрастают фантастическими выдумками, и так продолжается из поколения в поколение.
Создание интеллектуальных "помощников" может вновь создать проблему с которой столкнулись римляне, позволив греческим рабам думать за них. Довольно быстро находившиеся у власти утратили способность думать самостоятельно.
Оба родителя напоминали больных муравьёв, неспособных к труду, а только к кофею и философствованию о ценах.
Всегда воров уважал, – заявил Бвонг. – У них свои законы, они понятные и правильные. Не то что у судей, там хрен догадаешься, что и как. Что ты ни делай, все равно виноватым выставят.
Люди в депрессии не пишут книг. Книги пишут люди довольные жизнью: они путешествуют, влюбляются и много говорят, уверенные, что ко всему происходящему подберут нужные слова.
…ты уйдешь.
Забудем мы друг друга. Но порою
названье улицы или шарманка,
заплакавшая в сумерках, напомнят
живее и правдивее, чем может
мысль воскресить и слово передать,
то главное, что было между нами,
то главное, чего не знаем мы…
...я согласен повиноваться любым законам, которые вы сочтёте необходимыми, в качестве гарантии своей свободы. Сам же я свободен вне зависимости от того, какие законы существуют вокруг меня. Если я нахожу их терпимыми, я терплю их. Если я нахожу их невыносимыми, я их нарушаю. Я свободен, поскольку я знаю, что я один несу моральную ответственность за свои поступки.
- Измена - выдуманное слово, -- сказал он с кривоватой
тоскливой ужимкой. - Измены в любви не может быть. Любовь
имеет начало и конец. Когда конец наступил и любви не стало, не
все ли равно, куда пойдет, что будет делать тот, кто не любит.
Кроме того, любовь неповторима. Со мной ты одна, а с
другим будешь другая. Измена была бы, если бы можно было
повторить одну и ту же любовь, но с другим человеком. То, что
было мое, останется со мной и не повторится. Со мной ты
трогательно чиста.
Когда Купу было двенадцать, он взял в школьной библиотеке учебник по оказанию первой помощи, чтобы узнать, без каких органов человек может выжить. Оказалось, что человеку нужен почти каждый кусок тела, внутри и снаружи.
Помнится, в какой-то хронологии мне попадалось забавное жизнеописание одного ученого мужа, которого служители решили предать позорной казни за его религиозные убеждения. Весть о помиловании пришла как раз, когда палач привязывал руки приговоренного к столбу. Ученый муж сошел с плахи, смеясь и потешаясь над толпой, которой вместо кровавого зрелища чужих мук досталось лицезрение триумфа его веры. Бедняга так увлекся, что оступился, свалился со ступенек и, падая, свернул шею. Хороший урок для тех, кто вылезает из дерьма и чирикает вместо того, чтобы улетать, пока судьба и удача не передумали.
Антрополог Хелен Фишер считает, что чувство любви опирается одновременно на три нейрофизиологические подсистемы, запускающие сексуальное влечение, симпатию и привязанность. Сексуальное влечение связано с эстрогеном и тестостероном – половыми гормонами, которые есть как у мужчин, так и у женщин. Способность оценить чью-то привлекательность ассоциируется с нейромедиаторами удовольствия и стресса: дофамином, серотонином и адреналином, которые позволяют нам сфокусировать внимание на объекте влечения, мысленно возвращаясь к нему снова и снова, и ощущать приятное оживление в его присутствии. Что касается привязанности, то здесь в главной роли выступают нейромодуляторы окситоцин и вазопрессин. Ирония в том, что не всегда все три подсистемы срабатывают на одного и того же человека – мы можем ощущать невероятную душевную близость и полное взаимопонимание с одним и при этом чувствовать бешеную страсть к другому, не расценивая при этом второго как перспективного партнера для отношений.
«Мечты – это шипы», – грубо напомнил он себе. – Они лишь впиваются в кожу и причиняют нам боль».
Ликёр "Мандраж" вызвал мандраж. Это я помню. А дальше темнота.
The first Tourist Board was still meeting in some little room in Merrion Square and working on the posters and slogans. Civil War Over, Come Visit. We won’t kill you. Promise.
Это рисует убедительную картину: у каждого человека нет неизменных ни сильных, ни слабых сторон как таковых. Зато есть позитивные или негативные учебные привычки. Они воспитывались всю вашу жизнь. И теперь ваша тенденция – ставить себя в ситуации, в которых вам комфортно. Чтобы упрочить свой нездоровый и переразвитый подход, вы создаете среды, позволяющие вам применять только определенный стиль обучения. Вы избегаете ситуаций, которые заставили бы вас использовать другие стили.