Цитаты
285201
Ну что вы, госпожа ректор, это я переволновался, когда она защищалась. И случайно поставил трояк. Хотел на хрен отчислить, представляете? Деканат сказал, что исправлять ведомости нельзя. Я пытался.
Академия закончилась, что дальше? А дальше – свободная жизнь, ведь учеба не была простой ни для меня, Ванессы Вилар, мага воды, ни для моих однокурсников, ни даже для магистра Дориана Блэка – некроманта и нашего куратора. Больше всего на свете я мечтаю никогда больше не видеть лиц своих одногруппников, но… Мы даже не участвовали в конкурсе, но вдруг выиграли королевский выпускной!
— Геральт, — сказал Стрегобор, — когда мы слушали Эльтибальда, у многих из нас возникали сомнения. Но мы решили выбрать меньшее зло. Теперь я прошу тебя о том же.
— Зло — это зло, Стрегобор, — серьезно сказал ведьмак, вставая. — Меньшее, большее, среднее — все едино, пропорции условны, а границы размыты. Я не святой отшельник, не только одно добро творил в жизни. Но если приходится выбирать между одним злом и другим, я предпочитаю не выбирать вообще.
Он пришёл из ниоткуда и идёт в никуда. Он — профессиональный убийца нечисти. Он — ведьмак Геральт.
Содержание:
Последнее желание (Перевод: Евгений Вайсброт)
Меч Предназначения (Перевод: Евгений Вайсброт)
Кровь эльфов (Перевод: Евгений Вайсброт)
Час Презрения (Перевод: Евгений Вайсброт)
Нельзя стоять одной ногой в действительности, а другой в мечтах. Делайте что вам заблагорассудится, но либо бросайте работу, либо уж приспосабливайтесь к этой жизни. Иначе для судьбы слишком велик будет соблазн разорвать вас пополам, прежде чем вы решите, какой путь вам избрать.
Содержание:
1. Фарс, или Долой одиночество! (роман, перевод М. Кондрусевич), стр. 7-148
2. Механическое пианино (роман, перевод М. Брухнова), стр. 151-468
3. Малый Не Промах (роман, перевод Р. Райт-Ковалевой, М. Ковалевой), стр. 471-638
4. Галапагосы (роман, перевод П. Зафирова, Ю. Здоровова), стр. 641-818
5. Времетрясение (роман, перевод Т. В. Обручева, И. Свердлова), стр. 821-981
У денег и отпуска есть странная зависимость, деньги обычно заканчиваются раньше, и это особенно обидно – когда отпуск еще есть, а денег уже нет.
К 120-летию Фаины Раневской. Правду говорят, что талантливые люди талантливы во всем. Вот и Раневская была не только великой актрисой и автором множества знаменитых острот, афоризмов и анекдотов, но, оказывается, еще и писала замечательную прозу и сама ее иллюстрировала. Этот роман – ее первый опыт в жанре комедийного детектива, ждавший публикации более полувека. В разгар крымских гастролей прославленного театра бесследно исчезает его прима, главная звезда СССР Любовь Павлинова (явный намек на...
Но ты же знаешь, что любовь, огонь и кашель от людей не скроешь
Самый счастливый день в жизни каждой девушки на утро обернулся для меня кошмаром. Родовой артефакт похищен ловким вором, а моя магия под угрозой. Теперь нужно найти артефакт, а сначала того, кто втерся ко мне в доверие и украл его. Но как это сделать, если вора уже много лет не может найти ни одна полиция мира, а отличился он во многих империях? И что делать с татуировкой на плече, появившейся так некстати? Замужем я или нет? Сначала я очень хотела, чтобы татуировка говорила о другом, но теперь...
Все мы иногда делаем глупости. Особенно когда речь о любви.
Каждое утро в почтенном семействе Хэлкетт-Хьюз начинается с овсянки. Вот только однажды в эту овсянку вместо масла или молока добавили… яд.
Что тут началось! И семья, как выясняется, не такая уж почтенная. И жертва не так добропорядочна, как представляется на первый взгляд. И шкафы гостей ломятся от скелетов.
