Без живого пламени людей, согревающих себя и наследующих огненное семя, Вселенная и впрямь нелепа и немыслима.
Мы - плотники незримого собора
Рыцари иногда тоже бывают чудовищами.
Речь слагается из трех элементов: из самого оратора, из предмета, о котором он говорит, и из лица, к которому он обращается.
Вся наша жизнь - клубок противоречий...
Жизнь — это череда нелепых случайностей. Невозможно жить по заранее намеченному плану или по расписанию — это же будет просто тюрьма. Тюрьма внутри человека, когда его внутренние запреты и табу будут мешать творить большие и маленькие глупости… А ведь именно из них и состоит вся наша жизнь…
Когда человек сознательно или интуитивно выбирает себе в жизни какую-то цель, жизненную задачу, он вместе с тем невольно дает себе оценку. По тому, ради чего человек живет, можно судить и о его самооценке – низкой или высокой.
Разведенная, как и я. Интересно, существует ли ген, предопределяющий неудачный брак?
Вдох и выдох — это один дыхательный цикл. Считается, что в норме у человека должно быть 14–
18 дыхательных циклов в минуту. Дыхание считается более правильным, если дыхательных
циклов немного. Так, геронтологи — ученые, которые занимаются проблемами старения
организма и долголетия, — выяснили, что долгожители дышат неглубоко и редко.
Порнография - это не интеллигентно.
Он поистине жил в том мире, который создавал, он забывал и пить, и есть, обдумывая свои повести и романы, и до такой степени сживался со своими персонажами, что отвечал невпопад жене, ронял вещи, и вообще производил впечатление совершенно ненормального человека.
Дул холодный северный ветер. Тяжелые серо-синие тучи так низко нависали над землей, что касались вершин холмов.
— Слушай, я сбегаю, дам Перси по морде!
— Нет, — твердо ответила она и ухватила его за руку.
— А мне бы так полегчало!
…И тут мне позвонила бабушка. Я ответил:
— Привет, ба!
— Натик? — спросила бабушка громогласно. — Как вы там, живы?
Зайцев хрюкнул. Слышал. О нет, нет! Я кивал бабушке, а сам думал: Заяц, ты же не станешь, ты же никому!!! Потом не выдержал и нажал отбой, вроде как связь прервалась.
И молчу. И Заяц молчит, улыбается себе.
— Чего вот ты ржёшь!
— Ничего. Да ты не бойся, я никому. Меня тоже, знаешь…
— Что — тоже?
— Ещё похуже. Угадаешь, нет?
Я пожал плечами: куда уж хуже.
— Котик! На весь двор, представляешь: Котик, ты не замёрз? Это не в детстве, это вот сейчас!
Да-а-а. Наши бабушки — сила, конечно. Сила любви. Сейчас провожу этого Котика Зайцева и перезвоню ей.
Была у нее такая плохая привычка: говорить комплименты первым встречным. Как-то женщина, с которой она столкнулась в лифте, узнала, что имеет необыкновенно красивые ключицы. Это привело незнакомку в такое замешательство, что она принялась жать на все кнопки подряд.
ГАРРИ: Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью.
Сильнее, чем папа, лежащий на диване с бутылкой пива из вечера в вечер, на ребенка не влияет никто.
Что мне теперь делать, куда пойти исповедаться, как понять свою вину? Есть ли она, эта вина, или все было предопределено, и в этом смысле я невиновен, я просто звено в роковой цепи, которому назначено быть звеном?
– Простите, черр. Просто я… Представить не мог, что десять фузилеров положат двадцать гвардейцев, потеряв при этом лишь одного своего. Никогда бы не поверил, если б такое сказали. Теперь понимаю, почему Ее Величество выбрала вас. Хочу заверить: я с вами, черр! Мы с вами!
Куда вы из колеи денетесь?..
– Если бы вы любили отца, то попытались бы его понять и принять его решение, – твёрдо возразил Хатгерн. – Или ещё раньше постарались стать для него единственной, самой нужной и преданной. Любовь – это прежде всего уважение мнения возлюбленного, а не желание владеть им безраздельно. Раньше я этого не понимал, а теперь знаю точно.
"для счастья человеческой жизни самым существенным является то, что человек имеет в самом себе."
Чёрт! Всё это напоминает дурной сон. Вот только проснуться не получается. Что делать? Куда идти? Хуже того — кто я?
Цвет - это смутьян, встречи с которым надо избегать всякий раз, когда есть такая возможность.
Да и не все ли равно, откуда приходит нежный толчок, от которого трогается и катится душа, обреченная после сего никогда не прекращать движения.
Крым весь был пограничен, на краю моря, России, жизни, потому что слишком много туберкулезников отправились отсюда дальше, чем за море.
«Разве для того что бы постичь красоту, нужна измученная душа?» (c)