Если женщине дать опомниться, дать подумать — она может прийти к совершенно неожиданным выводам.
всегда надо помнить, что жизнь человека может начаться и кончиться где попало
Моя цель не создание системы или включение пациентов в какую-либо классификацию, нет. Моя цель — нарисовать мир, а точнее, миры, в которых волею судьбы оказались мои пациенты.
Воистину в отношении людей, к которым мы неравнодушны, у нас отшибает рассудок.
- Я вижу это очами души моей. Массовое изготовление бумаг, густо покрытых литерами. Каждая бумага в сотнях, а когда-нибудь, как бы смешно это ни звучало, возможно, в тысячах экземпляров. Все многократно размножено и широко доступно. Ложь, бредни, шельмовство, пасквили, доносы, черная пропаганда и убеждающая толпу демагогия. Любая подлость облагорожена. Любая низость - официальна. Любая ложь - правда. Любое свинство - достоинство. Любой зачуханный экстремизм - революция. Любой дешевый лозунг - ценность. Любая глупость признана, любая дурь - увенчана короной. Ибо все это отпечатано. Изображено на бумаге, стало быть - обязывает. Начать это будет легко, господин Гутенберг. И запустить в дело. А остановить?
– Ну, погуляйте на здоровье… Может, и его величество гавайского короля Камеамеа IV увидите. Он не особенно чванный король и любит поиграть с капитанами китобойных судов на бильярде и выпить с ними бутылочку-другую… А послезавтра вы его увидите во дворце…– Как так?– Капитан будет представляться его величеству и, конечно, возьмет с собой всех желающих. Вы, разумеется, захотите посмотреть и дворец и королевскую чету.– Еще бы!– Прелюбопытно! Я представлялся королевской чете три года тому назад, когда был здесь на «Голубчике»… Король в шитом мундире, черномазая и очень недурненькая королева в модном платье, министры, – одним словом, все как следует; вот увидите… А подумаешь, давно ли эти короли ходили, в чем мать родила! – засмеялся Андрей Николаевич.
Быть благодарным кому-то — тяжкий труд, не всяк с ним справится.
Страх убивает разум. Страх - это малая смерть, несущая забвение. Я смотрю в лицо моему страху, я дам ему овладеть мною и пройти сквозь меня. И когда он пройдет сквозь меня, я обернусь и посмотрю на тропу страха. Там, где прошел страх, не останется ничего. Там, где прошел страх, останусь только я.
— Я был прав, — сказал Лимбек. — Они не боги.
— Нет, не боги, — сказал Эпло. — Я ведь говорил вам, что богов не существует.
Лимбек огляделся с таким видом, словно что-то потерял и не знает, где искать.
— Знаете, — сказал он, подумав, — а мне даже жаль, что их нет.
Ошибки - это каменная плитка устилающая дорогу к успеху.
Быть ведьмой – не обязательно колдовать, точно так же как быть птицей – не обязательно летать. Спросите страуса, он согласится с этой фразой.
Не один безумец не безумен, если вслушаться в его доводы.
Если бы у каждого была жена по сердцу, никто в мире не шумел бы о коммунизме.
Рассматривать чьи-то действия как низкие, подлые, отвратительные или порочные - значит придавать неоправданное значение личности их совершившего, то есть - потакать его чувству собственной важности.
... бомжи, как и любые адаптировавшиеся к жизни большого города животные, тянутся или к жилью людей, или к местам вывоза отбросов.
Память стала мудро отказывать регистрировать боль, в то же время не сохраняет для нас и пережитого удовольствия, если оно длилось долго.
Свое разбойничье прошлое под предводительством дядюшки Колоба парень помнил прекрасно и мог бы вернуться к нему в любой момент. Ибо мужчины от таких вещей не зарекаются, так же, как от сумы и тюрьмы. Никто же не предскажет, как карга судьбы ляжет, в какой причудливый клубок сплетет твои волю и долю богиня судеб.
Ведь человек этот льстит себя надеждой, что он у нее единственный, ибо мечтает быть единственным, а веришь обычно в то, во что хочешь верить.
Я не отдам своего богатства чувств, как бы они ни заставляли меня страдать. Страдание, если оно не выше сил, ведет к пониманию, понимание — к любви — так замыкается круг.
— Чая нет, Клим Алексеевич? — спросил Баклаков.
— Как нет? — удивился Куценко. — Я вас-тебя за пять километров увидел, сразу термос залил. Во-он у стенки вас-тебя термос ждет. Это где же такое бывает: человек из маршрута, а чая нет?
"Верьте всему, что слышите. Ваша жизнь, возможно, не станет от этого лучше, чем у болванов по соседству, зато намного разнообразнее."
Взаимоотношения не являются таблицей соотношений хорошего и плохого. Всё дело в искринности и доверии. А может, ещё и в понимании, и умении прощать.
- Удивить - победить,- говорил Аркадий,- и знаете, чем мы удивим еще пап и мам: тем, что отлично воспитываем малыша приемыша. Мы потрясем их невиданной церемонией: в торжественной обстановке дадим ему имя и звание. Устроим пионерские крестины! Только надо это прорепетировать.
И тут же, поймав в свои объятия шустрого и верткого кроху, тискал его и спрашивал:
- Ну, какое же имя ты себе выберешь? Октябрь? Май?
- Май.
- А почему?
- Он теплый.
- Чудак, сколько раз я тебе говорил - отвечать надо так: я хочу называться в честь Первомая!
А если стал порочен целый свет,
То был тому единственной причиной
Сам человек: лишь он – источник бед,Своих скорбей создатель он единый.
(Ч. 16п., 118)
Суть в том, что они сами управились. И наверняка испытывают глубокое удовлетворение от собственного трудолюбия. Кто я такая, чтобы лишать их веселья?