Убийство? Анонимные письма? Покушения? Магия? Нарушение обещания жениться? Причем это, кажется, еще не все…
За расследование берутся инспектор Баррет и мисс Мэри Райт!
У нас в жизни все происходит так, как происходит, в определенный нужный момент. Если изменить прошлое, то изменится и будущее.
- Как ты мог изменять мне, Слава? Я же все для тебя делала…
- А чего ты ждала, Женя? Я что тебе в любви когда-то клялся или что? Когда мы сошлись, я только развелся… Сам не свой был.
- Тогда зачем, Слава?
- Я женился на тебе, чтоб отомстить ей, понятно? И чтоб попытаться ее забыть!
- Ты мог мне сказать.
- Мог. И собирался. Но жалко тебя было. Ты же таскалась за мной всю жизнь, как собачонка. Стелилась тряпкой у ног. Да и твой брат. Я ощущал перед ним ответственность…
По опыту Клавлейна, самое неприятное из возможного чаще всего и оказывается верным.
Человечество достаточно развилось как межзвездная жизнь чтобы привлечь к себе внимание Подавляющих (Inhibitors, «механическая» форма жизни, следящая за тем чтобы никакая другая жизнь не расселилась по всей вселенной). Учитывая что люди так и не нашли других живых рас, а только их останки, причем все расы уничтожены именно этими Подавляющими, шансы у человечества практически нулевые.
Ийлэ. Имя-вода, вот только зима на дворе, а зимой вода замерзает, превращаясь в хрупкий белый лед, который кажется прочным, но это – иллюзия. Ударь, и разлетится на осколки.
Война между двумя нечеловеческими расами – альвами и железными оборотнями – перекроила мир и отняла у Ийлэ не только семью, но и веру в людей. В ее доме поселился новый хозяин. Он из рода псов, которых Ийлэ ненавидит. Еще бы, ведь ей пришлось несколько месяцев терпеть их издевательства! Тем более подозрительными кажутся ей доброта и забота Райдо из рода Мягкого Олова, который получил ее поместье в награду. Что ему нужно в доме Ийлэ: сокровища, которые свели в могилу ее родителей, а затем и их...
Саурон – харизматичный злодей, от которого за годы противостояния с силами Добра остался один только глаз. При этом автору до сих пор остается непонятным тот факт, что Саурон охотился за Кольцом Всевластья. Учитывая анатомическое строение Саурона, автору очень трудно представить, что Саурон собирался делать с этим кольцом. Впрочем, факт охоты за бесполезным предметом можно объяснить отсутствием у Саурона мозга (прим. авт.).
Волшебник с модным именем Гарри и счастливым порядковым номером только что окончил учебу и занят строительством первой в своей жизни башни, как вдруг к нему заявляется старый маг Горлогориус и посылает Гарри… Совершенно верно, бороться с мировым злом. Сами понимаете, в одиночку такие дела не делаются, поэтому Гарри быстро обзаводится спутниками — Джеком Смит-Вессоном, возможно, самым опасным человеком во множественной Вселенной, бесстрашным сыном пустыни Джавдетом, возможно, будущим отцом той...
- Командир, я понял, у тебя мужа нет.
- Почему? - с любопытством спросила Ася. - Никто не понимает, а вы поняли! Это интересно.
- Потому что за слепоглухонемого ты не пойдешь, - рассудительно сказал Гонсалес. - А нормального на первой минуте до инфаркта доведешь.
Живет сама по себе обыкновенная докторша, Анастасия Павловна — слабая женщина, склонная к меланхолии, только вот руки у нее совсем необыкновенные. И потихоньку по всей округе стали распространяться слухи, что докторша-то — колдунья. Пациенты больше всего боятся огорчить ее или, не дай бог, чем-нибудь обидеть. И вот в жизни Анастасии с того момента, как в клинику привезли зэка со странной фамилией Гонсалес, стали происходить совершенно невероятные события…
admin
добавил цитату
из книги
«Отныне и вовек»
7 лет назад
Церковь при космодроме. Накануне старта я пришел помолиться. За мной увязался Квелл, хотя я так и не понял, какому богу он молится и, вообще говоря, осознает ли, что такое молитва. Полумрак успокоил наши глаза, воспаленные слепящими огнями стартовой площадки. В этом тихом священном пространстве мы рассматривали купольный свод и мерцающие на нем полупрозрачные фигуры мужчин и женщин, не вернувшихся из космоса. От них исходил нежный, приглушенный шелест, многоголосый шепот.
