Знание — скука, когда некому служит этим знанием. Оно вечно кипящее варево, в котором выкипели живые соки. Тогда уж лучше ничего не знать. Скука никому не служит.
Объективности не существует, тем более среди журналистов.
В транспортной политике по отношению к использованию автомобилей для городских поездок необходимо выделить два базовых элемента. Первый из них состоит из мероприятий, направленных на повышение пропускной способности существующей уличнодорожной сети в координации с наличными парковочными мощностями. Второй базовый элемент связан с ограничением интенсивности использования автомобилей в целях поддержания соответствия спроса и предложения пропускной способности и, соответственно, предотвращения заторов. Наиболее эффективной мерой является здесь управление спросом посредством лимитирования количества и тарификации мест для парковки. Кроме того, для управления спросом в настоящее время все чаще применяется весьма эффективный метод установления платы за пользование теми или иными участками улично-дорожной сети города. Эта мера была изначально весьма непопулярной, но стала политически приемлемой по мере осознания общественностью несложной альтернативы: платить и ездить в приемлемых условиях либо не платить, но тратить часы в заторах.
Люди прошлого жили, умирали, питались, трудились, одевались, чувствовали, желали, мечтали, смеялись и плакали. Но все это не служило предметом, достойным внимания историков.
— Хорошая змея атакует не чаще двух раз в месяц. Она находит слабое место, жалит наверняка и празднует свою победу молча,
Чтобы гадание было успешным, прежде всего надо уяснить себе, что предсказать будущее невозможно, поскольку оно не определено. Невозможность эта полная и абсолютная. Единственное, что можно сделать, - это правильно истолковать то, что уже существует, но пока малозаметно. Любовники тянутся друг к другу задолго до своего первого поцелуя. Убийство зреет в приметах дружбы. Карцинома, которая на рентгеновском снимке кажется приставшей пылинкой, означает смерть. Многие кажущиеся случайности подготавливаются всем ходом событий.
Сильнее секретов сближают только сплетни.
«Каждая ваша мысль реальна — это сила».
Не хотите услышать лжи — не вынуждайте ее говорить.
Семья умирает тогда, когда быть вместе ужаснее, чем быть одному.
Что такое, в конце концов, сон, если не процесс, посредством которого мы сваливаем своё безумие в тёмную яму подсознания, а потом выходим с другой стороны, готовые позавтракать овсянкой, а не детьми соседа?
Он – внутри, она – снаружи, но оба несвободны.
Люди верят только в то, во что они хотят верить.
Тени под железнодорожным мостом утро голуби воркуют вдали над маленькой речушкой яйцо лопается распространяя запах ничего что сгорает до костей в порывах оконного неба цветы покрываются мхом.
Да как ты смеешь называть меня лентяйкой! Я придумаю какой-нибудь едкий ответ, но потом. Сейчас просто лень.
Когда-то он всерьез решил за ней приударить и даже настаивал на том, чтобы она уступила его домогательствам, но его ухаживания были настолько жалкими, что хотелось плакать. Охотник и объект охоты, оба они — ошибка природы: он — самый слабый в помете койот о трех ногах, она — усталая хромая крольчиха. Потрясающая парочка, нечего сказать!
Стариков и детей всегда связывает какая-то необъяснимая приязнь, прекрасная и трогательная внутренняя близость.
Никогда не отчаивайтесь — не бывает безвыходных ситуаций. В любой безвыходной ситуации есть незаметная маленькая дверца, которую просто надо хорошенько поискать. Не ленитесь, попросите Бога помочь вам и начинайте. Начинайте с нуля, и у вас все получится. Стоит лишь начать... Прочитав эту книгу, многие, наверное, ужаснулись и подумали: я бы не смог, родившись уродливой калекой, прожить такую убогую жизнь до глубокой старости! Да, иногда мучительно больно оттого, что у тебя нет в этой жизни многого, что есть у других. Я тоже хотела бы иметь семью, быть любимой. Не дай Бог вам изведать, что такое вынужденное одиночество, когда внутри тебя обычная женщина! У меня тоже, как и у всех, может щемить о ком-то сердце... Ах, как же не хочется выделяться среди других своим кошмарным физическим состоянием! Ах, как же хочется встать и пробежаться босыми ногами по земле, по траве, особенно летним вечером, когда земля с травой теплые, мягкие, нежные. И как хочется хоть на часок, хоть на полчасика, хоть на десять минут почувствовать себя легкой и красивой!
Давайте откроем свои сердца и примем каждого с любовью, одобрением и желанием окружить его заботой.
Женщины – создания всемогущие, порой мы можем осилить дорогу на одном лишь упрямстве, смешанном с энтузиазмом.
...если он поделится своим страхом, его станет в два раза больше...
"Он называл Бунина «цветовидцем» и особенно отмечал его умение использовать лиловый цвет, который Набоков ассоциировал с «ростом и зрелостью литературы»: «Бунин видел лиловый в основном как крайнюю степень интенсивности морской и небесной синевы»
Впервые в жизни я растерялся перед белым листом бумаги. Он лежал на столе и шевелился от сквозняка, струящегося в открытую форточку. Я нервно закуривал сигарету, вставал из-за стола, с яростью откидывая стул и, дрожа от злости, бродил тенью по комнате, пытаясь разорвать тишину громкими страшными словами. Это было ужасно. Я терял незримую связь с тобой.
— Алло?
— Дейв? Это Джон. Звонил твой дилер. Он говорит — или сегодня ты отдаешь ему героин, или он тебя зарежет. Встретимся там, где закопали шлюху-кореянку.
На самом деле эта кодовая фраза означала: «Приезжай ко мне как можно быстрее. Дело важное». Мало ли, вдруг телефон прослушивается.
— Джон, сейчас три часа но…
— Да, и не забудь — завтра мы должны убить президента.
Щелк.
Он отключился. Последнее предложение было просьбой купить сигарет по дороге.
Скорее всего мой телефон действительно прослушивался. Впрочем, эти шифры — дурацкая затея, так как в случае необходимости всю информацию можно получить, перехватив наши мозговые волны.
Сейчас она уйдет, подумала я. Но она не уходила. Бухнула на мой столик свою огромную красную сумку из кожи ящерицы и принялась названивать по мобильнику в разные места. От ее мерзостных разговоров – она все нудила и нудила про номер какой-то потерянной посылки, отправленной “ФедЭксом”, – было негде укрыться. Я сидела, уставившись на тяжелую белую кружку с кофе. Будь это в сериале “Лютер”, ее нашли бы распростертой лицом вверх на снегу, а вокруг были бы изящно разложены вещи из ее сумочки: корона, окаймляющая все тело, как у Девы Марии Гваделупской.
– Такие черные думы ради углового столика? – подал голос мой внутренний Сверчок Джимини.
– Ну ладно, – сказала я. – Пусть мелочи жизни наполнят радостью ее сердце.
– Хорошо, хорошо, – сказал сверчок.
– И пусть она купит лотерейный билет, а он выиграет.
– Это уже необязательно, но мило с твоей стороны.
– И пусть она закажет тысячу таких сумок, каждая еще шикарнее предыдущей, и пусть “ФедЭкс” привезет их все сразу и вывалит у двери, и пусть она посидит взаперти, заблокированная целым возом сумок, без еды, без воды и без мобильника.
– Я ухожу, – заявил голос моей совести.
– Я тоже, – сказала я и покинула кафе.