Адвокаты утверждают, что есть два вида особенно неприятных свидетелей: сопротивляющийся свидетель и слишком рьяный свидетель.
Церковь веками рассказывала людям о том, что ангелы – безгрешные святые существа, которым Бог приказал защищать нас от лукавого. То ли я что-то не так поняла, то ли церковь…
Когда знаешь кого-то довольно долго, слова перестают литься рекой, как в первые дни отношений. То, чем хочешь поделиться, часто не выражается словами, замирает внутри. [...] И тогда начинаешь говорить глазами, руками, прикосновениями. По-моему, лучшего проявления любви не существует.
– Послушай, я его рядом с собой не держу и на поводок не сажаю. Он со мной потому, что хочет быть со мной, и предложение его никто не заставлял мне под дулом пистолета делать. А в отношениях надо доверять, иначе никакая совместная жизнь невозможна.
Фантазии не должны вызывать чувство вины. Главное – не стараться осуществить их на практике.
Бездеятельность монарха развивает способности премьер-министра.
Саймон двинулся к открытой двери гардеробной, чтобы сдать пальто, но Димка его остановил, с интересом глядя в сторону лестницы.
- Ты чего?
- Там девушка симпатичная! – Шепнул тот ему на ухо, указывая в ту сторону.
«Симпатичная» девушка стояла возле лестницы напротив зеркала и расчесывала светлые с рыжим оттенком волосы, длинна которых была чуть ниже плеч. На ней был красный вязаный свитер и тёмно-синие джинсы.
- Как ты определяешь степень привлекательности по затылкам?
Домотканые плащи ордена джедаев будто бы возвещали: «Я ни в чем не нуждаюсь, ибо я окутан Силой»; тогда как плащи ситхов: «Я свет во тьме, точка сближения противоборствующих сил».
Но, что же остаётся одним, и что завещает нам Христос Своей смертью?
Бояться неизвестного естественно и правильно. Поможет уберечься от многих ошибок, заставив быть осторожнее.
Противоположности притягиваются, Вань. И, чем больше в них отличий, тем сильнее они друг в друге нуждаются. Существование плюса теряет смысл без минуса. А одобрение невозможно без отрицания, иначе превратится в фарс. В определенной точке все должно быть уравновешенно, это и есть гармония. Высший пик срединной сути
Жители королевства обнаглели, Нушрок! Чтобы держать народ в повиновении, пришло время почаще прибегать к устрашению.
Места достаточно. Многие из полок здесь наверху наполовину пусты.
Хотя, несомненно, когда я говорю, что они наполовину пусты, я должна была бы сказать, что они наполовину заполнены, так как, вероятно, они были совершенно пусты, прежде чем кто-то заполнил их наполовину.
– А ты знаешь ли, любезный друг: ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает. Мы, одержимые, страждем, а другим зато легче. И сам ты если какую скорбь от какой-нибудь страсти имеешь, самовольно ее не бросай, чтобы другой человек не поднял ее и не мучился; а ищи такого человека, который бы добровольно с тебя эту слабость взял.
Угрызения совести крайне разрушительны
Жизнь в замке не делает человека королем. Полеты на частном самолете не делают его астронавтом. Похвальба мускулами не доказательство силы, как трофейная жена не доказательство триумфа.
Никогда, ни при каких обстоятельствах не спеши с продажей земли. Земельку ведь больше не производят - так я, по крайней мере, слышал. Сдавай в аренду или просто сиди на ней сиднем, только не сбывай ее с рук.
Деньги – это просто обязательства, делай их хоть на бумаге, если хорошо защитить от подделки.
"Кто видел смерть, тому не страшно встретиться с нею снова." (с)
Хоть ты третьего DEX’а заводи, нормального, «семерку» в максимальной комплектации, чтобы этих двоих сдерживать! А то ни пожертвовать ими без угрызений совести, ни остановить, если они сами решат это сделать. Впрочем, мрачно подумал капитан, с его везением у них тогда будет три бракованных киборга.
Сторожем здесь старик Савельев, каторжный, который, когда здесь ночуют чиновники, служит за лакея и повара. Как-то, прислуживая за обедом мне и одному чиновнику, он подал что-то не так, как нужно, и чиновник крикнул на него строго: «Дурак!» Я посмотрел тогда на этого безответного старика и, помнится, подумал, что русский интеллигент до сих пор только и сумел сделать из каторги, что самым пошлым образом свел ее к крепостному праву.
Лошади мыслят! Общаются меж собой. Свободно говорят на любом человеческом языке и чаще всего готовы к полноценному общению. Но люди в массе этого не приемлют. Мы сами шпорами, железными удилами, плетьми и окриками отталкиваем их! Те, кто заслуживает доверие лошадиного племени, могут наслаждаться удивительным счастьем живого разговора с искренним и любопытным четвероногим собеседником. Но таких немного…
Ах, если бы ему дано было погибнуть в ту летнюю ночь, когда он в последний раз вышел из дома номер четыре по Тисовой улице и благородная палочка с пером феникса спасла ему жизнь! Если бы ему дано было умереть, как Букля, мгновенно, не успев даже понять, что происходит!
Или броситься навстречу Убивающему заклятию, спасая близкого человека… Он завидовал сейчас даже смерти своих родителей. Ему потребуется мужество другого рода — он должен хладнокровно шагать навстречу собственному уничтожению.
Лучший способ прекратить досужие сплетни – это сказать правду.
Стоило ли, Уортроп? Стоило ли приучать меня к «таким вещам»? А если бы я не привык – если бы вы потерпели поражение, приучая меня к ним, что тогда? Быть может, тогда во мне осталось бы место для сентиментальности, для абсурда любви, жалости, надежды и всего того, что называется человечностью? Но вы не потерпели поражения; напротив, вы преуспели выше любых ожиданий, и я, Уильям Джеймс Генри – ваше высочайшее достижение, самая аберрантная из всех аберрантных форм жизни, без любви, без жалости, без надежды; холодный левиафан, не знающий сострадания в своей ледяной темной бездне.