— А это что? И зачем? — спросил Квелл.
Понаблюдав за плавающими фигурами, я ответил:
— Это мемориал — образы и голоса тех, кто погиб и навеки остался в космосе. Здесь, под куполом храма, с рассвета до заката воспроизводится облик и речь каждого — в знак памяти.
Мы с Квеллом стояли, слушали и смотрели.
Один из этих потерянных голосов произнес:
— Дэвид Смит, пропал на орбите Марса в июле две тысячи пятидесятого.
Другой, высокий и нежный, вторил:
— Элизабет Болл, дрейфует за Юпитером с две тысячи восемьдесят седьмого.
А третий, звонкий, повторял снова и снова:
— Роберт Хинкстон, убит метеоритным дождем в две тысячи шестьдесят третьем, похоронен в космосе.
Еще шепот:
— Похоронен.
Другой голос издалека:
— Пропал без вести.
И все эти тихие голоса как один повторяли:
— В космосе, в космосе, в космосе.
Я взял Квелла за паучью лапу и развернул в сторону алтаря.
— Смотри туда, — сказал я, для верности указывая пальцем. — На амвоне сейчас появится человек, умерший почти сто лет назад; но он был настолько выдающейся личностью, что современники оцифровали его душу, взяли записи голоса и при помощи микросхем воссоздали его целиком, вплоть до легчайшего вздоха.
Тут лучи света выхватили из полумрака фигуру, поднимающуюся на амвон.
— Преподобный Эллери Колуорт, — шепнул я.
— Робот? — тихо спросил Квелл.
— Не просто робот, — ответил я, — здесь нечто большее. Перед нами благородная сущность этого человека.
Огней поубавилось, как только невероятный, объемный образ преподобного Эллери Колуорта заговорил.
— Не умер ли Бог? — начал он. — Извечный вопрос. Однажды, услышав его, я рассмеялся и ответил: нет, не умер, просто задремал под вашу пустую болтовню.
Вокруг нас с Квеллом прокатился приглушенный смех, который затих, как только преподобный Колуорт снова заговорил:
— Лучшим ответом будет другой вопрос: а вы сами, часом, не умерли? Не остановилась ли кровь, что движет вашими руками, не остановились ли ваши руки, что движут металлом, не остановился ли металл, что бороздит космические просторы? Будоражат ли вашу душу безумные мысли о путешествиях и переселениях? О да. Значит, вы живы. Значит, жив Бог. Вы — тонкая кожа жизни на бесчувственной Земле, вы — растущая грань Божьего промысла, которая проявляет себя в жажде Вселенной. Так много Божьего ныне покоится в трепетном сне. Сама субстанция миров и галактик еще не знает себя. Но вот Господь во сне шевельнулся. Вы сами — суть это шевеление. Он пробуждается, и вы — Его пробуждение. Бог тянется к звездам. Вы — Его рука. Творение свершилось, и вас влечет на поиски. Он идет, чтобы найти, и вы идете, чтобы найти. Значит, все, к чему вы прикоснетесь на этом пути, будет освящено. В далеких мирах вы встретите свою плоть и кровь, ужасающую и непонятную, но все же вашу собственную. Не причиняйте ей вреда. Под внешней оболочкой у вас одна, общая божественная природа. Вы, словно Иона[20], плывете во чреве кита, только рукотворного, созданного из металла; вы несетесь по неведомым морям дальнего космоса, так не святотатствуйте, порицая себя и своих непривычных глазу близнецов, которых встретите среди звезд, а просите, чтобы вам было даровано понять чудеса — Космос, Время и Жизнь в затерянных высотах и забытых колыбелях Вечности. Горе тому, кто не сочтет все живое наисвященным и, готовясь склониться перед Богом, не сможет сказать: «Отец наш Небесный, Ты пробуждаешь меня. Я пробуждаю Тебя. Бессмертные, вместе мы пойдем по водам дальнего космоса сквозь новый рассвет, имя которому — Вечность».
Молящиеся — и сверху, и снизу — тихо повторили:
— Вечность, вечность.
Когда преподобный Эллери Колуорт закончил, откуда-то с небес донеслась негромкая музыка, и его потемневший силуэт бесшумно исчез за аналоем.
На нас опустилась долгая тишина, и тут я разрыдался.
Основной капитал наемника — это его репутация, Боб. Ты можешь быть сколь угодно хорош, можешь быть брутален, как Джейсон Стэтхем и эффективен, как пенициллин, но если никто о тебе не слышал и не готов замолвить за тебя словечко, хорошего контракта ты не получишь.
Ее зовут Боб. Она служит в полиции, ездит на «Шевроле Тахо», в багажнике которого лежит топор, ругается, как сапожник, а предупредительный выстрел делает сразу в голову. Но внутри она — хрупкий, нежный и ранимый канадский дровосек.
SL
добавила цитату
из книги
«Танго с призраком. Том 3»
4 года назад
Подумайте сами, вот живете вы, неплохо живете, тут является к вам в дом какой-то посторонний человек, и начинает говорить гадости про одного из членов вашей семьи. Ваша реакция?
Да гнать его метлой поганой! Потом еще сор вымести и метлу выкинуть!
А если следователь является в компании кого-то из родных?
Старших, серьезных, авторитетных? Прислушаетесь?
А тут и выбора нет, придется слушать.
Одно из первых воспоминаний детства – подслушанный разговор взрослых. – Ты говоришь, что он умный. Но он же ходить не может!
Живя в Мадриде, Рубен Давид Гонсалес Гальего пишет по-русски. И не только и не столько потому, что, внук видного испанского коммуниста, он провел детство в Советском Союзе. По его мнению, только «великий и могучий» может адекватно передать то, что творилось в детских домах для инвалидов СССР. Описанию этого ужаса и посвящен его блистательный литературный дебют – автобиографический роман в рассказах «Белое на черном», ставший сенсацией уже в журнальной публикации. Издатели завидуют тем, кто...
Опытность Мирабеля в женщинах научила его, что молчание — самый лучший способ заставить женщину высказаться прямо.
Уилки Коллинз — английский писатель, снискавший широкую популярность благодаря своим знаменитым книгам «Лунный камень» и «Женщина в белом». Роман «Мой ответ — нет» впервые выходит на русском языке. Читателя ждет увлекательное путешествие в мир старой доброй Англии, — в этой истории есть место и любви, и приключениям, и детективной интриге.
Любовь на склоне жизни - это нечто особенное.
Трилогия «Книга о друзьях» — последняя из крупных произведений Генри Миллера, уже в семидесятые годы рискнувшего подтвердить свой статус не «гения и классика», но «гениального хулигана от литературы». Результатом стали причудливая «Хроника утраченного времени» — от бруклинского детства писателя и до его знаменитого «нью-йоркского периода» — и оглушительный скандал в прессе, шокированной откровениями Миллера и одновременно восхищенной его литературным мастерством…
admin
добавил цитату
из книги
«Пираты. Книга 1. Остров демона»
6 лет назад
Поверь, скоро ты узнаешь, как счастлив человек, у которого ничего не болит. О, это высшее наслаждение! Но понимают это лишь те, кто рычит от боли.
Он ответил очень неразборчиво. То ли послал нас, то ли наоборот пообещал прийти.
"ВремяИсходеЖдуНадеюсьУспеешь" — прочел лорд Раймонд Ирс срочную телеграмму. Подобных посланий от пышущей здоровьем прижимистой тетушки он еще не получал, а посему решил действовать быстро. Наняв свободного лекаря, лорд отправился в забытые богами Терновые глубинки. Раймонд — один из лучших законников Москивы — был готов почти ко всему. Почти — потому что к любви подготовиться невозможно.
Свободы — в чистом виде — никогда нет. Ты можешь выбирать, пойти налево или направо, но ты не можешь взлететь в небо.
Он искал во Тьме знаний и власти. И он обрел искомое. Он хотел выйти за пределы человеческого естества — и перестал быть человеком. Он заключил сделку с Повелителем Демонов — и отказался выполнять условия, возжелав свергнуть учителя и занять его трон. Вступив на тонкий, как лезвие, мост над огненной бездной, он уже не повернет назад. Одиночка, преследуемый государством и церковью, философ, отрицающий видимый мир, чародей, чье оружие — смертный холод и страх, воин, не знающий ни...
Людские законы можно отвергать, можно им не повиноваться, но против законов природы не пойдешь!
Во второй половине 19 века в морях и океанах на глаза мореплавателям стал попадаться необычный объект — светящийся веретенообразный предмет, превосходящий скоростью и размерами кита. Газеты, а за ними и ученые всего мира заинтересовались «морским чудовищем». Но судьба оказалась милостива только к профессору Аронаксу, который со слугой Конселем и гарпунером Недом Лендом волею случая (или автора, что по сути одно и то же), попадают на борт необыкновенной и единственной в мире подводной лодки. ...
...страдание составляло неотъемлемую часть познания. — глава 5
«Мир-Кольцо». Жемчужина творчества Ларри Нивена. Самый уникальный артефакт за всю историю мировой НФ — и, по словам Ларри Нивена, самое удивительное произведение инженерного искусства со времен «Божественной комедии» Данте. Искусственно созданный вокруг далекого солнца «обруч» — толщиной в десятки метров, шириной — в миллионы километров и диаметром — в миллиард. «Обруч», внутренняя сторона которого способна вместить триллионы обитателей. «Обруч», который вновь и вновь становится «ареной» для...
А за механиком нашим вообще можно ходить с блокнотом и записывать. Или на камеру снимать, когда он злился. Злился он редко, правда, но изображал из себя татарина в этот момент. Ну, так-то он и так был татарином, но в моменты расстройств изображал монголо-татарина, который отбился от орды и как-то случайно попал в Мурманскую область.
Никто, даже из людей служивших, толком не знает, кто такие подводники. Что уж говорить о людях подозрительно гражданской внешности? Как и зачем они туда идут? Чем занимаются в то время, когда не щурятся навстречу соленому ветру? Как проводят свободное время? У них вообще оно бывает? Что, правда они никогда не болеют? А психика страдает? А деформируются в машины из стали и крови или все-таки остаются обычными людьми? Да из одних вопросов можно написать небольшую повесть! А пока такой повести нет,...
Эти четырнадцать портлендских мест – самое лучшее доказательство, что мы все живем в разных реальностях.
Портленд, штат Орегон. Здесь на излете «проклятых восьмидесятых» родилась дикая, неистовая гранж-культура, подарившая миру великий рок-н-ролл, гениальное кино и талантливую литературу. Портленд, штат Орегон. Город, который стал для «Поколения Икс» и его наследников тем же, что Сан-Франциско для хиппи, Лондон – для панков и Новый Орлеан – для черных готов. Контркультурный форпост нашего времени, в путешествие по которому вас приглашает культовый уроженец и летописец Портленда Чак...
На подступах к нищете делаешь среди прочих открытие, которое уравновешивает много других. Узнаешь и хандру, и жалкие хитрости, и голод, но вместе с тем и величайшее спасительное свойство бедности - будущее исчезает. В определенном смысле, действительно чем меньше денег, тем меньше тревог.
«На Рождество 1932 года Эрик Артур Блэйр привез родителям стопку пробных экземпляров своей первой книги «Фунты лиха в Париже и Лондоне». Прочтя написанную вольным, разговорным языком хронику скитаний по дну двух европейских столиц, мать чопорно резюмировала: «Это не Эрик». Миссис Блэйр была права; автором значился новый, никому еще не известный писатель – Джордж Оруэлл. Это потом, намного позже, его имя прогремит по всему миру, станет символом свободомыслия и будет ассоциироваться с двумя...